Таня Гроттер и кольцо Посейдона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Между светом и тьмой

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Название работы. Inter Lucem et Tenebras.

2. Автор работы. Владислава (Таня Гроттер).

3. Фэндом. Емец Дмитрий "Таня Гроттер".

4. Пэйринг и персонажи. Глеб/Таня и все остальные по канону..

5. Размер. Макси.

6. Рейтинг. PG-13.

7. Жанры. Гет, Ангст, Драма, Фэнтези, Экшн (action), AU.

8. Предупреждения. Смерть персонажа, ООС.

9. Описание. В этом мире царит вечная борьба между Тьмой и Светом, в последнее время превратившаяся в самую настоящую войну. И что делать магам, одним из самых сильных, которые умудрились полюбить своих врагов, колдунов, которые воюют по другую сторону...

10. Комментарии автора. Название переводится с латыни как "Между Светом и Тьмой".
Этот мир не имеет совершенно никакой связи с Тибидохсом, остались только персонажи. Имеют место серьёзные расхождения с каноничными характерами персонажей.
Герои причисляются к Свету или Тьме соответственно их Дару в книге Емца, тёмное отделение - Тьма, светлое - свет. Некромаги, естественно, принадлежат к Мраку.
Я не уверенна на счёт рейтинга, но, скорее всего, выше он подниматься не будет - не умею я писать ничего такого, а добавлять слишком много жестокости тем более не хочется...
В жанры добавлен экшн, так как планируется много битв - ну, война же. Но это не значит, что диалоги и отношения будут отсутствовать, нет, ни в коим случае.

11. Посвящение. Всемирной истории, вдохновившей меня на этот фанфик красочным описанием битвы.

12. Место предыдущей публикации. https://ficbook.net/readfic/570788.

13. Статус (завершён/в процессе написания): Завершён.

0

2

Глава 1. Стрела.

Несмотря на то, что весна наступила уже давно – на дворе стоял май месяц, ветер всё ещё был холодным. Посёлок светлых магов построили на холме, открытом со всех сторон, где не было даже намёка на лес, только травы. Конечно, подобное расположение для жилого городка во время войны довольно глупое, но ничего лучшего Сарданапал Черноморов, предводитель светлых, придумать не смог. А переубедить Черноморова не мог никто, разве что оставшаяся среди разведки Горгонова. Женщина имела удивительное влияние на Академика, коим являлся Сарданапал в мирные времена. Когда-то, ещё до войны, он мечтал стать учёным и обучался у Древнира, с помощью которого и получил такое высокое звание.

Таня Гроттер, одна из светлых, недовольно осмотрела лагерь белых магов, называемый гордым словом «посёлок». Кто-то, кажется, её друг Ягун, хотел назвать это место крепостью, но не согласился даже Сарданапал, любивший преувеличивать. Да уж, выбрали себе местечко для того, чтобы переночевать. Среди тёмных, если верить разведке, есть много прекрасных лучников. Станут на соседний холмик, смажут стрелы ядом, нападут среди ночи – вот и всё, конец всем планам светлых магов. А обороняться-то они как раз и не умеют, впрочем, как и нападать. Среди воинов Мрака есть много очень могущественных магов. А некромаги? Гроттер с ужасом вспомнила их предводителя, Тантала, который одним взмахом руки превратил в пепел лучший отряд армии Света. Правда, ни он, ни Чума своих замков не покидают – предпочитают спокойную «старость». Поговаривают, что эти маги Смерти едва ли не ровесники самого колдовства, правда, более точные источники сообщают, что им около двух-трёх тысяч лет…

Но радоваться нечего – об этом Таня прекрасно знала. Говорят, что среди некромагов появились молодые, не такие опытные, но всё же очень сильные. Но, несмотря на это, Сарданапал продолжает твердить, что Свет победит Мрак, у Тьмы, видите ли, на один артефакт меньше! Да что там тех артефактов, если они могут одним взмахом руки уничтожить всю армию белых магов. За последние двадцать-тридцать лет, если Гроттер правильно поняла бормотание преподавателя по истории, светлые умудрялись побеждать лишь в редких битвах, да и то благодаря удаче. Слишком многие погибали во время сражений… Всё у Тьмы лучше – целители, воины, маги. Да и что сравнивать, если за пятьсот лет магических войн светлые так и не удосужились придумать действенное средство против некромагов. Ну, есть Раздиратель, да только какой из него толк, если он один на всю армию, да и то скоро сломается. Сделали его с ограниченным количеством зарядов – всего двадцать штук. Ну и что, что магов Смерти всего-то десяток, их поймать не могут… Ещё несколько выстрелов – и всё, Свет безоружен. Останется одна надежда – на молодое поколение да на боевые заклятья. Вот только в последнее время столь излюбленный белыми Искрис Фронтис научились отбивать, а новые заклинания придумывать лень.

- Эй, Танька, чего грустишь, - к девушке, усевшейся на бревне возле костра, подсел Ягун – самый болтливый маг человечества, как любили шутить их однополчане.

- Да так, веселиться не хочется, - вздохнула Гроттер, наблюдая за тем, как полыхает пламя, разбрасывая в разные стороны огненные искры. Сарданапал когда-то пытался запретить создавать костры, они, видите ли, тоже похожи на творение Тьмы, но после того, как половина воинов заболели банальным гриппом, идея была запрятана подальше, естественно, не без содействия Медузии. Девушка никак не могла понять как эти люди могут сосуществовать вместе и даже любить друг друга. Рассеянный, немного глупый и безалаберный Черноморов и строгая, принципиальная, иногда даже жестокая Горгонова. Это как любовь между представителями Света и Тьмы. Нет, она, Таня, никогда не полюбит воина Мрака, никогда.

- Да вот и мне не хочется, - протянул Ягун. Сам он был внуком могущественной богини Ягге, которая на старости лет перешла на сторону Света, хотя раньше предпочитала оставаться на нейтральной стороне. Вот уже как двести пятьдесят лет эта женщина, вернее, старушка, исцеляла больных. Правда, порывалась она спасать и тёмных, ибо жалела раненных, которых представители брали в плен или вовсе убивали. Конечно, последнее Черноморов осуждал, зато поддерживали остальные, понимая, что иначе Мрак не победить…

- А вот это уже странно, - засмеялся Иван Валялкин, приближаясь к своим друзьям. Когда-то он пытался ухаживать за Таней, но девушка отказала, считая его хорошим товарищем, но не больше, - Ты, Ягун, никогда не молчишь, всё время окружающим мозги запудриваешь. Пойдём, там тебя бабушка звала, кому-то помочь надо, а она не хочет беспокоить остальных.

Что-то пробормотав себе под нос о неугомонной бабусе, светлый неохотно поднялся и поплёлся за другом. Помогать Ягге он, мягко говоря, не любил, но ссориться с единственным родным человеком не желал. Родители Ягуна погибли ещё много лет назад, когда он был совсем маленьким, спасти их не успели.

- Ну вот, опять грязное, - вздохнула Гроттер, посмотрев на подол своего платья. Ну что за правила? Все должны быть одеты в светлые одеяния – белые или небесно-голубые, ну, в крайнем случае, жёлтые, да ещё и девушкам разрешается носить только платья. То ли дело у тёмных – носи что хочешь, цвет тоже значения не имеет – главное, чтобы воевали хорошо. И побеждают же – ибо не запутываются в длинных юбках. Сколько девчонок попало в плен к тёмным, не успев убежать из-за неудобной одежды…

О пленниках никто ничего больше не знал. Слухи ходили разные, но Тане почему-то казалось, что многих просто убивают, так же, как и поступают светлые. Правда, говорил один старый учёный, что за одного своего погибшего воина представители Мрака убивают двоих белых магов, причём не кого попало, а самых могущественных или тех, кто навредил им…

Ну что же, логика у Тьмы не хромает, это точно. Тактика, боевая магия – это тоже на высшем уровне. И как же победить? Тем более, что их отряд составлен из новичков, только что завершивших обучение. Она, Таня, тоже всего несколько месяцев назад попала сюда, как и Ягун с Ванькой. Здесь вообще оказался почти весь их курс, если так можно сказать…

Возможности нормально обучать своих детей у светлых не было – в последнее время Мрак всё больше и больше оттеснял их, захватывая новые здания. Школы постоянно перемещались с места на место, что было весьма неудобно. Но выбора не существовало – либо так, либо вообще никак. Многие даже пытались сбежать, вот только тёмные дезертиров Белой армии не принимали – их моментально казнили за предательство. Как только пострадали два беженца, желание убегать к противникам исчезло, причём навсегда…

Выбросив воспоминания об обучении из головы, Гроттер ещё раз окинула взглядом долину, посреди которой и возвышался этот холм. Нет, всё-таки лучшего шанса у тёмных захватить их и уничтожить не было – тяжело придумать более неудобное для ночёвки место. Ещё и холодно так, как будто Мрак вновь выпустил своих Снежных драконов на разведку. Светлые же до сих пор не могли приручить этих тварей, приходилось довольствоваться огнедышными…

Внезапно внимание девушки привлекло странное движение в нескольких сотнях метров от них. Трава там была немного примята, как после прохождения чьего-то отряда. Но они, когда шли сюда, заходили совсем с другой стороны, это точно. Да и странные синие искры, витающие вокруг образовавшейся пустоты…

- Облава! Бежим, бежим! – вдруг воскликнул кто-то. Вдруг Таня поняла – это не какое-то очередное чудо, нет, всё гораздо хуже. На них надвигается один из отрядов Тьмы, причём наилучший. Они, насколько помнила Гроттер, всегда появлялись внезапно, оставаясь невидимыми и неслышимыми. Самые лучшие тёмные и некромаги – вот кто это... Выжить шансов почти нет, особенно если учесть, что представители Света устали после битвы, которую в кои веки выиграли. Но сбегать тоже смысла нет – вдруг воинов всего несколько человек! Да и вообще, светлые никогда не были трусами… По крайней мере, так рассказывали на занятиях.

- Немедленно покидаем территорию! На лагерь Света совершено нападение! – доносился чей-то усиленный магией голос. Маги разбегались в разные стороны, оставляя все свои вещи и поспешно телепортируя. Ягге со своим внуком быстро перемещали в резиденцию белого колдовства всех раненных, пытаясь спасти им жизни. Конечно, телепортироваться при сильных повреждениях запрещено, но другого выхода всё равно не оставалось.

Гроттер быстро поднялась, понимая, что ей тоже нельзя сидеть и ждать прихода тёмных. После того, как Мрак проиграл, его воины уничтожат всех, кто только попадётся на пути. А умирать не входило ни в чьи планы. Вот только телепортировать нормально Таня так и не научилась – у неё всё время возникали проблемы с мгновенным перемещением. Девушка знала, что экзамен она сдала лишь по той причине, что Свету срочно требовались новые бойцы, а потому преподаватели допускали к битвам всех, кто был способен сотворить боевую искру и усыпить противника. О том, что подобные «воины» просто погибнут, не принеся никакого вреда Тьме, белые маги даже и не задумывались…

Впрочем, Гроттер была одной из лучших, а, значит, имела шансы победить. Вот только куда бежать? Как всегда и бывает в подобных случаях, светлых охватила паника, и теперь недавно закончившие магическую школу волшебники метались по небольшому лагерю, хватая за руки своих наставников. Впрочем, даже взрослые и опытные маги испугались. И было почему…

Прямо возле ног Сарданапала упала стрела, не долетевшая до Черноморова всего несколько сантиметров. Судя по всему, это было предупреждением – тёмные никогда не промахивались, у них были специально заговорённые луки. Академик вскрикнул и, несмотря на свой возраст и довольно приличный вес, даже подпрыгнул.

- Все строимся на противоположном краю холма, сейчас я соберу нужное количество обученных магов и мы все телепортирует отсюда! – каким-то тонким и перепуганным голосом закричал Сарданапал, направившись туда, где было назначено место сбора. Времени не оставалось совершенно – отряд тёмных, всё ещё невидимый, неумолимо приближался к лагерю светлых.

Таня закатила глаза. Ну, конечно, разве можно собраться посреди этого «посёлка»? Туда же ближе всем! И вот, теперь ей надо бежать непонятно сколько, а ведь воины Мрака вот-вот начнут использовать боевые заклинания…

Гроттер прекрасно знала, что ждать никого не будут. Вот уже почти все маги собрались там, а Черноморов не слишком внимательно их пересчитывает, оглядываясь по сторонам. Но некоторые волшебники всё ещё не успели добежать до назначенного места, поэтому Сарданапал, скрипя зубами, продолжал ждать. Возле него уже крутился Поклёп, этот вечный перестраховщик, пытающийся уговорить Академика телепортироваться побыстрее…

Таня, осознав, что до остальных ей осталось всего несколько десятков метров, обрадовалась. Всё-таки, вон тому же Валялкину ещё надо перебежать половину лагеря, но его же ждут. Правда, нечего радоваться заранее – случайности в жизни бывают, причём, увы, достаточно часто…

Как будто подтверждая слова девушки, где-то рядом просвистела стрела. Рыжеволосая ещё на мгновение задумалась, в кого она выпущена. А через несколько секунд острая боль пронзила плечо. Гроттер упала, с некой досадой осознавая, что ей осталось пройти всего несколько метров. Но, увы, никто даже не смотрит в её сторону – все остальные собрались и читают заклинание перемещения.

От колец светлых магов оторвалось несколько десятков зелёных искр, и весь отряд растворился в вихре телепортации, даже и не вспомнив о ней, Тане. Да и кому она нужна – простая выпускница несуществующей магической академии? Потом спишут на несчастный случай и даже забудут о том, как звали пропавшую девушку…

Вот только интересно, стрела ядовита? Судя по всему, да – глаза начинают слипаться, голова болит, а сознание помутнело. Весь мир вокруг тает, как будто невидимый волшебник вытирает свой не слишком совершенный рисунок. И плевать на то, что не все персонажи покинули картину…

Больше ничего Гроттер подумать не успела – все мысли уплыли в небытие, и девушка то ли потеряла сознание, то ли уснула…

0

3

Глава 2. Некромаг.

Как только светлые исчезли, завеса невидимости из воинов Мрака моментально слетела – не было больше смысла прятаться и тратить магическую энергию. Что ни говорили бы белые и как ни пытались бы сделать из тёмных каких-то всесильных существ, они были такими же обыкновенными магами, как и противники. Разве что регенерировали некоторые, да и это не слишком страшно.

Вопреки всем ожиданием, «ужаснейший» отряд составлялся из четверых человек – двух девушек и двух парней, довольно молодых и явно не так уж давно завершивших обучение. Вот только не видел их никто – поэтому светленькие так и перепугались, глупцы. Правда, победить этих магов было бы сложно – всё-таки, три некромага вместе могут принести достаточно много проблем.

- Всё-таки стрелял, - скривился черноволосый парень, Глеб Бейбарсов, - Слушай, вот кто тебя просил, а? Тантал что сказал? Напугать, разогнать, но никого не убивать. Лагерь сжечь, перед этим проверив, не остался ли кто – вдруг пригодятся… А ты? Нет, всё-таки надо было ещё во время битвы отобрать у тебя ядовитые стрелы.

- Они всего лишь усыпляют, - отмахнулся Александр, единственный из четвёрки элементарный маг. Иначе как Шурасиком его и не называли, хотя сам волшебник терпеть не мог подобного обращения. Сам он постоянно учился, там же, в библиотеке, и познакомился с Леной Свеколт – умнейшей из некромагов. А та уже и посодействовала тому, чтобы парень попал в их отряд. Всё-таки, правду говорят, маги Смерти если и любят, то раз в жизни и навсегда. Вот ни Аббатикова, последняя из группы, ни сам Бейбарсов так полюбить и не смогли. Правда, это только пока, ведь ещё вся жизнь впереди…

- И лишают возможности телепортировать. Каждый, в кого попала подобная стрела, при телепортации в ближайшие два дня умирает, - закончил за него Бейбарсов, которого весьма раздражал всезнайка-Шурасик, пытающийся доказать всем, что он тоже могуществен. Естественно, у Александра это не слишком хорошо получалось, тем более, что он только и умел, что рассказывать теорию. Даже с лука плохо стрелял – попадал один раз из ста.

- Ладно, пора нам это всё поджечь, а потом телепортировать назад в посёлок, - вздохнула Жанна, наколдовывая огненный шар. Аббатикова никогда особым милосердием не отличалась, поэтому ей и было всё равно, остался ли кто-нибудь в бывшем лагере светлых. Не успели убежать – пусть горят.

- А вдруг там кто-то есть? Я мог попасть… - протянул Шурасик. Как обыкновенный маг, он никогда не понимал жестокости некромагов. Конечно, его коллеги по отряду не были такими жестокими, как считалось, но всё же не ценили чужие жизни.

- Ты можешь попасть только раз в столетие, - отмахнулся Бейбарсов, - Ладно, вы телепортируйте, а я схожу проверю, мало ли что. Вдруг попадётся кто-то, информация ведь лишней не бывает.

- А Тантал же сказал… - начала было Свеколт, но, поймав на себе взгляд подруги, промолчала. Действительно, что может сделать Глебу их руководитель, если он является его родственником, кажется, по материнской линии. Точную родословную Ленка, правда, не помнила, но знала точно – Бейбарсову передалась большая часть магического потенциала Тантала. В общем, повезло… Верховные маги давно уже не воюют, а руководить армиями можно и без особо большого Дара. Жанна, например, получила магию от своей бабки, а вот она, Свеколт, от наставницы – родители девушки были простыми волшебниками.

Аббатикова, достаточно нетерпеливая, как для мага Смерти, моментально телепортировалась, не дожидаясь повторной просьбы. Подумав, что Бейбарсов действительно прекрасно разберётся сам, исчезла в вихре синих искр и Лена, предварительно взяв за руку Шурасика. Конечно, Александр никогда не был беспомощным или слишком слабым, но Свеколт предпочитала не рисковать и выполнять работу самостоятельно. Шурасика подобные поступки девушки раздражали, но он молчал, осознавая, что без поддержки Лены моментально вылетит не только из их отряда, а и из основных полков. Конечно, убивать парень не любил, да и вообще мечтал посвятить свою жизнь науке, но борьба за торжество Мрака считалась священной и могла в будущем принести немалые привилегии, на которые так надеялся тёмный.

Покосившись на пустое место, где только что находились его коллеги, Бейбарсов первым делом проверил магическую ауру окружающей местности, а то, зная Шурасика, да и Жанну тоже, они могли, как будто случайно уронить какой-то артефакт для слежки. За Свеколт, к счастью, ничего подобного не водилось – Ленка всё-таки больше доверяла окружающим, в разумных мерах, естественно.

На этот раз маги всё-таки изменили своим привычкам – то ли магические предметы закончились, то ли Александр с Аббатиковой решили, что дело не настолько уж важное. Некромагической ауры вокруг не было вообще – они и не колдовали даже, только выпустили две стрелы да телепортировались… И то зря – задание же было только спугнуть светлых, чтобы не мешали продвижению армий Мрака. И как можно быть такими неорганизованными? Хоть бы проверили приближающийся отряд, они ведь даже не знали, сколько человек собирается на них нападать.

Выбросив все мысли о своих коллегах из головы, Глеб направился к бывшему лагерю Света, который был так позорно покинут белыми магами. Белые ткани и шатры разлетались в разные стороны, разносимые ветром. Всё-таки трудно было найти более открытую местность. И чем только думал Сарданапал, или кто там ними руководит? Разницы, впрочем, нет, у всех светлых не слишком много ума, особенно если обращать внимание на их тактику боя… А вот отступление у них на высшем уровне – научились за несколько сотен лет убегать, выиграли же впервые за три года. Да и вообще, как можно поклоняться Свету? Всё это белое, солнечное – противно. И грешат не меньше Мрака, вот только ещё и лицемерят, твердя, что они – ангелы во плоти. Ангелов на земле не существует, так же, как и демонов – все они давно уже сидят в Эдеме или Тартаре да нос боятся высунуть. А всё почему? Да потому что маги решили поиграть в войну, ещё и священной её называют…

Нет, он, Бейбарсов, никогда не участвовал в этих битвах ради того, чтобы миром правила Тьма, нет. Идеалистов вообще мало, но и того десятка хватает для того, чтобы перемирие стало недосягаемым и вообще нереальным. Просто так надо, другого выхода нет, некромаги светлыми не бывают. Да и сохранять нейтральную позицию здесь невозможно, убьют как предателя. И что за жизнь такая, когда ты только с книгами и разговариваешь? Лучше уж воевать, хотя надоело ужасно.

Испепелив синей искрой ближайшие палатки, где отдыхали, судя по всему, рядовые и только что выпустившиеся из Академии волшебники, некромаг отправился дальше, изредка превращая в пепел и остальные «строения» магов, в основном сделанных из белой и светло-голубой ткани. Такое изобилие небесных цветов уже порядком надоело Бейбарсову – как так можно? Светлые даже конспирироваться не умеют – они, когда отправляются в разведку, натягивают жёлтые одеяния. Видите ли, чёрное для них противно. А как же успех? Ну, правильно. Для этого же надо включить голову и на время забыть об идеологии.

Дойдя до противоположного края лагеря, некромаг остановился. В нескольких метрах от него лежала недвижимая девушка. Её рыжие волосы разметались по всему лицу, а рукав платья был красным от крови. Судя по всему, стрела попала в светлую тогда, когда та почему-то обернулась, ибо лежала девушка на спине.

- Впервые в жизни жалею, что Шурасик наконец-то попал в цель, - пробормотал Бейбарсов, склоняясь над незнакомкой и выдёргивая стрелу, наконечник которой действительно был смазан всего лишь усыпляющим зельем. Вот только телепортировать девчонку теперь нельзя – умрёт же. Конечно, жалость чужда некромагам, но мертвяки не разговаривают, а даже если их и оживлять, то память не восстановится всё равно…

Ещё раз подумав, что надо будет отобрать у Шурасика лук, да и проклясть его для профилактики, Глеб зашептал заживляющее заклинание. Всё-таки, вдруг она сможет что-то рассказать, девушка эта? Кто их знает, этих белых магов? Правда, судя по всему, светлая совсем недавно стала воином, ей было лет восемнадцать, не больше.

- Где я? – прохрипела девушка, открывая глаза. Заклинание заживления подействовало хорошо, поэтому сонливость прошла мгновенно, а вот с запретом телепортации дело обстоит иначе – придётся всё-таки сутки подождать, а то мало ли что…

- Там же, где и была – в бывшем лагере светлых, - ответил Бейбарсов, окинув светлую взглядом. Лучше бы она не просыпалась, честное слово! И этот чёртов Шурасик не стрелял. Или пусть бы телепортировала, причём прямиком в Тартар!

Глеб силой воли заставил себя не смотреть девушке в глаза, оказавшиеся на диво яркими и похожими на изумруды… И ничего же особенного в ней нет, ну, симпатичная, и что? Мало ли красивых колдуний вокруг? А тут – на тебе, светлая… Нет, он некромаг, любить он не может и не имеет права!

Бейбарсов лишь вздохнул, понимая, что глупые доводы ничем ему сейчас не помогут. Маги Смерти если и любят, то лишь одного человека в своей жизни. И ему, естественно, повезло – эта девчонка, раненная светлая, оставшаяся здесь чисто случайно. Вот почему Александр остановил Аббатикову? Ничего бы тогда не было. Но время назад вернуть нереально, да и не хочется уже – некромаги ведь всегда потакают своим желаниям, поэтому и горят потом в Тартаре, если, конечно, умирают. А ему сейчас хочется лишь одного – защитить девушку, которую он видит впервые в жизни и даже имени не знает, он всего и прежде всего от самого себя. И что же делать? Отпускать тоже нельзя, причём не только ради собственной безопасности. Ей же сейчас после той чёртовой стрелы даже колдовать нельзя, будь проклят Шурасик с его появившейся из небытия меткостью! Не мог он в Сарданапала попасть, нет?

- Тебя как зовут? – спросил наконец-то Бейбарсов, понимая, что молчать глупо. В конце концов, он даже не знает, кто она такая.

- Таня… Таня Гроттер, - ответила светлая, посмотрев на некромага. Типичный представитель стороны Мрака – что и говорить. Одежда чёрная, трость в руках, видимо, вместо кольца, а глаза… Тёмные и затягивающие, как омуты. Маг Смерти – здесь даже думать нечего, а это значит, что погибель ей точно обеспечена. Правда, парень ничего плохого пока не делает. Да и стрелу вытащил и, судя по искрам, прыгающим вокруг раны, использовал исцеляющее заклинание, достаточно сильное. А зачем? Наверное, тёмным тоже информации не хватает. Но Черноморов ведь пленников не берёт, зачем ему – разведка всё узнает! А то, что разведка зачастую и погибает или даже рассказывает обо всём Мраку – это беспечного и довольно глупого Сарданапала не волнует, да и не будет никогда волновать.

- Глеб Бейбарсов, - представился некромаг, заметив лёгкую улыбку, промелькнувшую на лице Гроттер. Да уж, фамилия у него просто прекрасная, не издеваются только потому, что не хотят отправиться на тот свет. Да и во время войны как-то не до того, и так проблем хватает. Хотя среди тёмных мало погибших, это у светлых каждый день похороны…

- А что со стрелой? – чувствуя, что голова буквально раскалывается на части, поинтересовалась Таня, пытаясь подняться на ноги. Получалось плохо – перед глазами всё поплыло, и Гроттер едва не свалилась обратно на землю.

- Лучше присядь, - посоветовал Бейбарсов, коря себя за то, что даже не может сказать светлой ничего грубого, хотя и должен – положение обязывает. Впрочем, свидетелей никаких нет, а девушка вряд ли что-то понимает после того, как в её кровь попал яд, - Там снотворное. Сбегать даже не думай, телепортируешься – умрёшь, а убежать далеко в таком состоянии не получится. К тому же, приказа оставлять тебя в живых не было, так что…

Девушка промолчала, окинув взглядом пепел, оставшийся от лагеря белых магов. Только пепел – и больше ничего… Страшно – вдруг и её ждёт такая судьба. Впрочем, почему вдруг, Бейбарсов только что сказал, что её ждет смерть при любой попытке к бегству. Правда, сам Глеб сказал это скорее по привычке, и то с трудом – на самом деле он просто не смог бы выпустить искры смертельного заклинания в сторону Гроттер. Любовь некромага – понятие достаточно странное, приходит она внезапно и преследует мага до самой его смерти.

Таня ещё раз осмотрела место, где ещё несколько часов назад жили несколько сотен светлых магов. Сейчас рядом только один человек, да и тот некромаг, что не сильно радовало девушку. Интересно, а все телепортировали, или некоторые просто погибли, сгорели от магических искр? И сколько было людей в отряде, который напал на лагерь Света? Ведь, если она не ошибается, Бейбарсов именно оттуда…

- А что с остальными белыми магами? – несмело спросила девушка, подняв глаза и тут же отведя их. Выдержать взгляд стоявшего напротив Глеба она не могла, слишком уж затягивал он во Тьму, туда, где о светлом даже мечтать не приходится.

- А тебе зачем? Впрочем, ответить могу – никого здесь не было. Все сбежали, кстати, даже не вспомнив о тебе – им, видимо, было слишком страшно. Нападают ведь целых три некромага и один элементарный маг, - скривился Бейбарсов. В голосе его чувствовалось презрение ко всем светлым. Действительно, как можно было так стремиться сбежать, что даже потерять одну из колдуний. Трусы – и этим всё сказано. Некромаг никогда не был особо высокого мнения о противниках, а теперь и вовсе считал их полными идиотами. А с магами ведь был сам Сарданапал, их руководитель. Ну, правильно, видно, как он беспокоится о своих сотрудниках… Вон, сидит результат заботы Черноморова… Хоть бы внимание на девушку обратил, она ведь могла умереть от потери крови!

- Четверо? – воскликнула Гроттер, закрыв лицо руками. О Древнир, что же у них за армия, не смогли остановить нескольких магов? Судя по всему, это были даже не самые опытные бойцы – некромаг был старше неё всего на несколько лет, да и то не факт… Зачем же было сбегать? Разве нельзя было проверить ауру отряда, приближающегося к ним. Правильно, теперь весь Мрак будет злорадствовать, и правильно сделает! Совсем с ума сошли – бросили всё, лишь бы спастись. И от кого?

- Что, думала, они все герои, да? Спасать будут? Все, и светлые, и тёмные, думают только о том, чтобы уберечь собственную шкуру, - скривился Глеб, решив, что о Свете он может говорить что угодно – пусть ей больно, всё равно… Да и правила такие – Мрак ненавидит светлых, светлые ненавидят Мрак. Иначе никак нельзя, не поймут…

Гроттер промолчала, понимая, что некромаг прав, как бы ей ни было противно или больно… Всё-таки, тёмные намного лучше разбираются в жизни и, как ни крути, никогда не строят себе разных иллюзий. У них нет таких усложнений, как у Света, да и ложь распознать намного легче. Как ни крути, а они победят, по крайней мере потому, что не обманывают самих себя. А это важно.

- Ладно, хватит сидеть, до заката ещё далеко, а я не собираюсь проводить целые сутки в лагере светлых, пусть даже бывшем, - Бейбарсов протянул своей пленнице руку, подумав, что ещё несколько минут среди всего белого и жёлтого, и ему точно станет плохо… Даже учитывая некромагическую регенерацию. Ну, нельзя же так, они бы ещё черноволосых и рыжих казнили. Хотя нет, так Сарданапал никогда не сделает – вон у Медузии змеи на голове, а с ней Черноморов не расстанется ни за какие дары, это понятно…

- И куда идти? – спросила Гроттер, немного испуганно посмотрев на некромага. Всё-таки, странный он, или может все тёмные такие. Да нет, не все – на битве ни один не пожалел бы воина Света, а этот… И не такой же глупый, чтобы не понимать, что она не знает совершенно ничего, какой из выпускницы Академии, которой даже не существует, информатор-то? Но не убивает и даже не сглазил никак, вот что странно. И несмотря на то, что телепортировать с ней пока нельзя, оставлять не собирается. Вот только почему? От неё, да ещё и раненной, будут одни проблемы – идти быстро не может, яд ещё в крови, мгновенное перемещение не вариант.

- Где-то здесь был лес, приблизительно в километрах двух отсюда, кажется на севере. А то здесь только самоубийцы будут сидеть, тем более, что многие тёмные не будут повторять мою глупость и проверять, есть ли здесь хоть кто-то – подожгут сразу. Ты не некромаг – гореть будешь, - с некой жестокостью пообещал Бейбарсов, вспомнив о первом порыве Жанны. Конечно, подожгла бы, вот и не появились бы проблемы. Но уже ничего не изменить.

Таня вздрогнула и, подумав, что спасать её уж точно никто не собирается, взяла некромага за руку, решив, что лучше идти с врагом, чем убегать от него же без возможности телепортировать. Тем более что сейчас Бейбарсов не собирается делать ей ничего плохого, по крайней мере, пока.

Глеб, покосившись на девушку, стал спускаться с холма, поддерживая Таню. Гроттер молчала, понимая, что ей и так повезло, что парень хотя бы удосужился посмотреть, есть ли кто в лагере, или нет. Правда, лучше всего ей было бы сейчас посидеть или полежать, а не идти непонятно куда, да ещё и непонятно с кем. Хотя, почему непонятно? С некромагом, готовым убить её в ту секунду, когда она ему надоест или станет мешать… Правда, возможно, завтра будет возможность телепортировать, сбежать от Бейбарсова, правда, шансов мало. О чём вообще можно говорить, если некромаг вычислит след её ауры и запросто поймает, если ему это будет надо. Или пошлёт вслед проклятье, чтобы не разболтала светлым того, о чём рассказывать не стоит.

Глеба же одолевали совершенно иные мысли. Вот он сейчас ведёт себя как самый настоящий идиот, иначе не назвать. Почему пытается обидеть её, обращается так грубо? Вот зачем заставляет идти непонятно куда, если она едва идёт, а из-за той стрелы и вовсе могла истечь кровью. Правда, кровотечение прекратилось, но ведь рана никуда не делась, и Тане до сих пор больно. Но она всё равно терпит, даже не попросила идти медленнее, хотя Бейбарсов и старается не спешить, чтобы не отправить Гроттер на тот свет раньше времени. Вот только зачем он ведёт её к тёмным, туда, где ничего хорошего рыжеволосую не ждёт? Ведь Мрак не знает жалости к своим противникам, как, впрочем, и Свет. Правда, у белых магов нет таких средств – у них остался последний Раздиратель, и то не до конца заряжен, если, конечно, разведка не врёт. Они даже не смогут уничтожить всех магов Смерти, у них зарядов не хватит…

Думая каждый о своём, двое магов, тёмный и светлая, медленно брели по широкой долине, одинаково надеясь, что по пути им никто из Мрака не попадётся…

0

4

Глава 3. В тёмном, дремучем лесу...

- Долго ещё? – впервые за несколько часов подала голос Гроттер. Казалось, девушка едва разговаривает, сходя с ума от боли и потери сил. К счастью, в долине не было слишком жарко, хотя от солнца слепило глаза и кружилась голова. В какое-то мгновение Тане даже показалось, что у неё жар, но неприятные ощущения вскоре прошли.

- Посмотри вперёд, – немного грубо, но без злобы, ответил Бейбарсов, поддерживая Гроттер. Он и сам жалел, что не может телепортировать, вот только мгновенное перемещение особого счастья рыжеволосой не принесёт, даже наоборот. Таня на тон некромага никак не отреагировала, всё-таки подняв голову. И действительно, в нескольких сотнях от них виднелась лесная опушка. Судя по всему, это место было не насаждением деревьев, а истинной дремучей чащей, довольно страшной и опасной. Впрочем, девушка была рада и этому, главное – там тень и прохлада.

Собрав последние силы, Таня всё-таки доплелась за некромагом, не позволяющем ей упасть, до леса. Судя по всему, Бейбарсов тоже был рад видеть этот бор, хотя, как маг Смерти, ощущать сильный дискомфорт от погодных условий не должен был. И почему он так смотрит на неё, что кажется, что, будь его воля, Глеб с радостью донёс бы её, Гроттер, на руках? Впрочем, рыжеволосая понимала, что этого быть не может – он же тёмный, а, значит, если верить Черноморову, далеко не самый хороший человек в этом мире. Впрочем, действительно, стоит ли верить Академику? Ведь по рассказам Сарданапала, она давно уже должна быть трупом, возможно, оживлённым. А жива ведь… Пока.

- Как себя чувствуешь? Рука сильно болит? – с безразличием спросил Бейбарсов, всё ещё не останавливаясь. Гроттер лишь покорно плелась за ним, уже даже радуясь, что не осталась одна. Лес оказался гораздо страшнее, чем она себе представляла. Густой, дремучий, а звуков вокруг нет. Как будто вся живность вымерла, причём так давно, что даже костей не осталось – они давно превратились в прах и развеялись по ветру или смешались с землёй. И только деревья оставались здесь, храня в шуме листьев память об ужасных событиях…

- Нет, - отрицательно замотала головой Таня, пошатнувшись и едва не упав.

- Ага, я вижу, - усмехнулся некромаг, моментально перестав быть грубым и жестоким. Гроттер показалось, что на лице его промелькнуло беспокойство за неё. Но это же невозможно! Она просто пленница, причём не очень важная, а Глеб – некромаг, возможно, даже один из самых сильных. - Садись, я попытаюсь использовать ещё одно заклинание, может, оно больше поможет. Вставать больше не надо, отдохни пока, скоро ночь.

- Спасибо, - слабо улыбнулась Таня, отсутствующе наблюдая за тем, как синие искорки пляшут вокруг её плеча, - А почему здесь никакой живности нет? Или это тебя так боятся?

- Тут до меня постарались, - скривился Бейбарсов, присев рядом с девушкой и приобняв её за талию. Гроттер вздрогнула, но не отпрянула, прикрыв глаза и постаравшись не думать ни о чём плохом. Всё равно переживания ей сейчас ничем не помогут, только хуже будет. А некромаг всего лишь обнимает её, вот и всё. И рану помог залечить. Теперь почти не болит, хотя сознание всё равно достаточно мутное.

- А кто? – осознавая, что засыпает, поинтересовалась Таня. Присутствие мага Смерти почему-то не слишком пугало или напрягало её – возможно, это из-за раны? Или всё-таки… Последнюю мысль Гроттер закончить себе не позволила – она не может испытывать никаких позитивных чувств к тёмному – в конце концов, это нарушение Устава. Впрочем, а что такое Устав? Глупый набор правил, которых, увы, нужно придерживаться.

- Разве не знаешь? Ну, правильно, светлые же никогда не рассказывают о своих проступках, - скривился Бейбарсов. Всё-таки, зря девчонка так идеализирует свою сторону. Война есть война – здесь никто не прав. Свет не пытался вызволить свои земли, нет, скорее наоборот. Это всё было затеяно для достижения одной цели - определить сильнейшего, того, кто станет править миром.

Тьму тоже не стоит оправдывать. Обе стороны виновны, обе стороны пытались захватить чужую власть. Вот только из-за этого страдают и все остальные, не только поссорившиеся правители. И ни Сарданапал, ни Чума с Танталом до сих пор не умерли, пострадал только Древнир, да и то, наверное, от старости. А сколько молодых магов погибло из-за них? Сотни, тысячи – и всё ради амбиций четверых упрямых колдунов.

- О каких поступках? Может, всё-таки договоришь? – не сдержалась Гроттер, в тот же миг выругав себя за такие слова. Всё-таки, этот некромаг не выдержит и проклянёт её. Обязательно. Впрочем, правильно сделает – с нею иначе нельзя. Вот только умирать ох как не хочется – слишком рано.

- Будешь волноваться – помогать не стану. Между прочим, исцеляющие заклинания не всесильны, да и лекарь с меня никакой, - ухмыльнулся Глеб, даже и не думая использовать магию. Всё-таки, влюблённый некромаг автоматически перестаёт быть нормальным адекватным человеком, - Когда-то давно, в первые годы войны, это была территория Тьмы. Древнир проиграл одно из сражений, и Мрак занял лес, не позволяя им продвигаться дальше и укрыться от наших стрел. И тогда он использовал самое ужасное изо всех и, к счастью, давно уже загубленное заклинание. Проклятье это убило всё, пощадив лишь растения, да и то не все. Уже несколько сотен лет сюда не возвращаются звери и птицы – боятся. Только некоторые маги иногда проходят через эту чащу, но не селятся рядом. Аура, если посмотреть, не некромагическая или просто тёмная – нет, здесь образовалась чёрная дыра. Тогда погибло несколько тысяч тёмных магов. Ни о каком мире между Мраком и Светом и речи не могло быть – Тьма жаждала мести, и она её получила…

Гроттер вздрогнула, с ужасом посмотрев на Бейбарсова. Некромаг не врал, это было видно. Да и смысл? Всё равно переходить из одной армии в другую невозможно, как бы ни хотелось. Да и разве можно предать те идеалы, в которые столько лет верила, да и веришь до сих пор? Нет, так быстро мнение о своей стороне не меняется, даже несмотря на все ужасы, сотворённые Светом. Впрочем, не факт, что за Тьмой нет таких грешков, об этом же Бейбарсов ничего не говорил. Да и вообще, странный он какой-то. Разве когда-то некромаги нормально относились к светлым? Нет, противники всегда ненавидели друг друга, просто-таки готовы были убить, растерзать на части… Ну, и приблизительно так же и поступали. Иногда Тане казалось, что обе стороны одержимы этой странной войной и ни за какие деньги не откажутся от неё. Слишком привыкли к вечным сражением, боям, боли от утраты. Она просто ещё слишком молода и неопытна, чтобы осознать, насколько важно воевать и сражаться за власть Тьме и Свету.

Просто никто не хочет уступить. А все маги не могут принадлежать к одной стороне. Вот только она, обыкновенная девушка, не может пока понять, зачем же всё-таки происходят битвы и войны – это ведь так глупо – убивать людей. Ей, как и многим остальным, хочется всё-таки дожить до мира и покоя, чтобы иметь свою семью, любимых детей. Знать, что им не придётся рисковать своей жизнью там, на битвах между Светом и Мраком, в которых Тьма зачастую побеждает. Да если даже белые маги выиграют одно из сражений, от этого же никто не воскреснет, не вернётся к жизни!

В лесу окончательно потемнело. Тихо шелестели листья. С каждым мгновением всё больше и больше холодало, как будто кто-то использовал заклинание Потустороннего Мира. Это заклятье создавало иллюзию смерти, доводя всех, кто находится в радиусе его действия, до оцепенения. Не действовало проклятье лишь на некромагов, да и то лишь потому, что они и так ежедневно стыкались с Потусторонним Миром, только внутри себя. Впрочем, кто его знает, вдруг Сарданапал и это придумал, как и то, что Свет лишь защищался от нападений Тьмы, в первые годы войны не убив ни единого их мага. Как оказалось, в своё время белые маги умудрились уничтожить всё вокруг, причём лишь для того, чтобы отомстить за проигранную битву. Вот только зачем? Да, действительно, битва была не на пользу белых магов, но это ведь не повод убивать всех, включая даже ни в чём не повинных животных. Интересно, а кто тогда руководил нападением, Сарданапал или Древнир? Если Черноморов, то как он мог говорить о Мраке то, что рассказывал им на лекциях? Но нет, судя по словам некромага, сражение тогда вёл не Академик, а сам Древнир…

Вот только почему вокруг так холодно, как в гробу? На мгновение Гроттер даже показалось, что где-то рядом собираются мертвяки, подготавливая своё нападение. Что не говори, а нежить часто путала планы колдунов, нападая на их посёлки в поисках лёгкой наживы. Иногда противники даже объявляли кратковременное перемирие для того, чтобы выгнать противных тварей со своих земель, а как-то раз Свету и Тьме даже пришлось объединиться, правда, ненадолго.

- Кого они уже там опять выпустили, эти идиоты? – пробормотал Бейбарсов, поднимая бамбуковую трость. Таня вздрогнула. Весь сон как рукой сняло – девушка внезапно испытала страх и желание убежать подальше отсюда. Вот только куда ж она денется, с раной-то, ещё и настолько ослабленная?

- Кто – они? – с опаской поинтересовалась Гроттер, посмотрев на несколько оторвавшихся от тросточки искр. Те, ярко вспыхнув, разорвались, превращаясь в вихрь. Впервые в жизни девушка обрадовалась тому, что рядом с ней не кто-то из белых магов, а именно некромаг, могущественный и не желающий отдавать кому-либо свою добычу. Сейчас Таня могла бы смириться даже с такой участью, всё лучше, чем отправиться к своим праотцам.

- Да так, неважно, - отмахнулся Глеб, выставляя защитное заклинание. Через несколько секунд, с досадой проворчав что-то о мутантах и всякой темномагической гадости, которая может подпортить жизнь даже магу Смерти, он взмахом руки уничтожил синюю стену, - Этих тварей притягивает наша магия, так что постарайся не выбрасывать никаких искр, хорошо?

- Будто я в таком состоянии могу что-нибудь делать, с раненым плечом и отсутствующими силами? – хмыкнула Гроттер, мысленно подумав, что она действительно беззащитна и зависит от совершенно незнакомого ей человека. Почти. Причём не понятно, к которому слову принадлежит это самое «почти». Всё-таки, маги Смерти всегда были самыми жестокими и могущественными, при этом оставаясь не совсем живыми.

Бейбарсов промолчал, смотря куда-то вглубь чащи. Осознавая, что зрение у некромага куда лучше, Таня всё же попыталась рассмотреть приближающуюся к ним опасность. Понять, что это, зверь или человек, девушка пока не могла, но, судя по звукам, существо было не меньше огромного лося, водившегося в здешних широтах. Вот только шорохи совсем не такие, что свидетельствует об отсутствии копыт у животного – шаги у него мягкие, даже достаточно тихие, что выдавало в звере хитрого и весьма умного, опытного хищника.

Возле поваленного дерева, на котором сидела Гроттер, появилось несколько странных животных, напоминающих волков, только намного больших по размеру. Магические звери излучали несоизмеримую энергию и были готовы разорвать каждого, кто только попадётся им на пути. Судя по всему, обыкновенное волшебство остановить их не могло.

Некромаг волкам не понравился сразу, слишком уж чувствовалось, что Бейбарсов превратит в пепел каждого, кто посмеет подойти к нему с плохими намереньями. Сейчас Глеб больше всего походил на какого-то зверя, на чью территорию напали. Самый огромный из стаи медленно подошёл к магу Смерти и заглянул ему в глаза, тут же жалобно взвыв и отступив в сторону. Остальные, даже не посмотрев на своего главного врага, направились к девушке, более беззащитной.

Покачав головой и покосившись на испуганную и совершенно бессильную Гроттер, Бейбарсов вскинул трость, что-то прошептав. Один из волков тихо взвыл, тут же отступив на несколько шагов назад. Таня вздрогнула, уже и не понимая, кого следует опасаться больше. Да и вообще, зачем некромаг защищает её? К самому Глебу не подойдут, это и так видно, а она – просто светлая волшебница, ненужная пленница, игрушка в руках мага Смерти.

- Даже игрушки не отдают просто так каким-то существам, не вовремя вырвавшимся из Тартара, - Ответил подзеркаливший девушку Бейбарсов. Конечно, подобные мысли его не слишком обрадовали, но сейчас главное уничтожить всё это кодло. Надо же, все убежали, а эти волки-переростки остались, не побоявшись проклятий и смерти. Правда, таким, как они, ничего не страшно – нельзя убить того, кто и так уже мёртв. Даже маги Смерти, несмотря на стереотипы и убеждения обыкновенных колдунов, почти живые, разве что регенерируют хорошо. Но вот эту тварь, огромного волка, уничтожить практически невозможно, разве что развеять в прах. Приблизительно так борются и с мертвяками – ничем их не отпугнёшь, слишком могущественные и неуязвимые…

Внезапно один из зверей, судя по всему, самый дерзкий и молодой, вплотную приблизился к девушке, заглянув ей в глаза. Бейбарсов тот час же вскинул трость, что-то шепча, но волк, казалось, не собирался делать ничего плохого. Несколько минут не двигаясь, он вдруг резко обернулся и зарычал на своих собратьев. Со зверем происходили странные метаморфозы – глаза его уже не пылали прежней ненавистью и жаждой лёгкой наживы, а от желания разорвать светлую не осталось и следа. Казалось, в волке даже проснулось нечто человечное, так долго и упорно скрываемое…

Глеб лишь хмыкнул, не без удивления посмотрев на Гроттер. Что ж это за девушка такая, что сначала он, сильнейший некромаг, а потом и вовсе волк не смогли причинить ей никакого вреда? Ведь Таня даже не пользовалась никакой магией, она просто смотрела, не произнося ни слова… Вот только взгляд необыкновенных изумрудных глаз как будто завораживал и притягивал, лишая воли и возможности сопротивляться ему. Что-то подобное Бейбарсов уже видел в своей жизни, вот только где? Среди магов Смерти зеленоглазых не было точно, таких аномалий не случается никогда… А на остальных волшебников Глеб не обращал внимания. Маги Хаоса, достаточно редкое явление, тоже не вариант, у них всё менялось, включая цвет глаз и волос, да и было их всего-то человек пять на всю армию, а на стороне Света вообще нет. Среди светлых? Возможно, вот только во время боя не слишком стремятся разглядеть такие детали, так поступают лишь белые маги, желая убедиться, что перед ними находится не некромаг…

Думать было некогда – увы, остальные волки не собирались отступать. Полуживые животные обнажили клыки, сужая круг. Их бывший союзник попытался что-то сделать, но был откинут в сторону. Молодого зверя пока не убивали, скорее всего, собираясь огласить приговор ему на собрании стаи. Тот лишь тихо заскулил, не имея сил подниматься и бороться, тем более за жизнь совершенно не знакомой ему колдуньи.

Бейбарсов, начертив в воздухе какую-то незнакомую Гроттер руну, тихо прошептал заклинание, от которого два ближайших волка превратились в прах. Вожак стаи, переведя взгляд на некромага, взвыл, этим давая сигнал своим подданным нападать на Глеба. Парень, покачав головой и подумав о том, что звери ничуть не умнее людей, вновь вскинул трость, испепеляя тварей одного за другим. Вокруг разносился волчий вой и повизгивание – смерть никогда не бывала безболезненной, особенно в исполнении могущественных некромагов. Увы, ни одного боевого заклинания, не приносящего боли, не существовало. Даже испепеляющие искры сначала заставляли жертву почувствовать прикосновения огня.

Бейбарсов удивлённо окинул взглядом огромную стаю. Сначала ему казалось, что зверей гораздо меньше, около десятка, но они всё прибывали и прибывали, наводняя небольшую поляну. Ветер, гуляющий по этому мёртвому лесу, разносил прах уже погибших соперников некромага, ослепляя появившихся рядом с ним. Но тот, кто уже давно не жив, не способен ощущать воистину сильную боль или дискомфорт, поэтому, оставаясь слепыми, волки продолжали своё нападение, к счастью, совершенно забыв о беззащитной девушке.

Один из зверей, очевидно, самый смелый, умудрился подобраться к Бейбарсову и даже укусить его за руку. Снопы синих искр тут же окутали Глеба, заживляя рану. Через несколько минут от неё не осталось от следа – регенерация работала на удивление хорошо, что свидетельствовало о крайней концентрации магических сил. Всё-таки, что б ни говорили светлые, а восстанавливаться после укусов нежити было достаточно сложно, тем более что в слюне некоторых был разбавлен яд, блокирующий заживление.

Ещё один взмах трости, и прибывшие волки превратились в пепел. Многие из них даже не успели понять, кто именно был самым опасным и что это за некромаг, которого окружила вся стая Мёртвого Леса. Да, за долгие годы маги успели дать чаще именно такое имя, полностью совпадавшее с его особенностями. Всё-таки, убивают не только тёмные – и этот лес подтверждал данную гипотезу на все сто процентов.

Гроттер тихо вскрикнула, отпрянув от волка, подобравшегося к ней. Но зверь лишь тихо заскулил и положил голову девушке на колени, показывая, что не хочет сделать ничего плохого. Внезапно Таня поняла – это тот самый, который подходил к ней первым, ещё до битвы. Вот только теперь волк, совсем ещё молодой, был сильно потрёпан и покусан. В нём ещё осталось то живое, настоящее, чего уже не было в остальных. Его, в отличие от всей остальной стаи, вперёд толкала не жажда или голод, а какие-то чувства, правда, хорошо скрытые.

Тем временем последние соперники некромага отправились к праотцам в Тартар, чтобы больше никогда оттуда не вернуться. Бейбарсов же совершенно не пострадал, по крайней мере, так показалось Гроттер. А что же будет во время сражений? Сама Таня никогда не видела битв с участием магов Смерти, и слава Древниру! Эти люди, если, конечно, можно так сказать, практически не уставали, уничтожая всех вокруг. Как говорил Сарданапал, одна синяя искра может уничтожить около десятка людей, а уж если в бой включаются Тантал с Чумой или наследники их Дара, так можно сразу сдаваться, вот только вряд ли поможет. Только теперь светлая подумала, что, возможно, этот некромаг и есть одним из сильнейших, учеником тех, кто вот уже несколько сотен лет вёл к победе армию Мрака, уничтожая на своём пути все преграды в виде белых волшебников.

- Ты как? – безо всякого интереса и желания получить ответ, спросил Бейбарсов, заклинанием стирая следы волчьей или даже собственной крови с рукава. Таня, удивившись его спокойствию, промолчала, по инерции поглаживая тихо скулящего зверя. Тот с опаской смотрел на своего врага, который, при наличии плохого настроения, мог запросто уничтожить волка, - Молчать и смотреть на меня так не советую – всё равно не исчезну, - скривился Глеб, поймав на себе немного перепуганный взгляд светлой. Впрочем, повод бояться был, и Бейбарсов прекрасно это понимал, вот только выражаться по-другому не мог, да и не хотел.

- В порядке, - тихо ответила Гроттер, вздрогнув, когда некромаг присел рядом и обнял её за талию. Парень лишь ухмыльнулся, естественно, не делая никаких попыток отойти. В конце концов, она его пленница и ничего больше. По крайней мере, так считает сама Таня, а мысли Бейбарсова никто узнать не в силе – сильнейшие телепаты не могли подзеркалить мага Смерти, пусть даже и более слабого.

- Ну, и что делать с этим отступником? – поинтересовался Глеб, посмотрев на волка, который, испуганно сжавшись, жалобно глядел на магов. Зверь понимал, что, скорее всего, его отправят на тот свет, причём даже не задумавшись. Таких, как он, в живых не оставляют, тем более некромаги. В конце концов, маг Смерти уже убил почти всю стаю, так зачем же оставлять в живых последнего? Вот только на этот раз воин Мрака был каким-то странным, да и на девушку очень уж необычно смотрел, как будто желая защитить её от всего… Но она же светлая, это просто невозможно! Правда, необычная. Волк понял, что не причинит Гроттер вреда ещё тогда, когда заглянул в её изумрудные прекрасные глаза.

- Он же хороший, не надо его убивать. Пожалуйста, - Таня, конечно, понимала, что и её жизнь висит на волоске, но всё же добрая натура не могла допустить смерти почти невиновного волка. В конце концов, он не причинил вреда ни ей, ни самому Бейбарсову, в отличие от остальных. Вожаком зверь не был, значит, и стаю остановить не мог, тем более что его покусали свои же собратья.

- Ну, как хочешь, - согласился Бейбарсов, посмотрев на волка. На морде его явно читалось удивление – разве некромаги бывают милосердными? Оказывается, что да. Влюблённые, - Неужели это так заметно, что даже звери видят? - проворчал Бейбарсов, покосившись на помилованное животное, - Мысли лучше прятать надо.

- Что? – переспросила Гроттер, к счастью, или, может, наоборот, не расслышавшая последних слов Глеба. Тот промолчал, не желая отвечать. В конце концов, она не должна знать, ни в коем случае. Таня светлая, а, значит, совершенно недосягаемая для него, человека, борющегося за торжество Мрака, пусть и без каких-либо целей, а из-за того, что он принадлежит к этой стороне.

- Спи, я не собираюсь завтра торчать здесь ещё несколько лишних часов, - промолвил он, посмотрев на девушку. Гроттер лишь кивнула и, опершись на дерево, растущее рядом, прикрыла глаза, осознав, что спать ей хочется неимоверно. Бейбарсов, покосившись на умостившегося у ног Тани волка, тоже решил немного отдохнуть – всё-таки, даже некромагам нужен сон.

А зверь тихо лежал, прикидываясь спящим, и изредка бросал взгляды на магов. Странные они, больше ничего и не скажешь. Вот только противоположности притягиваются, и никакие войны Света с Мраком этому не помеха…

0

5

Глава 4. Побег.

Лес оказался на удивление большим и густым. Сначала Гроттер думала, что та поляна, где на них напали волки, была самым страшным местом, тем более, что дальше стало немного теплее и светлее, но вскоре мнение светлой резко переменилось.

Деревья тоже как будто погибли, а кустарники мешали идти дальше, превращая длинное платье Тани в лохмотья. Некромаг лишь ухмылялся, изредка думая, что более непрактичных людей, чем белые маги, найти сложно. Сам он не имел права ничем помочь Гроттер, поэтому постоянно одёргивал себя, раз за разом напоминая, что, как истинный тёмный, должен её ненавидеть.

Волк сначала упрямо шагал вслед за двумя магами, изредка рыча на недовольного присутствием зверя Бейбарсова. Впрочем, Глеб никак не реагировал на подобные проявления ненависти со стороны коренного жителя этого места, ни разу не удосужившись выбросить искру. Всё-таки, волк, даже очень постаравшись, не смог бы причинить некромагу никакого вреда, в отличие от самого Бейбарсова. А тот в свою очередь не хотел казаться в глазах Тани чудовищем, хотя она, как и любая светлая, и без того считала его плохим и злым, причём совсем не безосновательно. До встречи с Гроттер Глеб никого и никогда не жалел, уничтожая своих врагов и даже не задумываясь о том, кто они.

Вскоре зверь, не выдержав взгляда некромага, которого в приступе гнева едва не укусил, умчался вглубь леса. Всё-таки, молодому волку было слишком сложно себя контролировать, поэтому он и не смог перенести присутствие мага Смерти. А другого выхода не было, тем более, что девушка, та самая светлая, считалась пленницей Бейбарсова и, естественно, не могла убежать вместе с единственным выжившим со стаи, да и не захотела бы. Гроттер для волка вообще была довольно странной, поэтому он и хотел спасти её, уберечь от злого некромага, не щадившего никого в своей жизни. Вот только и Глеб относился к белой колдунье не совсем обычно, можно сказать, даже оберегая её от всех невзгод.

С каждым шагом лес казался всё мрачнее и мрачнее, а сосны, растущие вокруг, как будто пытались преградить магам путь. Бейбарсов изредка даже испепелял деревья, безо всякого сожаления смотря на разлетающийся по ветру пепел. Гроттер же каждый раз вздрагивала, думая, что это же всё-таки живые растения, а не какие-то камни.

- Пепелус Кремацио Некро Гродис! – в который раз пробормотал Глеб, выпуская ярко-синюю искру. Обыкновенными заклинаниями, более подходящими для данного случая, Бейбарсов не пользовался, видимо, не собираясь их вспоминать. Тем более, что это смертельное проклятье в сочетании с некромагией всегда действовало безотказно, оставляя должный результат. От сосен и ёлок не оставалось даже маленьких иголочек – всё превращалось в пепел, моментально остывающий.

- Ну, зачем, это же просто растения! – Гроттер всё-таки не удержалась и, окончательно забыв о том, что она обыкновенная пленница, жизнь которой висит на волоске, выразила своё недовольство по поводу убиения невиновных. О том, что она и сама может отправиться на тот свет, Таня сейчас совсем не думала. Девушке было свойственно самопожертвование и преданность. Она пыталась спасти весь мир, да и Бейбарсов, будь он ранен или, не приведи Древнир, при смерти, не стал бы исключением. К тому же, как решила Гроттер, судя по последним его поступкам, Глеб не был таким уж плохим, просто он – некромаг…

- Надо меньше жалеть окружающих. Эти деревья, дай им волю, раздерут тебя на куски – в многих из них поселились Духи Леса, а эти уж точно никого не станут щадить, - отмахнулся Бейбарсов, - Впрочем, раз уж тебе так хочется убедиться, можем попробовать никого не уничтожать. Минут десять… - последняя фраза была добавлена уже вполголоса, так, чтобы Гроттер не расслышала. Глеб уже не раз бывал в этом жутком лесе и прекрасно знал, что, дай растениям волю, они через несколько мгновений уже будут убивать всех, кого только заметят на своём пути. На деревья заклятье Древнира подействовало совершенно наоборот – привязало к ним духов, и именно поэтому сюда так и не вернулись животные и тем более люди. Каждому, кто терял бдительность, грозила смерть.

В начале леса, где некромаг и светлая пребывали ночью, растения могли разве что перешёптываться, больше ничем не выдавая того, что они действительно оживлены, поэтому многие маги прятались там от нападения вражеской армии. Правда, слишком уж часто в те места наведывались волки, тоже опасающиеся самой чащи, не жалеющих и их тоже. Но некромаги зверей не боялись, поэтому часто проходили этим лесом – всё-таки, он оставался единственным коротким путём, добраться до лагеря Мрака можно было всего за несколько дней, а в обход шло вплоть до нескольких недель, естественно, если идти пешком.

Но вот здесь, в самой глубине чащи, деревья становились злыми и даже немного сумасшедшими. Они пытались разорвать любого, кто только ступал на эту территорию, а уж магов, посмевших защищаться, так вообще придавливали корнями к земле, не позволяя сдвинуться с места. Так и умирали несчастные от голода и жажды, мучаясь в свои последние дни. Мало кому удавалось уничтожить сплетение корней над ними и убежать оттуда…

От раздумий Бейбарсова отвлёк вскрик Гроттер. Рыжеволосая едва успела увернуться от ветви одного из деревьев, видимо, решивших сначала разобраться с девчонкой. Всё-таки, Духи Леса всегда были очень проницательными и прекрасно разбирались в аурах, вот и поняли, как именно можно деморализовать некромага и быстренько, пока не начал колдовать, уничтожить и его. Возможно, коварный план оживлённых растений и сработал бы, попадись им кто иной, но только не в этом случае. Слишком часто Глеб видел смерть и боролся со множеством врагов, чтобы уступить девушку, которую, идиот, любит…

- А я предупреждал! – укоризненно посмотрел на Таню, едва удержавшуюся на ногах, Бейбарсов, выпуская несколько синих искр, испепеливших несколько ближайших деревьев. Те, удивлённо заскрипев и махнув огромными ветвями, отступили, перестраиваясь и подготавливая план, как бы это поскорее и поэффективнее уничтожить совсем обнаглевших гостей Мёртвого Леса.

- Ну, извини, надо было объяснить, что они опасные! – воскликнула Гроттер, не сумев удержаться и не сказать чего-нибудь обидного в сторону Глеба. Некромаг скривился, тростью прикасаясь к ветке особо обнаглевшего деревца, планирующего схватить Таню. Впрочем, листья всё-таки задели девушку, и она упала, в последнее мгновение уцепившись в руку Бейбарсова. Тот, воздержавшись от язвительных комментариев, подхватил её, помогая встать на ноги, и как будто случайно забыл отпустить. Впрочем, светлая даже не заметила этого, чувствуя, что голова начинает сильно кружиться.

Тем временем деревья, заметив временное замешательство среди магов, оказавшихся достаточно сильными соперниками, начали своё наступление, пытаясь опутать корнями некромага, представляющего для Мёртвого Леса наибольшую опасность. Духи до сих пор не забыли того, как лет триста тому в эти места наведывался Тантал – единственный выживший маг, который посещал чащу. Тогда маг Смерти умудрился уничтожить почти всех, превратив их в пепел, причём этим же заклинанием. Этот же парень сильно напоминал деревьям предводителя Мрака, причём небезосновательно…

Но сдаваться Бейбарсов, естественно, не спешил, синими лучами, а то и молниями уничтожая всех попавшихся под руку Духов Леса. Гроттер он уже давно усадил на какой-то пень, предварительно оградив девушку защитным заклинанием, не позволяющем причинить ей вред. Таня до сих пор не могла понять мотив подобного поступка. Неужели Глебу действительно так важно доставить её до лагеря Тьмы живой? Он ведь прекрасно понимает, что с выпускницы Академии особого толка не будет, она ведь даже не присутствовала ни на одном всеобщем собрании.

Тем временем Бейбарсову было уж точно не до раздумий. Деревья окончательно обезумели, размахивая огромными ветвями и осыпая магов иглами. Некромаг пока справлялся, испепеляя всех, кто приближался к нему. Вокруг в воздухе витал пепел, оставшийся о погибших соперников мага Смерти, не жалеющего никого. В отличие от волков, здесь точно никто не отступит и не убежит – деревья просто не могут этого сделать. Мёртвый Лес есть Мёртвый лес – он не позволяет убежать.

Впрочем, соперники были не настолько опасными, чтобы у Глеба и Тани появилась причина убегать отсюда поскорее. Бейбарсов знал, что жители чащи угомонятся, как только он уничтожит первую сотню. А дальше уже проблем не будет – никто не захочет погибнуть, отправившись в Тартар вслед за своими пострадавшими товарищами.

Всё-таки, некромаги не щадят никого, кроме единственного в мире человека, которого смогли полюбить… В этом Бейбарсов убедился уже давно, а сегодняшняя битва служила отличным подтверждением данному предположению со стороны светлых. Конечно, маги Смерти не были такими жестокими, как их описывали, но всё же…

Ещё несколько деревьев, посмевших напасть на Гроттер – Бейбарсова уже не трогал никто – отлетели в сторону, моментально превратившись в прах. Синие искры, отрывающиеся от трости некромага, уничтожали всё вокруг. Обезумевшие растения становились прахом, развеваясь по ветру…

На мгновение Тане показалось, что те деревья, что напали на них, не ощущают боли. Многие из них уже погибли, а оставшиеся Духи Леса отступали, но не потому, что хотели выжить или избежать новой боли, нет… Они просто хотели иметь ещё один шанс отомстить всем магам, которые, как не крути, принесли растениям столько неприятностей. Всё-таки, их менее воодушевлённых товарищей сжигали не ради защиты, а просто так, чтобы согреться…

Гроттер, не выдержав, закрыла глаза, надеясь, что скоро всё закончится, а знакомство с некромагом окажется плохим сном. Хотя, почему плохим? Вопреки всем ожиданиям, Глеб только защищал её ото всех напастей… Ведь его бы не тронули те волки, да и деревья, возможно, побоялись бы. А из-за неё Бейбарсов рискует собственной жизнью, уничтожая все напасти этого жуткого Мёртвого Леса.

- О чём думаем? – насмешливый голос мага Смерти раздался над самым ухом Тани, которая, замыслившись, не замечала ничего вокруг, - Пойдём, сидеть нет времени, - девушка кивнула и хотела было подняться, но внезапно вновь пошатнулась, почувствовав, что не устоит на ногах, - Да уж, ну и яд… - некромаг вздохнул и, притянув Гроттер к себе, присел рядом с ней, - Сиди, скоро действие этой гадости закончится и мы телепортируем. Надеюсь, деревья вновь не оживут…

- А что происходит? – светлая почувствовала, как сознание начинает затуманиваться, а координация, и до того не слишком хорошая, вообще отсутствует. Наверное, встань она сейчас, упала бы в ту же секунду, не сумев удержаться на ногах. Гроттер даже и не думала, что этот яд, изобретённый тёмными, действует настолько серьёзно, - Я так понимаю, через несколько секунд я уже отправлюсь на тот свет?

- Конечно же, нет, - засмеялся Бейбарсов и, пользуясь тем, что Таня совсем ничего не соображает, прикоснулся к её рыжим локонам, поправляя выбивающиеся пряди, - Просто через минут пять дискомфорт пройдёт, как и действие яда. Перед тем, как он окончательно перестаёт влиять на тебя, станет хуже, а потом всё и закончится.

Гроттер кивнула, прикрыв глаза и прижавшись к Глебу. Сейчас она чувствовала себя на удивление спокойной, хотя и находилась со злейшим врагом. Он же тёмный, да ещё и некромаг… Но, несмотря на его Дар, девушке казалось, что ей теперь точно никто не сможет навредить. Впервые в жизни она чувствовала себя настолько защищённой. Даже среди своих, светлых магов, Таня не могла с уверенностью сказать, что ей ничего не грозит, а вот сейчас…

До крови закусив губу, Гроттер безуспешно боролась с болью, накатывающейся на неё волнами и выметающей из головы все мысли. В какое-то мгновение Тане показалось, что она просто сойдёт с ума. Яд, бушуя в крови, всё ещё продолжал действовать. Девушка как будто сгорала изнутри, у неё возникало ощущение, что вокруг действительно бушует горячее пламя, безжалостное, как заклинание испепеления, используемое некромагом во время борьбы с деревьями.

Да, с таким обыкновенные маги бороться не могут. Может, Бейбарсов обманул, и она действительно умрёт? А что, ему-то какая разница? Превратит в горстку пепла, а то и просто так оставит, для поживы волкам, и уйдёт, через несколько дней забыв о том, как светлую звали…

Почему-то эта мысль приносила ещё больше боли, чем сам яд. Девушка уже и не понимала, от чего ей так плохо. И почему Глеб, этот проклятый маг Смерти, до сих пор никуда не ушёл? Зачем она ему, глупая светлая?

Боль начала медленно отступать, оставляя в напоминание о себе лишь жар, да и то не слишком сильный. Сознание немного прояснилось, и теперь девушка наконец-то могла понимать, где именно она находится. С удивлением Гроттер поняла, что до сих пор сидит рядом с некромагом, так и не сбросив его рук со своей талии.

Таня хотела что-то сказать, но не успела, закашлявшись. Яд в последний раз попытался побороть светлую, но силы зелья уже не хватало для того, чтобы победить исцеляющее заклинание, наложенное Бейбарсовым ещё вчера вечером, приблизительно сутки назад. Гроттер раньше даже и не догадывалась, что с помощью некромагии можно заживлять раны остальным – нет, конечно, она прекрасно знала об процессе регенерации, но светлым же не свойственно мгновенное исцеление, или как там его ещё называют среди Мрака…

Внезапно всё закончилось. Больше не было ни боли, ни головокружения, ни даже потери координации – светлая наконец-то почувствовала себя нормально. Это радовало, особенно если учесть то, что многие из ядов Тьмы приводили к печальному концу, в частности, к посещению Рая или Ада. Всё-таки, и светлые попадают в Тартар, а тёмные в Эдем. Впрочем, учитывая последние события и войну между Светом и Мраком, праведников больше не осталось – одни только грешники. Да тот же некромаг больше заслуживает попасть в Рай, чем Древнир, уничтоживший целый лес. Хотя, кто его знает, у каждого свои проступки. Вот только не нужны ошибки стоить жизней сотен и даже тысяч людей…

- Прошло уже? – как можно спокойнее поинтересовался Глеб, поднимаясь на ноги и протягивая руку Гроттер, - Пойдём, здесь ещё нельзя телепортировать – только через метров триста снимается блокировка.

Кивнув, Таня покорно отправилась вслед за магом Смерти. Да, конечно, сам он не причинил ей вреда, но что будет там, в лагере Мрака? В таких местах светлых не жалеют. Как только колдуны узнают, что она ничем не может помочь, Гроттер тут же уничтожат, убьют, а то и бросят в темницу умирать от жажды и голода, если, конечно, Сарданапал опять не преувеличивал…

Но как ей убежать? Просить некромага? Он, может, и не самый плохой, но всё равно не отпустит – да и с какой стати-то, а? Таня – обыкновенная пленница, которую ему надо доставить до места предназначения. Через несколько дней некромаг даже не вспомнит о том, как её звали и существовала ли она на самом деле…

Знала бы Гроттер, что на самом деле думал о ней Глеб, о том, что-что, но вот забыть он её не сможет никогда, это уж точно… Но девушка об этом догадываться не могла, да и сам Бейбарсов не имел права говорить нечто подобное. Поэтому Таня продолжала упорно размышлять о том, как бы это сбежать, вернуться назад к светлым. Правда, теперь у неё нет блока на телепортацию, а, значит, как только они выйдут из мёртвой зоны, будет шанс убежать…

- Ну, вот мы и пришли, - промолвил Бейбарсов, останавливаясь на какой-то достаточно светлой и приятной полянке, деревья на которой не оживали, да и волки ненормальные тоже не бегали…

- Не думала, что здесь есть такие места, - улыбнулась Таня, оглядываясь и щурясь от лучиков заходящего солнца. Здесь было на удивление тепло и уютно, что противоречило общей обстановке Мёртвого Леса, который полностью соответствовал своему названию.

- Как видишь. Отсюда достаточно легко отвесить телепорт, ориентируясь не на какую-то координату, а на человека, его ауру. Если людей много, как в нашем случае, то просто на род магии. Например, в ближайший лагерь тёмных, ну, или светлых, - протянул некромаг, очерчивая круг телепорта.

Гроттер, на несколько шагов отступив от него, вздрогнула и замерла. Что же делать? У неё осталось буквально несколько секунд, а потом всё, шансов на спасение и возвращение к своим друзьям и союзникам не будет. Конечно, вряд ли такой могущественный маг, как Бейбарсов, не сможет отследить след телепорта, отвешенного дилетанткой, но всё же… Там, среди белых волшебников, её смогут защитить, хотя и не факт…

Думать больше времени не было. Вскинув кольцо, которое Глеб у неё так и не отобрал, хотя это было достаточно странно, Таня прошептала заклинание мгновенного перемещения, изредка поглядывая на некромага, который, казалось, совсем не замечал её манипуляций. Несколько искр оторвалось от перстня девушки, и она исчезла в вихре телепортации, последний раз бросив взгляд на Бейбарсова, всё ещё не оглянувшегося и не обратившего на неё внимания…

Перед глазами Гроттер всё вспыхнуло, а почему-то слишком сильная вспышка магической энергии заставила её прищуриться. Лесная поляна растаяла в воздухе, всё вокруг меняло свои очертания, демонстрируя девушке лагерь белых магов. Впервые в жизни она телепортировала удачно…

Тем временем Бейбарсов, так и не сдвинувшийся с места, поднял голову, посмотрев в ту сторону, где только что находилась Гроттер. Сейчас в напоминание о девушке остались лишь несколько зеленоватых искорок, беспутно витающих в воздухе. Какая же Таня всё-таки неопытная, по этому следу ведь можно вычислить не только её, а и весь лагерь Света, направив туда несколько сильных отрядов Мрака. Таким образом, появлялась прекрасная возможность уничтожить Сарданапала и всех могущественных белых магов… Вот только некромаг не стал так поступать, и не из-за любви к справедливости. Просто там будет находиться Гроттер. А Тьма не щадит никого, нападая внезапно и жестоко истребляя всех, кто только попадётся под руку. Спасти Таню во второй раз шанса нет, это уж точно…

- Глупая, - ухмыльнулся Глеб, усаживаясь прямо на траву. Возвращаться к своим почему-то не хотелось, хотя и стоило поспешить. Впрочем, ему никто ничего не скажет – жить ещё не надоело. Некромаги отличались своей вспыльчивостью, поэтому никто из элементарных магов не решался с ними спорить. И слава богам…

Мысль о побеге Тани вызывала лишь улыбку – совсем ещё неопытная девчонка, иначе она для начала хотя бы послала бы в него боевую искру. По крайней мере, так возникает маленькая возможность остановить мага Смерти и на время обезвредить его. К тому же, блокирующие магию артефакты никто не отменял. Вот только откуда нечто подобное возьмётся у выпускницы Академии, точнее, этой их полевой школы, не имеющей даже нормального здания для проведения уроков и обучения новых элементарных светлых магов.

- Как же ты вовремя убежала, Таня, - прошептал Бейбарсов, обращаясь к самому себе. Всё-таки, хорошо, что она догадалась телепортировать сама. Глеб же не имел права самостоятельно спасти светлую от жуткого яда, который мог и убить, да и просто оставить её тоже. А так - сбежала, не поймал. Это она скажет своим коллегам, друзьям, Черноморову…

А для Мрака пленница умерла при неудачной попытке к бегству. Или волки разорвали. В конце концов, остаётся вариант с деревьями, тогда уж точно никаких свидетелей, кроме самых Духов Леса, немых, между прочим, не было. А больше никто её не видел, так что заметив на какой-то битве, и узнать никто не сможет… Но лучше всего, чтобы девушка забыла о существовании некромагов и самого Бейбарсова – любовь Между Тьмой и Светом, пусть даже и невзаимная, всё равно невозможна. А Гроттер может и не участвовать в сражениях, так лучше для неё будет, тем более, после ранения.

Но в глубине души Глеб продолжал надеяться, что в следующей запланированной битве – а она должна была быть через несколько дней, как только армия отдохнёт – он всё-таки вновь увидит и даже сможет поговорить с одной светлой по имени Таня Гроттер. А Мрак и Свет наконец-то перестанут устраивать эти глупые сражения, разрушая жизнь всем, кто воюет за свою сторону, причём лишь потому, что имеет такой цвет ауры…
Глава 5. Лагерь Света.

Открыв глаза и оглянувшись, Гроттер внезапно осознала, что наконец-то телепортировала в нужное место. Изобилие белых и жёлтых тканей, от которого Таня за сутки успела отвыкнуть, даже ослепило девушку. Всё-таки, наверное, Тьма не зря считает всех светлых идиотами – такое селение за несколько километров видно. Правда, на сей раз Сарданапал поступил немного умнее, поэтому лагерь был размещён между высокими неприступными скалами, ещё и на небольшом возвышении, откуда можно было легко увидеть всех нападающих. Конечно, у Мрака был бы шанс обстрелять врагов с вершин гор, но выбраться туда было достаточно сложно – слишком уж крутыми они были. Пологие склоны выходили как раз на сторону лагеря, что ещё больше улучшало условия – в конце концов, был огромный шанс подняться на возвышение и открыть огонь по врагам…

- Гроттер! Смотрите, Танька, жива! – донёсся откуда-то радостный крик. Оглянувшись, Гроттер заметила направляющегося к ней Валялкина и улыбающегося Ягуна. За ними семенила Ягге, прихватив свою походную аптечку, чтобы моментально оказать требующуюся помощь. Лотковой видно не было, видимо, старушка оставила её с остальными больными, которых у армии Света всегда хватало.

- А должна быть мертва? – засмеялась Таня, радуясь тому, что у неё есть хорошие и верные друзья, что ей всегда помогут и… Не всегда.

Почему-то никто даже не заметил перед телепортацией того, что Гроттер нет, что она лежит в нескольких метрах в траве, истекая кровью. Конечно, хорошо, что не заметили – ей нельзя было телепортировать, если Бейбарсов не врал. Скорее всего, некромаг действительно сказал ей правду – зачем бы он иначе тащился с нею по лесу, уничтожая всех врагов…

- Нет, конечно, нет! А что случилось? Потеряла сознание, очнулась и телепортировала к нам? – заботливо поинтересовался Ванька, улыбаясь Тане. Девушка лишь отрицательно замотала головой, на шаг отступив от друга. Она знала, что Валялкин всегда надеялся на нечто большее, чем просто дружба, но Гроттер никогда не давала ему никаких надежд. Тем более после того, что случилось за эти сутки… Ванька всегда ассоциировался в глазах девушки с каким-то светлым и немного идеализированным персонажем. Именно персонажем, а не человеком. Чего-то не хватало Валялкину для того чтобы стать в её глазах чем-то большим. Друг – это да, но ничего большего быть не могло. Ванька мог помочь, поддержать, но ведь и Ягуну тоже она не редко жаловалась, когда они ещё учились вместе. И болтливого внука Ягге она воспринимала только как товарища, лучшего друга – не больше. Вот так и с Валялкиным. И если раньше Гроттер ещё пыталась себя переубедить и начать относиться к ветеринару немного иначе, то теперь уж точно не смогла бы пересилить себя. Только не после того, что с ней случилось. Тем более что некромаг всё ещё не шёл с головы… Вот зачем он только подошёл к ней, этот чёртов Бейбарсов? Зачем спас, если мог убить, зачем защищал, почему не попытался поймать или вычислить месторасположение лагеря Света. Глеб, судя по тому, как он сражался с обезумевшими деревьями или волками, мог уничтожить половину населения этого небольшого посёлка, не говоря уже о том, чтобы просто поджечь каким-то некромагическим заклинанием, тогда от белых магов вообще не осталось никакого следа – одно пепелище.

- Нет. Меня нашёл какой-то маг Смерти, - промолвила Гроттер. Отводя глаза в сторону. Вот почему она столько о нём думает-то? Казалось, радоваться надо, наконец-то вернулась к тем, кого считала своей семьёй… Только почему-то Таня совершенно не чувствовала себя счастливой, наоборот хотелось убежать подальше, чтобы никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Тем более с друзьями, которые смотрят на неё перепуганными взглядами, как будто перед ними мертвец оживший стоит.

- Кто? – в один голос воскликнули Ягун и Валялкин, не в силах оторвать глаз от подруги.

- О, Древнир, девочка моя, - Ягге схватилась за голову, - Что с тобой сделали? прокляли? Опоили чем-то? Пытали?

-Да нет, всё в порядке… Он даже проклятье с меня снял, которое из-за стрелы, - заметив, что друзья ещё больше удивились, Гроттер начала рассказ с самого начала, - Когда вы телепортировали, в меня попала стрела. А потом появился этот некромаг, рану залечил и заблокировал действие яда. Но телепортация из-за этой гадости стала невозможной – иначе смерть. По крайней мере, мне так сказали… Но, как только появилась возможность, я переместилась сюда.

- Так, пойдём в магпункт, осмотреть мне тебя надо, - нахмурилась Ягге, потянув Таню за собой и на ходу проверяя её ауру, не осталось ли на девушке никаких проклятий, - Ох, не доверяю я этому Мраку, ничего хорошего они своим врагам не делают... Хотя маги сильные, да и талантливые очень – по своему опыту знаю. Надо же, не соврал тебе твой некромаг – залечил, да и яд действительно блокировал, чай, жизнь тебе спас. Не ожидала…

- Он не мой! – покраснев, пробормотала Гроттер, моментально прикусив себе язык. Ну, вот зачем она это ляпнула? Ягге, может, даже не подумала ничего такого, просто так сказала. А Таня сразу в штыки… И вновь думает только об этом Бейбарсове!

Заметив, как подозрительно молчит Ягун, морща лоб и явно напряжённо пытаясь подзеркалить подругу, Гроттер поспешно установила блок на мысли, решив, что знать о её приключениях и всём остальном такому болтуну совершенно необязательно. Тем более что он не умеет держать язык за зубами…

- Так, брысь отсюда, - Ягге недовольно посмотрела на своего внука и тащащегося за ним ветеринара, - Мне осмотр провести надо, да и поговорить тоже! Вот пообщаетесь с некромагами, тогда к Таньке лезть и будете! А вы их и в битвах-то не видали, не то что лицом к лицу столкнуться…

- Лучше с некромагинями, - хитро улыбнувшись и про себя отметив, как покраснела Гроттер, заявил Ягун, за что схлопотал искрой от разъярённой бабуси в нос. Что-то проворчав о неблагодарных родственниках и подругах, которые не понимают его душевных порывов, парень моментально умчался, дабы не испытать на себе гнев светлой ведьмы, заодно прихватив за собой Валялкина. Ветеринар же, как и обычно, поплёлся за другом, даже и не подумав возражать. Вот всегда так! Ванька то очень флегматичен, мол, всё решайте сами, а то как упрётся – заклинанием Хаоса не сдвинешь. Правда, к счастью, этой гадостью даже Мрак не пользовался – всё-таки, не слишком им хотелось, чтобы из двух армий выжило несколько десятков некромагов, да и то только самых сильных… Таню всегда удивляло, как маги Смерти терпят друг друга, ведь, если верить их заповедям, то два некромага на квадратный километр – жди дуэли, причём со смертельным исходом…

Выбросив из головы все мысли об характере её друзей, а заодно и об некромаге, Гроттер послушно поплелась вслед за целительницей, которая почему-то продолжала молчать. Ягге вообще вела себя довольно странно, перебирая лекарства в корзинке и даже не смотря на свою пациентку. Казалось, старушка скрывала от девушки что-то, вот только что?

- Ну вот, присаживайся, - наконец-то заговорила Богиня, указывая на стул. Девушка покорно села, наблюдая за действиями старушки. Та протянула ей кружку со странным, но довольно приятным на вид варевом.

- Ягге... Я тут хотела спросить… А вот отец Ягуна – он же тёмным был, правда? – неожиданно для самой себя спросила Гроттер. Действительно, светлым погибший родитель её друга не был точно, она об этом знала. А если он – Мрак, значит, это действительно возможно – любовь между Светом и Тьмой, причём не на расстоянии...

- Нет, деточка, не тёмный. Скорее, гибрид, - скривилась старушка, страшно не любившая покойного зятя, прихватившего с собою на тот свет и дочь Ягге, - Он – сын светлой и какого-то беженца со стороны Мрака. Тьма отказалась от ребёнка, воспитывать его не стали, отдали. А я, по доброте душевной, решила помочь несчастному, подкармливала его, к себе в магпункт приводила… А доченька моя, дурная такая, взяла и влюбилась! Запудрил ей голову, аферист проклятый! Видимо, в папашу удался. Нечего ему было среди светлых делать, - вздохнула целительница, превращая пустую баночку из-под какого-то зелья в пыль, чтобы никто не использовал, так сказать, не по назначению, - А чего интересуешься-то, с чего такое любопытство? Неужто всё-таки думаешь о своём некромаге?

- Ничего подобного! – наверное, слишком уж импульсивно отреагировала на слова бабуси Ягуна Таня.

- Ну-ну. Но это ничего, всё лечится, у нас, обычных людей. Главное, чтобы сам маг Смерти в тебя не влюбился. Ведь у них только одна болезнь, причём неизлечимая – любовь, - протянула Ягге, отвернувшись от Тани, а потом немного тише, чтобы девушка не услышала, добавила, - Вот только, судя по тому, что ты ещё жива, ничего вернуть и сделать так, как было, уже не получится…

- А что с битвой? – желая перевести разговор в другое русло, поинтересовалась Гроттер, пытаясь изобразить неподдельный интерес.

- Медузия вернулась – спроси у неё, - посоветовала Ягге, - Кстати, деточка, вон она стоит, - старушка указала на остановившуюся в нескольких метрах от Тани Горгонову, волосы которой сейчас были больше похожи на змей.

- Ничего хорошего нас не ждёт, - вздохнула Медузия, наблюдая за тем, как Ягге, делая вид, что ничего не слышит и ничего не видит, быстро переключилась на какого-то раненного светлого, кажется, по имени Кузьма Тузиков, - Я подслушала один разговор тёмных – надо сказать, едва унесла ноги.

- И что? – теперь уже с неподдельным интересом спросила Таня, посмотрев на воинственную женщину. Вот кому надо править сражениями – именно Горгоновой, а не Сарданапалу. В отличие от достаточно флегматичного и весьма толстенького старичка, Медузия была ещё в полном расцвете сил. Об этом забывшимся студентам во время посещения главой разведки Академии Света не раз напоминали ядовитые звери. Поговаривали, что Горгонова умудрилась уничтожить элитное подразделение Тьмы, отрезав одну прядку и натравив её на воинов Мрака. Пресмыкающиеся, поселившиеся на голове в виде медно-рыжих волос, были жутко ядовиты и опасны, поэтому Медузию в плен не брали – скорее даже убегали куда подальше. Правда, увы, на магов Смерти никакие подобные яды не действовали, но они захватом разведки не занимались, предпочитая проводить время на поле боя.

- Они хотят перенести сражение, чтобы оно произошло более внезапно. Говорят, что битва планируется где-то через день, хотя должна была быть только через неделю. Вся проблема в том, что, несмотря на нашу победу, воины Мрака почти не пострадали, - со вздохом ответила расстроенная Горгонова. Несколько прядей её волос моментально превратились в змей, свидетельствуя о плохом настроении женщины, что было видно и без их сигналов, - У меня почему-то возникло впечатление, что Тьма специально проиграла… Кстати, Таня, насколько я знаю, ты где-то пропадала сутки из-за того, что не могла телепортировать. Не делился ли некромаг никакими планами Мрака?

- Вы же знаете, маги Смерти не выдают свои секреты, - даже не задумываясь, ответила Гроттер. Нет, ни о чём подобном Глеб вообще не говорил, кроме рассказа о Мёртвом Лесу…

- Мёртвый Лес? – переспросила Горгонова по привычке подзеркалив и выудив нужную ей информацию. На имя некромага она не обратила никакого внимания, - Ты была там?

- Да, - кивнула Таня, не понимая, чем вызвано подобное удивление у Медузии, достаточно спокойной и уравновешенной женщины.

- И что? Кого ты видела там? Волки и деревья – правда? Или, может, обыкновенная выдумка Мрака? – вопросы так и сыпались из уст Горгоновой. Казалось, она знала о той страшной роще ещё меньше, чем сама Гроттер.

- Правда, - вздохнула Таня, вспоминая о тех двух битвах… Хотя, разве это битва, когда несколько десятков ненормальных существ нападают на одного мага Смерти… Правда, беззащитным Бейбарсова называть язык не поворачивался, но всё же... Он ведь мог проиграть, погибнуть, просто телепортировать, понимая, что не может ничего сделать с этими тварями. А остался. Остался и защищал её, Таню, практически незнакомую ему девушку…

Только теперь Гроттер окончательно поняла, что некромаг мог просто оставить её там и телепортировать, чтобы не затрачивать собственные силы. К тому же, она не какая-то там важная особа, а рядовая колдунья, причём далеко не самая сильная. Неужели Ягге действительно права? А ведь для мага Смерти любовь – единственная неизлечимая болезнь, к тому же, весьма опасная…

Нет, нет, не может этого быть. Да и сам Глеб ни на мгновение не показал, что относится к ней не как к злейшему врагу, а к… Точнее, она просто не замечала этого. Кто ж его знает, у некромагов ведь совершенно иная манера общения…

- Так что, мы уже начинаем готовиться к сражению, Гроттер, - промолвила Медузия, - Армия Света должна выступить раньше, чем Мрак…

- Да, конечно, - кивнула Таня, - Я лучше пойду…

И, оставив Горгонову посреди магпункта, девушка медленно побрела к реке, протекающей совсем рядом с лагерем белых магов. Гроттер безжизненно наблюдала за потоками воды, пытаясь хоть немного разобраться в себе…

Плечо давало о себе знать, отзываясь тупой, ноющей болью. Рука тянула, а глаза слипались, но идти спать Таня совершенно не хотела… Скоро сражение. А она устала от всего этого. Так устала…

Война всегда сопровождается смертями, гибелью, убийствами. И никогда не поймёшь, кто прав, кто виноват. Кто умрёт, а кто останется живым… А боль всё равно остаётся. Тупая, противная. Только уже не в руке, а сердце.

Нет, в душе.

Стараясь больше не думать ни о чём плохом, Гроттер медленно побрела в сторону своей палатки, готовясь выслушать соболезнования и расспросы со стороны её соседки – Кати Лотковой. Невеста Ягуна, конечно, была её подругой, но сейчас Тане не хотелось слушать ничего и никого…
Глава 6. В обители Мрака...

Бейбарсов недовольно окинул взглядом лагерь Тьмы, по уровню мрачности способный бороться с самым Мёртвым лесом. Как и всегда, все спят. Включая стражу. А если нападение? Ну, конечно, светлые же ни на что не способны… Вот только эти самые ни на что не способные белые маги когда-то уничтожили целую армию с помощью древнирового заклинания… Правда, сейчас уже ничего такого не используют. Вот только Мёртвый Лес стоял, стоит, и стоять будет, пока его весь не сожгут. Потом. После войны. Сейчас у них времени нет…

После двух не слишком лёгких битв, как могло показаться на первый взгляд, некромаг кардинально изменил своё мнение о противниках со стороны не слишком умной и даже невоодушевлённой природы. В конце концов, деревья не останавливаются, потому что они не только не думают, они ещё и жалости не ощущают. И, в отличие от магов Смерти, их очень много.

- Эй, Жикин, подъём, - Бейбарсов недовольно покосился на спящего возле границы лагеря стражника, стукнув его концом трости по лбу. Жорик умел только за девицами бегать – больше ни на что у него мозгов не хватало. Об этом все знали, но ничего поделать не могли. Глеба же подобное поведение раздражало. Очень.

Последней каплей для относительно спокойного по общепринятым меркам некромага было то, что Жикин пытался встречаться с Жанной и даже на несколько дней попал в их отряд. Этого Бейбарсов уже перенести не мог – слишком много времени они с Ленкой потратили для того, чтобы добиться всеобщего уважения и успеха. Жанна была просто третьей и числилась из-за того, что являлась подругой Свеколт. Шурасик, в принципе, не сильно мешал, только иногда слишком умничал. Это можно пережить. Но Жорик?

- Отстань, - даже не открывая глаза, пробормотал Жикин, переворачиваясь на другой бок.

- Что, опять? – донёсся откуда-то справа бодрый голос Шито-Крыто, достаточно перспективной с точки зрения боевой практики девушки. Ритка всегда отличалась особой жестокостью и безжалостностью, чем с каждым днём всё больше и больше походила на мага Смерти. Да ей до подобного статуса не хватало-то всего-навсего синих искр, но, увы, данный пункт был обязательным для того, чтобы становиться некромагом.

Шито-Крыто обожала две вещи – убивать с особой жестокостью и бродить по ночам. Первое сейчас, среди своих, было практически невозможным, а вот от второй привычки, так полюбившейся Рите, девушка отказываться не собиралась. Она вообще была довольно экстравагантной особой. Никого и никогда не любила… Но были люди, которых она уважала. Потому, что те маги могли её убить. Причём за несколько секунд, совершенно не потратив сил. Шито-Крыто предлагали вступить в их отряд, но девчонки, а, точнее, Жанна, терпеть её не могла, поэтому взбунтовалась. Всё-таки, поскольку она была некромагом, выбрали Аббатикову. Возможно, зря…

- Естественно. Кто у нас может спать на посту? Только Жикин, - скривился Глеб, выпуская сдвоенную синюю искру. Ритка довольно ухмыльнулась, наблюдая за тем, как оглушённый Жора мечется между палатками и громко визжит. Вокруг то и дело вспыхивали красные искры – видимо, окружающие были не слишком рады подобному пробуждению горе-стражника…

- Почему вы всегда будите именно меня! – продолжал верещать Жикин, умудрившись толкнуть в непонятно откуда появившуюся лужу местную модницу – Склепову. Гробыня, а, точнее, Анна – именно таковым было её настоящее имя, вела себя приблизительно так же, как и сам Жорик. Характеры у них, как и манера поведения, совпадали. Вот только Склепова, если, конечно, ей было это надо, могла прекрасно провести разведывательную операцию. Особенно тогда, когда не брала с собою Гломова – ещё одного местного идиота.

- Вижу, Свет зря боится нас, - протянул некромаг, наблюдая за хаосом, образовавшимся вокруг скромной персоны задремавшего стражника. Кто-то, судя по всему, сами полководцы, выбросили несколько синих искр, возобновляя порядок, но Жикин всё ещё продолжал визжать…

Покачав головой и подумав, что, наверное, белые маги очень глупы, если за два года не умудрились убить таких воинов, как тот, что послужил причиной всеобщего пробуждения сегодня, Бейбарсов повернул трость, наконец-то успокоив и едва не упокоив Жорика. Тот моментально перестал визжать и, окончательно осознав, кто именно перед ним стоит, вытянулся по струнке. Конечно, Глеба он недолюбливал, но злить родственника Тантала, да ещё и одного из самых могущественных магов Смерти всё-таки побаивался.

- Почему спим на посту? – поинтересовался вышеупомянутый некромаг, с едва заметной ухмылкой наблюдая за действиями Жикина. Тот, казалось, уже и не знал кого больше опасаться, Бейбарсова или Шито-Крыто.

Решив больше не тратить время на не слишком адекватного стражника и полоумную ведьму, Глеб махнул рукой и отправился на сторону некромагов, тем более, что Ленка уже минут пять посылала ему телепатический сигнал – девушку явно интересовало, где именно носило друга целые сутки.

- Ты так и не ответил на вопрос, - протянула Рита, приближаясь к Жикину. Если при Бейбарсове вспоминать о своём первом любимом занятии – убийстве – она опасалась, маг Смерти, как-никак, то теперь этой экстравагантной девушке уже совсем ничего не мешало.

- А что мне отвечать? – сглотнул Жора, внезапно осознав, что уставший и злой некромаг – это ещё полбеды. По крайней мере, если он уж окончательно разозлится, то остановит сердце и проклянёт… Рита же со странной ухмылкой положила руку на пояс, где у нее был привязан весьма острый кинжал со смазанным опасным ядом лезвием.

- Отвечать ничего не надо, надо внимательнее служить, - усмехнулась Шито-Крыто, прикасаясь к щеке тёмного…

Последнее, что увидел Бейбарсов перед тем, как зайти в палатку, это как Ритка хохотала над потерявшем от страха сознание Жикиным…

- Ну, и где тебя носило? – как и ожидал Глеб, первой тишину нарушила неуравновешенная Жанна. Девушка, до сих пор не определившаяся со своей «любовью», которой у неё, естественно, не было, предпочитала контролировать всех и вся, при этом постоянно совершая всевозможные глупости. Всех, особенно Бейбарсова, подобное отношение к себе очень и очень раздражало, но отряд молчал, понимая, что втроём на войну не идут. Их и так едва не расформировали, слава богам, руководство решило, что и четверо магов могут принести немало пользы.

- В Мёртвом Лесу меня носило, - в этот день некромаг уж точно не имел никакого настроения терпеть расспросы Аббатиковой, тем более, что никак не мог выбросить из головы светлую колдунью, которая, как он надеялся, попала всё-таки туда, куда и направлялась – в лагерь Света. Конечно, подобные мысли были не слишком патриотичными, но Глебу сейчас было наплевать на Мрак, да и на противников Тьмы тоже. Главное, чтобы с Гроттер, которую он едва знает, было всё хорошо. Впрочем, учитывая везучесть девушки, шансов на подобный исход было очень и очень мало, тем более что скоро битва…

- Зачем было возиться с этими пленниками. Между прочим, там всего один человек был, - скривился Шурасик, посмотрев на Лену в поисках подмоги. Он всегда пытался не сказать ничего такого, с чем не согласилась бы Свеколт – иначе его мнению никто внимать не будет. Именно поэтому Александр хранил свою девушку, как зеницу ока. Правда, на битвах или во время разведывательных операций можно было сказать, что это Свеколт оберегает Шурасика, а не наоборот, но парень, считающий себя будущим магической науки, упорно не обращал на это внимания, попросту не слушая издевательства со стороны остальных.

- Ага! Девушка, - хитро промолвила Ленка, окинув друга взглядом. Судя по тому, как Бейбарсов вздрогнул после её слов, основное проклятье некромага в его случае всё-таки сбылось. Влюбился. Впрочем, осуждать Глеба, а тем более рассказывать обо всём Аббатиковой и Шурасику она не собиралась, поэтому ограничилась многозначительным взглядом, на который Бейбарсов совершенно никак не отреагировал.

- В Мёртвом Лесу опасно! – авторитетно заявила Аббатикова, которая там вообще никогда не была. Впрочем, это не помешало девушке с неким превосходством воззриться на мага Смерти, которого в последнее время Жанна раздражала всё больше и больше…

Бейбарсов вновь промолчал, но от его трости оторвался небольшой синеватый шар, который внезапно начал разрастаться, с каждой секундой всё больше и больше увеличиваясь в размерах и грозясь подорвать половину лагеря Мрака.

К счастью, некромаг вовремя вспомнил о том, что убивать своих союзников не должен. Как жаль, что даже покалечить их нельзя, особенно Аббатикову, всё ещё пытающуюся что-то ляпнуть, но опасающуюся нового взрыва магии. Всё-таки, девушка была значительно слабее, поэтому старалась лишний раз не раздражать своих более могущественных коллег. Получалось плохо. За то, что Жанна всё ещё была жива, следовало благодарить Бейбарсова и Свеколт, учителя которых, к счастью, привили своим ученикам терпеливость и сдержанность. Впрочем, всему есть предел…

- Ничего страшного там нет. Всего лишь волки да воинственные деревья, - протянул Бейбарсов таким тоном, как будто пытался напугать, а не успокоить остальных. Сам он прекрасно понимал, что с теми тварями желательно не встречаться даже некромагам, не то что элементарным тёмным. Немало воинов, достаточно глупых, пропало там из-за их упрямства…

- А сколько времени? – внезапно спросила Лена, подняв голову в поисках часов, коих здесь, естественно, не было. Шурасик пытался научиться определять время по солнцу, а всякие приборы, как заявил он Бейбарсову, мешали обучению. Некромаг тогда даже спорить не стал, а потом и возможности не представлялось.

- Около шести утра, вон, светает уже, - протянула Аббатикова, чем немало удивила прибывшего некромага. Да уж, оказывается, этот Мёртвый лес ещё и создаёт провалы во времени после телепортации. Когда он перемещался оттуда, солнце только спряталось, так что, судя по всему, прошло уже часов восемь, а то и девять. Да уж, не самая приятная особенность… Хорошо хоть поток телепорта не перенаправляет, да в прошлое не забрасывает….

- Боги, мы и забыли! Сейчас же совещание! К нам же гонец забегал, кричал, чтобы с самого утра все к полководцам отправлялись. Кстати, забыли сказать, Чума и Тантал прилетели вечером. Они должны проводить битву… - сообщила Свеколт, покосившись на Бейбарсова. Глеб никак не отреагировал на новость о прилёте родственничков, хотя, судя по всему, не был слишком рад данному известию.

Да уж, раз не везёт, так во всём… Только этих двух некромагов, которые, в отличие сокурсников Бейбарсова, с лёгкостью поймут, что именно случилось с правнуком, или кем там он им приходится – всё запомнить невозможно, причём не спросив согласия самого Глеба. Впрочем, история самых Чумы и Тантала тоже была не самой обычной…

Внезапно Бейбарсов вспомнил, кого именно ему напоминала Таня, а, точнее, её глаза…

Чума-дель-Торт, несмотря на то, что всё-таки была магом Смерти, хотя и не врождённым, умудрилась сохранить в себе частички Света. И это вылилось в цвете глаз. Зелёные, можно сказать, даже изумрудные. Больше никакого сходства, разве ещё кудрявых волос, которые у Чумы были чёрными, не существовало. Как надеялся некромаг, характеры у них тоже разнились. Впрочем, это скорее у Тантала надо спрашивать, может ответит. Это уже зависело от настроения, которое у магов Смерти редко бывает хорошим. Впрочем, родственники Глеба, судя по всему, были исключениями из правил и, даже не смотря на войне и свои не самые идеальные характеры, почти всегда радовались жизни, а, точнее, наслаждались присутствием друг друга. Да уж, счастлив тот некромаг, который сумел полюбить, причём взаимно. Особенно, если эти волшебники бессмертны… Несмотря на свой возраст, выглядели полководцы Мрака на лет тридцать. Впрочем, им приблизительно столько и было. В тысячелетиях…

- Эй, Бейбарсов, у тебя совсем в Мёртвом Лесу рассудок отключился? – внезапно громко воскликнула Аббатикова, вскакивая на ноги и поправляя своё платье. Она была единственной, не считая, естественно, Гробыни, кто одевался в стиле света, то есть, натягивал на себя не самые удобные одежды, которым место на балу, а не на войне. Правда, Склепова натягивала платья, которые по длине больше напоминали рубашки, и именно поэтому зачастую надевала то, что ей всучивало руководство. Жанна же предпочитала собирать подолом и весьма странным шлейфом всю дорожную пыль и кровь врагов…

- Что ты хочешь? – у некромага совсем не было желание общаться с Аббатиковой, особенно сейчас, когда он пытался вспомнить причины войны, которые когда-то учили по истории магии. Предмет, естественно, в список любимых наук Бейбарсова не входил, но на этой лекции он всё-таки присутствовал. Потом началось обучение магии Смерти, когда учеников разделяли, и Тантал, к счастью, считал, что Глебу знать историю совсем не обязательно – боевое колдовство важнее, как, впрочем, и регенерация. Но хоть что-то он же должен помнить, хотя бы самую малость!

-Ты идёшь? – недовольно спросила Аббатикова, уставившись на Бейбарсова. Причин изменения его характера и подобной раздражительности она не понимала, так как, в отличие от Свеколт, учившейся днём и ночью, понятия не имела, как именно выглядит аура влюблённого мага Смерти. На себе же, к счастью, Жанна ещё ничего подобного не испытывала.

- Совещание через полчаса, - вполне спокойно ответил Глеб, поймав телепатический сигнал от гонца, тот же, из-за которого так разволновалась Аббатикова. Некромагиня никогда не умела хорошо владеть магией Мысли, и сегодняшний день, естественно, исключением не стал, - Кстати, Лена, для кого проводится собрание?

- Только элитные воины могут присутствовать там, - хмыкнула Свеколт, окинув взглядом слишком импульсивную подругу, готовую разорвать Бейбарсова на несколько сотен кусочков, что, естественно, не увенчалось бы особым успехом, - Впервые в жизни жалею, что мы входим в число лучших отрядов. Сидеть среди тех нудных полководцев, - девушка вздохнула, чем вызвала немалое удивление среди коллег. Да уж, если даже Ленке там скучно, то что говорить про остальных магов. Они же с ума на том совещании сойдут! Лучше уж выдержать ещё одну лишнюю битву…

- Ладно, пора идти уже, а то опять придётся сидеть в самом углу, вдали от полководцев, - вздохнул Шурасик, вспоминая предыдущее подобное собрание. Подобное заявление вызвало лишь смех у некромагов.

Александр удивлённо оглянулся, окинув своих коллег не слишком разумным взглядом. Ответа или объяснения не последовало, так что тёмный решил не обращать внимания на некромагов, которых, кроме Лены, естественно, считал немного сумасшедшими.

На самом деле такое веселье среди магов Смерти вызвало то, что сами они сидели совсем рядом благодаря своему Дару. Шурасика же недолюбливали все остальные некромаги, поэтому Лена, создав свой морок, отправила его в самый конец зала, наколдованного на один день. Тёмные, в отличие от Света, любили комфорт, поэтому создавали временные дома, а не ветхие палатки из ткани.

- Ну, хорошо, пойдём, - кивнула Свеколт, подумывая, как бы это снова отправить Шурасика подальше. Прислушавшись, девушка внезапно улыбнулась и заявила, - Увы, Саша, идти тебе некуда.

- Почему это? – Александр был ужасно расстроен этой новости, поэтому с удивлением воззрился на совершенно не смутившуюся Лену.

- Потому что совещание только для некромагов, - тоже уловив телепатический сигнал, ухмыльнулся Бейбарсов. Наконец-то на собрании будет нормальная атмосфера, а куча сумасшедших тёмных не будут занимать лишнее пространство.

Решив, что слушать ему больше нечего, тем более что Аббатикова готовилась к новому спору, надеясь хоть на кого-то излить плохую энергетику и испортить настроение ещё кому-нибудь, Бейбарсов первым отправился на собрание, зная, что его точно ожидает лекция от Тантала.

Внезапно Бейбарсова озарила догадка – всё-таки, не зря у некромагов хорошая память… Нет, теперь он точно вспомнил тот рассказ преподавателя истории. Война началась из-за ссоры троих магов, правда, достаточно сильных…

Просто один маг Смерти по имени Тантал умудрился влюбиться в светлую –Чуму-дель-Торт. А её избранник Древнир, узнав о том, что невеста сбежала к какому-то некромагу, разозлился. Начались сражения.

До этого Свет и Мрак сосуществовал мирно. Одни не заходили на территорию других, не проклинали друг друга… Но всё равно смириться и объединить силы не могли – слишком уж разные были. И вот, побег Чумы послужил тем самым толчком для начала войны. А Древнир, через несколько лет совсем забыв, из-за чего всё началось, с каждым днём придумывал всё новые и новые причины. Да и тёмные не отставали, начиная ненавидеть своих противников. И каждая смерть одного из подданных всё больше и больше отдаляла мир от магов.

И теперь он, Глеб, повторяет те же ошибки. За одним исключением – война и так уже есть… Решив, что изменить он всё равно ничего не может, некромаг отправился в центр лагеря. На подобные совещания действительно лучше не опаздывать, особенно если не хочешь сидеть рядом с Аббатиковой.

0

6

Глава 7. Собрание Тьмы.

Маги Смерти собирались в небольшом зале, созданном утром несколькими колдунами, которых на сражения не брали. Эти волшебники-дилетанты пытались хоть как-то прислужиться Тьме и были достаточно верными, поэтому без долгих сомнений согласились прислуживать Великим Полководцам, как официально называли Тантала и Чуму-дель-Торт.

На самом деле некромаги совершенно не желали казаться какими-то знатными особами, но положение обязывало. Тем более, учитывая специфику характеров воинов Мрака, они с гораздо большей охотой шли вслед за князями и королями, чем просто за мудрыми людьми. В этом-то Свет и отличался от Тьмы – белые маги хоть как-то пытались скрыть свою мелочность и тщеславие. Получалось в основном плохо, хотя их нынешний предводитель, Сарданапал, ушёл гораздо дальше от Древнира в своём стремлении к добру. Да и вообще, нельзя сказать, чтобы светлые вырождались, скорее даже наоборот. Всё-таки, Черноморов был гораздо добрее и умнее, чем его учитель, но вот войну всё равно прекратить не мог. Да и привыкли люди к вечной бойне, можно даже сказать, что полюбили её. Не все, но…

Многие умудрялись найти себе врагов, вспоминали старые обиды и упивались своею болью, своею войною, превращая сражения в личную месть и пытаясь уничтожить всех и вся. И ничего уже не изменишь – полководцы прекрасно это понимали, поэтому старались не мешать подданным, обращая их агрессию в победы. Как оказалось, Мрак был более мстительным. Поэтому и побеждал постоянно.

Некромаги потихоньку собирались. Всего во всей армии их было приблизительно три десятка, но прийти все не могли. Около трети находились в разведке или сражались на местности, прогоняя светлых из небольших селений. Одного мага Смерти хватало на сотню обыкновенных тёмных, а подобной группы как раз на небольшой городок, чем и пользовался Мрак.

- Не нравится мне всё это, - вздохнула Чума, покосившись на правнука, в этот момент переговаривающегося со Свеколт. Она, как опытнейшая некромагиня, моментально заметила изменения в ауре Бейбарсова, вот только сейчас никак не могла разобраться, что именно произошло.

- Влюбился, - хмыкнул Тантал, усаживаясь на стул и перебирая какие-то бумаги. Бюрократию маг Смерти терпеть не мог, но кто-то же должен этим всем заниматься. Молодёжи за этот бред никогда не усадишь, а Чума уже раз этим занималась – только проблемы появились, причём не от того, что женщина была глупой – просто ей очень уж не хотелось во всём разбираться.

Любовь была для некромагов огромнейшей проблемой, и об этом Тантал знал не понаслышке. Двадцать девять тысяч лет жил как нормальный человек, так нет, встретил светлую на свою голову. И что? Ну, разве девушка может устоять перед ухаживаниями некромага, когда её собственный жених уже несколько десятков тысячелетий делал ей предложение. Хорошо хоть, что бессмертные не стареют.

- Вот только в кого? Надеюсь, он не станет повторять наших ошибок, - вздохнула Чума, присаживаясь на соседний стул и наблюдая за тем, как Аббатикова, ученица её подруги, ищет себе место. Почему-то всё вокруг больше походило на плохую и страшную сказку, чем на обыкновенную жизнь. Вот и зачем Древнир начал эту чёртову войну? Главное, забыл же через несколько лет о причине, но действий не прекратил.

Иногда Чуме казалось, что для Света и Тьмы её переход на сторону последней стал лишь толчком к назревающей вражде. И, останься она белым магом, война тоже вспыхнула бы, только немного позже, лет через десять.

Шум потихоньку улёгся, лишь изредка шорохи нарушали тишину. Впрочем, заёрзавший на стуле маг Смерти моментально замер, поймав на себе недовольные взгляды присутствующих.

У некромагов была одна особенность – они никогда не разговаривали громко. И терпеть не могли шума. Мало кто из тёмных, да и остальных элементарных волшебников мог понять, что в царстве Мёртвых не особо разговаривают. А каждый маг Смерти частично принадлежал тому миру. Даже без собственного желания. Поэтому в тех отрядах, где были только некромаги – а таковых было всего три, да и в один из них затесался Александр, то есть, Шурасик, - никогда не было суеты и шума. А слаженная работа, как известно, залог успеха.

- Итак, начнём, - дождавшись того момента, когда все обыкновенные колдуны, непонятно как оказавшиеся на совещании, покинут зал, промолвил Тантал, - Завтра мы нападаем. Причём раним утром. Разведку Света всё-таки не удалось остановить, прошлую битву мы и так проиграли. Больше подобного допускать никак нельзя. У нас есть единственное преимущество – белые маги не знают места расположения лагеря Мрака. Но это не слишком спасает ситуацию.

Некромаги не издали ни звука, продолжая внимательно слушать полководца. Будь здесь элементарные маги – давно уже стоял бы гвалт и крики. Вот почему все не могут просто спокойно сесть и выслушать?

- Вы должны проинформировать всех остальных о плане боевых действий, - продолжила Чума, поймав на себе недовольные взгляды молодого поколения.

Впрочем, их-то она прекрасно понимала. Конечно, полководцы пытаются всю самую противную работу скинуть на своих коллег по Дару. И весьма преуспевают, надо сказать, в этом занятии.

Бейбарсов, наблюдая за происходящим со своего места, едва сдержался, чтобы не ляпнуть чего-то едкого. Нет, опять они за своё! Не хотят рассказывать во всеуслышание, поэтому и пытаются спереть всё самое тяжёлое на остальных магов Смерти. Ну, конечно, всех вместе не проклянут.

Как бы ни возмущались мысленно некромаги, но по залу не пронеслось даже бормотание – как всегда, сдержанность, тишина и дисциплина. Что и говорить – почти мёртвые. Ну, или не совсем живые.

Вот только эти «не совсем живые», несмотря на небольшое количество, были основным оружием армии Мрака. С некромагами Тьме не нужны были ни копья, ни стрелы, ни мечи, которыми, впрочем, всё же пользовались. Многие удивлялись, почему же маги Смерти не выступают отдельно. Ответ был один. Причём правильный.

Как бы ни был могущественен некромаг, он не может победить всех. Да и одно дело возглавлять полки и дивизии, а совсем другое – быть целой армией в одном лице. Тогда никакая регенерация не поможет. Даже боги не могли полностью свергнуть обыкновенных людей.

Маги Смерти же – просто высшие существа. Или низшие – это как посмотреть. С одной стороны, победить их гораздо труднее, да и действенных способов никто пока не придумал. А с другой – они ведь даже не живые. Так, ходячие слуги Смерти. Вот только что за госпожа такая, что не может уничтожить собственных подданных? Именно потому и не мог никто точно определить место некромагов в магическо-божественной иерархии. Всем обыкновенным магам оставалось только одно – бояться их, ибо, несмотря на место на каких-то ступенях, эти люди всё равно были гораздо могущественнее всех. Возможно даже пресловутых и давно отправившихся в Тартар богов.

- Атакуем все одновременно, - после короткой прелюдии наконец-то пошёл инструктаж перед сражением, - Часть воинов заходит с тыла, около двух сотен магов на правый и левый фланг. В любом случае мы не можем позволить Свету уйти. В сражении будет участвовать каждый, кто ещё способен бороться. И я тебя прошу, Эрин, - Тантал недовольно покосился на довольно пожилого мага Смерти, наиболее фанатично относящегося к войне, - Никаких полуживых волшебников на поле боя! А то у тебя половина отряда всегда хромает и стреляет не в ту сторону из-за врождённой слепоты! Это понятно?
Некромаг, к которому была обращена данная тирада, кивнул, даже не поднимая глаз. Конечно, подобное отношение ему никогда не нравилось, так как Эрин считал себя сильным и уж точно самым смелым некромагом, но спорить он не смел. А то, чего доброго, не дадут повести воинов к бою…

Чума, отобрав у Тантала какой-то листок, ещё долго читала какие-то инструкции по поводу ведения боя, но предназначались они для предводителей больших отрядов, поэтому Бейбарсов с чистой совестью разглядывал вычурные узоры на потолке, который должен был растаять сразу же после совещания. Впрочем, даже если и будет что-то важное, то Ленка, записывающая каждое слово, обязательно ему перескажет. Она никогда не может помолчать после подобных собраний.

- Все свободны, - это было единственное, что расслышал Глеб, который в последнее время мог думать только о светлой, сбежавшей, как он надеялся, обратно к своим.

Обрадовавшись тому, что собрание наконец-то завершилось, Бейбарсов с чистой душой направился к двери, надеясь, что «любимые» родственники всё же его не заменят. В противном случае, судя по выражению лица Чумы, проверившей-таки ауру внучка, лекции о безопасности и поведении на поле боя ему не избежать. Слушать же нечто подобное не хотелось никому, тем более упрямому магу Смерти, никогда не принимающему во внимание мнение других.

- Глеб! Останься, поговорить надо, - всё-таки окликнул некромага Тантал. Бейбарсов, проклиная чрезмерно любопытных коллег, в которых внезапно проснулась страсть к сплетням, что вообще-то было не присуще магам с таким Даром, вынужден был вернуться. Как ни крути, а спорить с волшебниками такого уровня, ещё и с их должностями, не рекомендовалось.

- Что? – едва сдерживая недовольство в голосе, протянул Глеб, оборачиваясь и глядя прямо в глаза Танталу. Чума куда-то на время ушла, видимо, прекрасно зная, о чём именно пойдёт речь, и поэтому решив не мешать.

- Я так понимаю, лишних советов по поводу ведения боя тебе давать не надо, - вздохнул маг Смерти, подумав, что его внук повторяет точно те же ошибки. И не исправишь уже ничего – даже если бы мог, отказался бы, упрямства хоть отбавляй. И как только Бейбарсова до сих пор не убили? Нет, слава богам, конечно же, но с его характером… Впрочем, регенерация работала независимо от упрямства, а врагов Глеб не жалел. Тантал очень надеялся, что девушка, в которую влюбился единственный наследник его Дара, окажется обыкновенной и не слишком сильной светлой волшебницей. На более хороший исход нечего было и надеяться.

- Не надо, - кивнул Бейбарсов, наблюдая за тем, как план ведения боя медленно превращается в пепел. Судя по всему, кто-то всё-таки проклял ненавистные бумаги.

- Эрин опять постарался. Он считает, что это был единственный экземпляр, - ухмыльнувшись, промолвил Тантал, как будто читая мысли собеседника. Хотя, почему как будто? Ставить блоки всё равно было бессмысленно – лучше уж пусть лезут в голову, чем проверяют ауру, - Нет, я хотел поговорить с тобой совсем по другому поводу. Насколько я знаю, ты был в Мёртвом Лесу.

- Ну и что? – Бейбарсов с неким удивлением посмотрел на прадеда, - Да, был, даже встречался с этими пресловутыми деревьями, если, конечно, они тебя интересуют. Ничего страшного, хотя ночевать там действительно опасно, особенно для элементарных магов.

- А волки? – казалось, Тантала и вправду хотел узнать о том, что именно происходит в лесу, которого до полусмерти боялись все волшебники, причём и тёмные и светлые.

- Думаю, волков там больше нет. Их и до того было всего несколько десятков, сейчас же остался всего один, да и то мирный, - Глеб скривился, вспоминая о битве с населением Мёртвого Леса.

- Нет, говоришь, - маг Смерти недовольно посмотрел на наследника своего Дара, приблизительно представляя причину исчезновения волчьей стаи из того проклятого места, - Очень рад, значит, теперь можно на окраинах леса разместить войска, насколько я знаю, лагерь Света находится не слишком далеко оттуда – ночью вернулась разведка, они сообщили приблизительное месторасположение. А что за светлая?

- Это неважно, - судя по выражению лица и ответу, Бейбарсов не собирался распространяться по этому поводу. Впрочем, немного подумав, некромаг всё-таки добавил, - Обыкновенная девушка, выпускница Академии, или как это у них называется... Ничего особенного.

- Ага, я заметил, - кивнул Тантал, - И зачем же тебе нужна эта обыкновенная девушка? Я понимаю, что ты не слишком хочешь сейчас меня слушать, но всё же будь добр не перебивать. Конечно, любовь у некромагов – достаточно серьёзное явление, но со всем можно бороться. Эта девушка – светлая волшебница, поэтому я настоятельно тебе советую поскорее забыть о ней.

- Ты сам прекрасно знаешь, что это невозможно, - Глеб, даже если бы и мог, всё равно не захотел бы отказываться от своих чувств. Некромаги никогда не отступают от своей цели, при этом следуя собственным желаниям и даже не думая поступать так, как надо остальным.

- Нет ничего невозможного. Согласен, это достаточно сложно, но… - начал было Тантал, надеясь, что ему всё-таки удастся уговорить правнука.

- Нет, - холодно ответил Бейбарсов, поднимаясь со стула и направляясь к двери, - Нам больше не о чём разговаривать, так что не буду отбирать у тебя твоё драгоценное время.

- Стой! В конце концов, ты не имеешь права любить эту светлую! Подумай обо всех тёмных магах! – воскликнул маг Смерти, вскочив на ноги и едва сдержавшись, чтобы не запустить в Глеба молнией или энергетическим шаром.

- А почему же ты не думал о своём народе? Или мне напомнить, отчего Древниру в голову пришла глупая мысль нападать на Мрак? – язвительно поинтересовался Бейбарсов, вспомнив о том, что магия Тантала не принесёт ему никакого вреда, потому что тип Дара у них одинаковый и магия просто сольётся. Когда-то некромаг уже забыл об этом и послал в своего ученика и по совместительству внука одно из самых страшных и могущественных заклинаний, на которого потратил приблизительно половину своей силы. Конечно, потом энергия восстановилась, но запас магии самого Глеба значительно возрос. Если волшебство имеет одну природу с аурой колдуна, к которому оно применяется, то оно просто сливается с нею, усиливая магическую мощность вышеупомянутого волшебника.

- Как ты смеешь со мной разговаривать в подобном тоне? – вскипел Тантал, но было уже поздно. Бейбарсов, решив, что больше ничего нового не узнает, ушёл, естественно, не дождавшись разрешения.

- Успокойся, - за спиной у некромага появилась Чума, положив руку ему на плечо. На самом деле, их внук был в чём-то прав. Нашлись советчики, которые всю жизнь только своим желаниям и потакали…

Действительно, смысл бороться с собой, когда все остальные, особенно те, кто приказывают поступать так, сами даже не пытаются бороться с собственными желаниями. Да и кто знает, что это за светлая волшебница? Они ведь даже не видели её ни разу.

Чума хмыкнула, подумав, что хотела бы познакомиться с этой девушкой. Знать бы, как она выглядит, где воюет? Да и любовь к одной магичке не может навредить целому сражению, в этом женщина была уверенна на все сто процентов. То, что мягкосердечности у её внука не добавилось, она заметила. А если какая-то девчонка выживет, то мир от этого не перевернётся.

- Пора готовиться к завтрашнему сражению, - вздохнул Тантал, поднимаясь и обнимая любимую за талию, - Может, он и прав. Зря, наверное, я всё это наговорил.

- Не думай об этом, - отмахнулась Чума, - Пойдём, через несколько минут здесь всё развалится…

И вправду, потолок уже покрылся трещинами, а одна колона рухнула. Некромаги же, покинув здание, наблюдали за тем, как вся армия Тьмы копошится, переживая перед завтрашним боем.
Глава 8. Генеральная битва.

- Всём вперёд! Тёмные окружили лагерь! – со всех сторон слышались громкие крики. Только что армия Мрака прибыла под стены, а, точнее, травы Лагеря Света. Вокруг уже свистели стрелы, а кто-то из белых магов – имени парня Гроттер не помнила – уже лежал, не дыша и не шевелясь. Умер.

Теперь яд не только не позволял телепортировать – он сразу убивал. Тьма была настроена довольно серьёзно, уже не говоря о том, что прошлый проигрыш их сильно разозлил.

- У нас огромные проблемы, - услышала Таня голос Сарданапала, прозвучавший совсем рядом. Черноморов стоял рядом с Медузией и выглядел очень и очень воинственно, - Сегодня в бою участвуют не тёмные. Там – все некромаги. Включая Тантала и Чуму.

Горгонова лишь тихо вздохнула и, не тратя время зря, бросилась в ряды уже построившихся воинов. У любой армии должен быть предводитель, и Свет не исключение.

Схватив попавшийся под руку кинжал, с лезвия которого капал опрокинутый на него яд, Таня ринулась вперёд. Сидеть и ждать смерти было не в её привычках, тем более, что Мадам, вопреки всем правилам, всё-таки была на стороне Мрака – у неё там когда-то внука убили. Светлые. Впрочем, насколько Гроттер помнила историю, этот внук был не родной, а приёмный, но всё же…

Поток стрел внезапно прекратился. Светлые было обрадовались, но вскоре оказалось, что очень зря.

Это свидетельствовало только об одном – воины Мрака всё-таки вступили на их территорию, а стрелять перестали только потому, что опасаются ранить кого-то из своих. А тёмные маги были достаточно могущественны – им и без такого оружия можно было победить, так что рисковать жизнями не следовало.

Послышался громкий вскрик – вот уже Шито-Крыто налетела на перепуганную Лоткову, едва не уничтожив ту первым же заклинанием. А Рита уже переключилась на Ягуна, отчаянно пытавшегося спасти свою невесту. Вот, в воздухе замерцал кинжал, явно смазанный скорпионьим ядом, что было видно по странному желтоватому оттенку лезвия.

Удар пришёлся как раз на многострадального Тузика, который, взвизгнув подобно свинье, уже тысячу раз успел поблагодарить богов за то, что не забыл выпить противоядие, подсунутое утром Ягге. Конечно, он в магпункте лечился, значит имел такой шанс. А вот у остальных, кроме Кузи, особого иммунитета к скорпионьему яду не имелось – ему отдали последнее противоядие, а вторая порция должна была свариться только через два часа. До того времени ещё надо было дожить.

За внимательное рассматриванье соперников Гроттер едва не поплатилась жизнью – в нескольких сантиметрах от её головы пронеслась ярко-голубая искра неизвестного некромага, судя по цвету, не самого сильного. Таня хорошо запомнила, насколько яркими были вспышки магии у Глеба, и теперь непроизвольно сравнивала всех со своим знакомым.

- Искрис Фронтис! – воскликнула девушка скорее от испуга, чем от того, что желала принести вред кому-то из вражеской армии. Сражаться не было сил – Таня всё ещё не восстановилась после путешествия по Мёртвому Лесу. Да и не было времени – прошли всего-то сутки, а уже надо отправляться на поле боя!

Всё-таки, как же повезло некромагам, что они регенерируют. Именно это подумала Жанна Аббатикова, всё-таки не успев увернуться от сдвоенной зелёной искры. Захрипев, девушка упала на землю, прикрывая образовавшуюся рану рукой, дабы избежать лишней потери крови. Где-то вдалеке сражалась Лена, а Бейбарсов, хоть, скорее всего, заметил её, помогать всё равно не стал – да и что он может сделать? Глеб – не тот человек, который будет делиться своей магией во время боя.

Спустя несколько секунд регенерация всё же запустилась. Рана оказалась совсем пустяковой, и через мгновение Аббатикова вновь была в строю, демонстрируя на себе светлым, все чудеса магического исцеления.

- Пепелус Кремацио Некро Гродис! – прозвучало одно из самых страшных темномагических заклятий. Тантал, оказавшийся рядом, обрадовался было тому, что перед магом, использовавшем проклятье, было много светлых, но моментально расстроился – незнакомцем оказался Александр, он же Шурасик, далеко не самый сильных волшебник их армии…

Маги Смерти заклинаниями не пользовались – им хватало кинжалов да боевых искр, сыпавшихся в разные стороны и уничтожающих всех, кого только можно уничтожить.

Молодые и неопытные светлые волшебники с замиранием сердца смотрели на своих противников, едва успевая увёртываться от заклятий. О том, чтобы отбить их, не могло быть даже речи – слишком уж огромная мощь у магов, нападающих в первых рядах. Попади кто-то из светлых вглубь, туда. Где воевали самые слабые, то жертв было бы многовато, но построение армии Тьмы оказалось слишком доскональным для того, чтобы появлялся шанс прорваться туда.

Гроттер, отбиваясь от очередного противника, которого, как и многих других, видела впервые в жизни, с удивлением отметила то, как сражался Сарданапал. Несмотря на то, что он являлся довольно-таки обрюзгшим старичком, сейчас Черноморов вихрем носился по полю боя, вспоминая былые времена, когда ещё был очень молод. Зелёные искры так и сыпали с его перстня, умертвляя встретившихся на пути тёмных магов. К сожалению, могущества великого светлого мага не хватало на то, чтобы уничтожить предводителей и вообще некромагов, но и того вклада, который он приносил в битву, вполне хватило бы на несколько десятков элитных воинов.

Раздалась тихая вспышка, и вот, несколько десятков светлых упали, хватаясь за головы. Руки их покрылись жуткими ожогами, видимо, это был особый вид испепеляющего заклинания, использованного некромагами.

Гроттер в который раз была вынуждена поблагодарить Фортуну, сегодня явно обернувшуюся к ней лицом. Столб магии задел почти всех, кто стоял рядом, но её обошло стороной. Таню не задело даже краем заклинания, что было весьма странно.

Как оказалось, проклятье имело направленное действие – все тёмные или просто не слишком сильные белые маги остались живы-здоровы, а вот Сарданапал едва успел ускользнуть. Тонкий плащ его медленно тлел, а на руке появился новый шрам. Судя по всему, защиты от данного проклятья не существовало, иначе ею обязательно бы воспользовались. А так, все, кто попал под основную волну, поспешно телепортировали, пытаясь хоть как-то спастись от ужасных ожогов, приносящих немалую боль. Раны разрастались, а синие искорки, всё ещё витающие вокруг пострадавших, разъедали их кожу, доставляя немыслимые страдания.

Больше времени рассматривать соперников не было – Гроттер надо было защищаться и самой, то и дело уворачиваясь от вражеских молний, летевших со всех сторон и пытающихся поразить как можно больше жертв. Какая-то женщина, наверное, некромагиня, уже оставила за собой целую дорожку погибших светлых и останавливаться не собиралась.

- Чума-дель-Торт, - вспомнив один из уроков истории, которую преподавал сумасшедший призрак, прошептала Таня. Несмотря на свой весьма уважительных возраст, некромагиню можно было принять за молодую женщину.

Внезапно Чума остановилась и оглянулась, посмотрев прямо в глаза Гроттер. Девушка замерла, не в силах даже сдвинуться с места. Взгляд как будто завораживал, притягивал и не позволял шевельнуться… Как змеиный.

Но некромагиня не сделала никаких попыток уничтожить или даже просто ранить Таню. Что-то пробормотав о выборе и ненормальных родственниках, она умчалась, моментально скрывшись с виду замершей светлой. А Гроттер так и не сделала ни шагу, пока чья-то ярко-красная искра едва не пронзила её где-то в области сердца. Девушка едва успела увильнуть, так что магических поток лишь задел руку, не принеся при этом особого вреда…

- Искрис Фронтис Дублицио! – воскликнула Таня, наконец-то включившись в сражение, которое шло полным ходом и без её посильного вклада. Впрочем, стоять всё равно ни в коем случае не рекомендовалось – так было гораздо больше шансов отправиться на тот свет – к праотцам.

- Вспышкус Гробулис! – недовольно пробормотал встретившийся ей по пути тёмный маг, достаточно смешной. Очки налезли ему на нос и грозили упасть под ноги, а держались, наверное, на каком-то заклинаньице. Слабенькая искра так и не долетела до места предназначения – видимо, незнакомец решил пожалеть девушку, так как, судя по всему, был далеко не самым слабым.

На самом же деле Шурасик, а это был именно он, узнал в Тане ту девчонку, которую подстрелил тогда, во время облавы Лагеря. Александр, чего греха таить, умудрился-таки вытащить приблизительный портрет девушки из памяти Бейбарсова. Больше ничего узнать не удалось – некромаг захлопнул сознание, вышвырнув за его задворки Шурасика и мстительно добавив, что он чрезмерно любопытен – прямо как девчонки.

Времени рассматривать воина Мрака у Гроттер не было – кто-то другой, явно не настроенный так благодушно, бросил в неё сдвоенную искру, едва не уничтожив Таню могущественным заклинанием…

Светлая даже и не замечала, что на неё изредка поглядывают пробегающие мимо тёмные, точнее, только двое из них – Тантал и Чума-дель-Торт. В отличие от Александра, им не составило труда подзеркалить родного правнука и вытянуть из его сознания скудную информацию о девушке. Всё-таки, ненависть ненавистью, а уничтожить избранницу собственного внука ох как не хотелось, тем более что он мог запросто из чувства мести разнести половину армии Мрака, пока кто-то догадается остановить своего же воина.

Если Чума отреагировала на девушку достаточно нормально, постаравшись не слишком задерживать на ней взгляд, дабы не вызвать ненужных подозрений, то Тантал не удержался и всё-таки заглянул незнакомке в глаза. Увиденное его поразило – всё-таки, правду говорят, что проклятья некромага передаются по крови. Гроттер действительно походила на Чуму, но не в том дело… Взгляд – воистину магический, завораживающий и затягивающий. Не зря даже волк не смог поднять на неё лапу, остановившись и пойдя против всей стаи…

Стараясь избавиться от противного чувства, что за ней кто-то следит, Таня метнула кинжал, попав в какую-то весьма странную особу с фиолетовыми волосами и ярко накрашенными ногтями, которыми можно было не только выцарапать глаза, а и разодрать кожу не хуже заправского меча.

- Осторожнее, светлая! С королевой соревнуешься! Между прочим, за мной упадают все некромаги! – расхохоталась особа, то есть, Склепова, окинув противницу взглядом.

- Прямо-таки все? – хмыкнула Таня, вспомнив о знакомом маге Смерти с какими-то совсем уж не вражескими чувствами… Да что же с ней твориться-то, а? Даже здесь, во время сражения, думает не столько о победе, сколько о том чёртовом Бейбарсове! И ревнует же – иначе не стала бы спрашивать.

- Ага, - кивнула Гробыня, забыв о том, что исключений, влюблённых в другую, достаточно много, а те, сердце чьё ещё не занято, просто предпочитают приятно проводить с пустоголовой девчонкой время…

Таня, сцепив зубы и всё-таки не сдержавшись, выпустила боевую искру, даже не думая, что от перстня сорвётся небольшая молния, поразившая не только Склепову, а и подбежавшего к ней громилу. Правда, последнего она ранила не сильно, но мстить наглой светлой было некогда – парень подхватил Гробыню на руки и побрёл в другую сторону, видимо, туда, где находился магпункт.

Довольно хмыкнув и про себя отметив, что соперница хоть и будет жить, но сегодня на поле боя не вернётся, Гроттер с неким азартом ринулась в самую гущу этого, можно сказать, эпического сражения, изредка выбрасывая искры. Увы, больше создать молнию не удавалось, для этого надо было останавливаться и сосредотачиваться.

Ни на то, ни на другое у Тани времени не было, поэтому пользовалась она стандартным Искрисом, стараясь не обращать внимания на угрозы и громкие крики. Зачастую заклятья её отбивали, но всё же некоторые слабенькие соперники были побеждены и теперь хромали к целителям – залечивать раны.

Увы, но Свет всё же проигрывал. Армия их оказалась гораздо слабее, а отбивать все атаки Тьмы просто-напросто не хватало сил. Энергия иссякала, многие падали прямо на поле боя, пытаясь телепортировать к Ягге, перенёсшей свой магпункт в другое место и давшей всем белым его координаты. Впрочем, у многих на это сил не хватало, поэтому несчастные просто умирали, ожидая, что кто-то сможет им помочь и отправит их к сотни раз благословлённой больными Богине.

Ещё один парень, сразу не понравившийся Тане из-за того, что слишком много орал о своих красоте и могущественности, тоже получил молнией в нос, за который больше всего опасался. Конечно, Гроттер не знала да и не могла знать, что это был тот самый Жикин – горе-стражник. Терпеть Жорика не могли не только противники, но и собственные коллеги, особенно некромаги и Рита Шито-Крыто, которая в данный момент с нетерпением ожидала гибели Аббатиковой – тогда её должны были взять в отряд магов Смерти.

Жикин издал утробный вой, с ненавистью посмотрев на незнакомку. Ему девушка тоже не слишком понравилась, тем более, что светлые волшебницы надевали длинные и закрытые платья, а не весьма соблазнительные наряды, как у тёмных. Сам же Жорик в основном приходил на сражения лишь потому, что заставляли, и для того, чтобы подыскать подходящую девушку и попытаться захватить её в плен. Последнее горе-стражнику не удавалось, причём именно потому, что всех девчонок моментально забирали более сдержанные коллеги, которые предпочитали их просто допрашивать, причём без пристрастия.

Но Таня моментально забыла о своей «жертве», вызвавшей у неё столь сильную ненависть, что и к наглой девице, заявляющей о том, что все некромаги падают к её ногам. Впрочем, в этом Гроттер сильно сомневалась, причём по двум причинам – среди магов Смерти хватало девушек, да и мужская половина не слишком спешила мстить за поражение «любимой».

Светлую окончательно затянул бой, теперь она, наверное, уже и не смогла бы остановиться, попроси кто или прикажи. Гроттер понимала, что оставлять в живых нельзя никого из соперников, иначе убьют тебя саму. Впрочем, Таня была доброй, поэтому ограничивалась боевыми искрами, всего-навсего ранившими противников, а не уничтожающими их.

Вскоре в ход пошёл кинжал, смазанный ядом. Некромагов, к счастью, на пути у девушки не встречалось, поэтому такая тактика боя приносила свои плоды, расчищая дорогу перед Гроттер. Теперь ей не очень то и мешали, переключившись на Сарданапала и Медузию и пытаясь их захватить, а Таня, пользуясь этим, в свою очередь пыталась помочь предводителям Света. Она прекрасно понимала, что без Черноморова и Горгоновой белым магам точно не выстоять, а щадить их никто не будет. Перейти на другую сторону довольно сложно чисто магически, а уж если учитывать ненависть тёмных к светлым…

Таня продолжала сражаться, не сходя со своего места, хотя интуиция почему-то требовала убегать. А шестое чувство у магов никогда не подводит… Вот только Гроттер была слишком упрямой, чтобы прислушаться к себе. Да и позиция удобная – подойти к ней никто особо не мог, кроме самых могущественных – помогало защитное поле, установленное, кажется, Сарданапалом вокруг своих подчинённых. Но сильные маги к таким, как она, не приближались, а слабые просто не могли подступиться. Вот только светлые почему-то медленно рассасывались, так что через несколько минут Гроттер осталась совершенно одна.

Девушка уже и не заметила, что отошла слишком далеко от своих союзников, продолжая сражаться за Свет. Вокруг мерцали искры, а защита слабела, но Таня даже не обратила на это внимания – слишком увлечена была борьбой.

Несколько заклинаний всё же настигли Гроттер, но она даже не заметила прикосновения искр, слишком уж слабенькими они прошли сквозь завесу. Но защитное поле ослабили достаточно для того, чтобы любой маг Смерти мог приблизиться к девушке.

Внезапно Таня почувствовала, как что-то острое прикоснулось к её шее. К горлу светлой был приложен острый и явно смазанный ядом клинок. А хозяином кинжала был никто иной, как Глеб Бейбарсов…

0

7

Глава 9. И вот, мы снова встретились...

- Ты? – прошептала Гроттер, заметив, как вокруг них вспыхнула ярко-синяя стена – некромаг явно не собирался уничтожать свою жертву вот так сразу, а смерть уж точно не входила в его планы.

- Я, - кивнул Бейбарсов, - Я вижу, рука прошла? Кстати, вырываться не советую, лезвие ядовито, причём на этот раз не только ради избегания телепортации.

- Естественно, всё у вас, магов Смерти, так, - Таня пошатнулась и даже обрадовалась тому, что Глеб ещё и обнял её за талию – иначе не жить бы уже неуклюжей светлой.

Сам Бейбарсов явно наслаждался сложившейся ситуацией, хотя и нельзя было сказать, что он горел особым желанием уничтожить свою бывшую пленницу. Хотя, почему бывшую? Теперь она уже точно не сбежит, разве что на тот свет. Правда, такое развитие событий Глеба не устраивало, поэтому он, на мгновение задумавшись, всё-таки ослабил хватку, отведя кинжал в сторону на несколько сантиметров, чтобы Таня в случае чего нечаянно не порезалась. Некромаг прекрасно помнил, что от этого яда не существует противоядия, а рисковать жизнью Гроттер не слишком хотелось.

- Почему ты меня тогда не убил и даже не догнал? – едва сдержав дрожь в голосе, спросила девушка, стараясь не делать лишних движений и не совершать никаких глупостей. Вопреки её ожиданиям, пока некромаг не пытался её убить, явно наслаждаясь бессилием своей пленницы.

- Думаю, это не самое подходящее место для разговоров, - прошептал Бейбарсов, так и не отпустив девушку и заметив, что по её щеке прокатилась одинокая слеза. Всё-таки испугалась – ну, конечно, опять повстречать такое чудовище на своём пути. Но дать Гроттер уйти Глеб не мог и не хотел, да и вряд ли она не пострадает на этой битве, если останется.

- Ну, и куда они делись? Эх, не понимаю я вас, - пробормотал Шурасик, наблюдая за тем, как маг Смерти исчезает в вихре телепорта вместе со светлой, которая, казалось, даже потеряла сознание от испуга и внезапно нахлынувших чувств.

- Просто ты никогда не сможешь любить так, как некромаги, - неслышно пробормотала Свеколт, увидевшая ту же самую ситуацию с совершенно другой стороны. Всё-таки, любовь – страшная сила, вот только элементарным магам этого никогда не понять…

Открыв глаза, Гроттер осознала, что находится в каком-то лесу, слава богам, хотя бы не в Мёртвом, причём опять в компании Бейбарсова. Здесь, правда, было довольно светло, а где-то вверху весело пели птицы, что весьма обрадовало Таню. Вот только маг Смерти, так и не отпустивший её, да и кинжал, приставленный к горлу, счастья явно не добавляли.

- Надеюсь, на сей раз ты убегать не будешь… - ухмыльнувшись, протянул Глеб, сразу же бросив острый клинок в землю. Металл моментально превратился в облачко пара, явно не без содействия некромагии. Своего же оружия у Гроттер не имелось – она уронила кинжал ещё там, на поле битвы, когда Бейбарсов только приблизился к ней. Да уж, попробуй тут не испугайся. Хорошо хоть не себе на ногу бросила, а то от паучьего яда, которым была облита сталь, никто не спасёт, даже бог, не то что какой-то маг Смерти, пусть и сильный…

- А что, будет кому убегать? Трупы вроде бы особо активно не передвигаются, а оживлённые ослушаться не смогут, - хмыкнула Таня, тут же прикусив язык и отругав себя за беспечность. Всё-таки, теперь она даже не пленница, а вообще непонятно кто, причём какой смысл Бейбарсову похищать её тоже непонятно. Вряд ли это чьё-то важное задание, да и кому может понадобиться обыкновенная выпускница Академии, хоть и сильная, но всё же не слишком могущественная?

Только сумасшедшему магу Смерти.

- Ну, ты же живая, - Глеб повернул девушку лицом к себе, вглядываясь в столь любимые зелёные глаза, так похожие на изумруды. Впрочем, сама Гроттер не слишком радостно отреагировала на столь пристальное внимание, да и взгляд некромага, пусть и не злой, было довольно тяжело выдержать. Особенно светлым.

- А надолго? – Таня с некой надеждой посмотрела на Бейбарсова, подумав, что раз он до сих пор не воткнул кинжал ей в сердце, то есть шанс остаться на этом свете и избежать скоропостижного завершения жизни.

- Думаю, да. Особенно если не будешь делать глупостей, - кивнул некромаг, - Особых тварей в этом лесу вроде бы нет, так что опасаться места не стоит, а больше ничего тебе и не угрожает…

- А ты? – скривившись, поинтересовалась Гроттер.

- Неужели я настолько страшен? – усмехнулся Бейбарсов, усевшись на какое-то бревно и притянув к себе светлую, - Не бойся, убивать я тебя не собираюсь, проклинать и сглаживать тоже.

- А почему ты тогда утащил меня с поля боя? – уже безо всякого смеха спросила Таня, понимая, что эта вылазка может закончиться для неё очень и очень плачевно. Хотя... Судя по всему, ничего хорошего во время сражения её тоже не ждало, тем более что тёмные начинали брать верх. Гроттер прекрасно помнила рассказ Сарданапала о том, как на одном из боёв, когда Мрак пленил почти всех воинов Света и уничтожил их одним единственным заклятьем. Тогда погибла половина всей армии, очень долго белые волшебники восстанавливались для того, чтобы вновь сражаться за свою сторону.

Бейбарсов молчал, изредка поглядывая на окончательно успокоившуюся Таню. Она, конечно, опасалась этого весьма опасного мага, но при этом прекрасно понимала, что один Глеб принесёт ей гораздо меньше бед, чем остальные, причём в количестве целой армии.

Уловив мысли Гроттер, которые та по привычке не заблокировала, некромаг едва заметно улыбнулся и ласково прикоснулся к волосам светлой, подумав, что она самое прекрасное создание в этом мире. Да и во всех остальных тоже, по крайней мере, для него уж точно…

Вопреки ожиданиям Бейбарсова, Таня не отпрянула и даже не возмутилась, вполне спокойно реагируя на его прикосновения. На самом же деле Гроттер была даже рада присутствию некромага, хотя до этого постоянно пыталась убедить себя в том, что ненавидит его, как и весь Мрак. Получалось плохо, так что светлая после нескольких тщетных попыток окончательно сдалась.

Сейчас, впервые за долгое время, Таня чувствовала себя в безопасности. Почему-то девушка отчётливо понимала, что Бейбарсов не позволит кому либо причинить ей вред, вот только он сам… Впрочем, ничего плохого некромаг не делал, искрами не разбрасывался, а кинжал и вовсе уничтожил магией, что заметно улучшило настроение светлой.

- Я утащил тебя с поля боя по той причине, что через несколько минут Тьма собиралась воспользоваться заклинанием полного уничтожения. Причём действовать оно должно было на всех белых магов без исключения в радиусе, кажется, десяти метров – точно не помню, никогда не использовал, - внезапно ответил на заданный ему вопрос Бейбарсов. В голосе его не было ни капли сожаления – единственный важный для него человек сейчас сидел рядом и находился в полной безопасности. Жаль только, что сама Таня так не считает и, судя по всему, боится мага Смерти. Впрочем, а кто его не боится? Даже собственные коллеги шарахаются как от чёрта в те моменты, когда у него, Глеба, плохое расположение духа, что, естественно, бывает весьма часто.

- О боги, - только и смогла выдавить из себя Гроттер, пытаясь вспомнить, кто именно находился рядом с нею. К счастью, на том участке было гораздо больше тёмных – Свет в тот момент как раз спасался бегством, так что пострадать должны были от силы двадцать магов – при использовании таких заклятий это считалось ещё хорошим исходом, в основном погибало около пятидесяти.

- Они останутся в живых – Тантал решил немного ослабить действие проклятья, так что оно должно лишь обездвижить их, причём с весьма большим шансом полного восстановления при участии магии Смерти, - понимая, что не должен этого рассказывать, но не желая расстраивать и без того напуганную девушку, промолвил Бейбарсов. Гроттер лишь сильнее побледнела, осознавая, что множество людей могут попасть в плен к Тьме. Оттуда не возвращался никто.

Почти никто – мысленно добавила Таня, вспомнив о том, что не так давно сама сбежала от некромага, с которым рядом сейчас сидит, не особо противясь подобной компании.

- Не переживай, всё будет хорошо, - всё-таки не сдержавшись, прошептал Глеб, порывисто обняв девушку. Гроттер, подумав, что и так находится не в самой завидной ситуации и ничего от её реакции не изменится, лишь всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо совершенно опешившего некромага. Тот, естественно, обрадовавшись подобной реакции Тани, которая, судя по всему, совершенно перестала бояться его, прикоснулся рукой к рыжим волосам, пытаясь хоть как-то успокоить светлую.

- Ненавижу… Ненавижу эту войну, - невнятно пробормотала Гроттер, краем ускользающего сознания поняв, что находится в весьма интересном положении, прижимаясь к почти незнакомому магу, ещё и врагу, к тому же жалуясь ему на судьбу и даже надеясь, что он всё-таки никуда не уйдёт и не отпустит её саму.

- Всё будет хорошо, ты только не плачь… Всё будет хорошо, - раз за разом повторял Глеб, обнимая девушку и поглаживая её по голове. Впрочем, он и сам не слишком верил в собственные слова – такие войны по желанию двух магов не прекращаются, тем более что эти маги – обыкновенные воины враждующих сторон. В таких случаях не бывает счастливых исключений. Вот только так хочется верить в то, что все эти сражения и бои между Светом и Мраком внезапно остановятся, чтобы больше никогда не начаться опять…

Гроттер не знала, сколько времени она просидела вот так, тихо всхлипывая и проклиная ненавистную войну, разрушающую ей судьбу. Сколько раз она мечтала, особенно в детстве, что полюбит, искренне и взаимно, и будет счастлива. Вот только достойных кандидатов не встречалось.

И что? Влюбилась. Не факт, конечно, что Бейбарсов испытывает к ней ответные чувства, вот только он не элементарный маг, чтобы просто пожалеть девчонку – нет, некромаги жалеют только тех, кого любят, и Таня прекрасно об этом помнила ещё с рассказов Ягге. Вот только о каком счастье можно говорить, если они воюют по разную сторону баррикад?

День медленно подходил к концу, а в лесу с каждой секундой становилось всё темнее и темнее. Птицы затихали, а животные разбредались по своим логовам и норам, не желая встретить ночь под открытым небом. Где-то далеко взвыл волк, разгоняя всех зверей, уступающих ему в размере. Вместе с этим судорожным звуком по лесу пролетела волна отчаянья и безысходности. Тане стало ещё страшнее, чем тогда, в Мёртвом Лесу. Вот только тогда она боялась лишь за свою жизнь и мечтала поскорее убежать от некромага, а сейчас всё было наоборот.

Гроттер знала, что пока их никто не найдёт – да и искать некому, все воюют. Но вот, сражение закончится, и всё. Конечно, Бейбарсов не оставил бы следы от телепортации, но это мало чем поможет, особенно в их случае. Слишком могущественна Тьма, чтобы не найти одного из своих. Да и Свет в конце концов спохватится и, не найдя её среди погибших, запустит какое-то поисковое заклятье.

- Ты можешь идти, - внезапно промолвил Глеб, резко поднявшись и отойдя от Тани на несколько шагов.

- Почему? – недоумевая, спросила Гроттер, удивлённо посмотрев на мага Смерти. Да уж, странный он, конечно… Что опять в голову пришло? Никто не поймёт. Мысли некромага может прочитать только его наставник, да и только в том случае, когда некромаг не участвовал в дуэли с, естественно, победным концом – тогда связь через Дар разрывалась.

- Сражение закончилось. Тебе лучше вернуться, чтобы никто не начал искать. Иначе ничем хорошим это исчезновение для тебя не обернётся, - Бейбарсов усмехнулся, окинув девушку взглядом. Как же всё-таки не хочется отпускать её! Но нельзя, иначе Гроттер светит гибель…

- А ты? – Таня действительно хотела было телепортировать, но всё-таки остановилась, понимая, что Глеб явно что-то не договаривает, скрывая от неё самое важное, если не для неё, то по крайней мере для него. А девушка была слишком честна, чтобы из-за своей персоны подвергать опасности остальных.

- Ты – просто пешка в этих битвах, уверен, Сарданапал даже не обратил внимания на твоё отсутствие. Но то, что не было меня, знает уже каждый. Так что мне лучше не возвращаться, - нехотя ответил Бейбарсов, отводя взгляд. Действительно, скорее всего, весь Мрак, к слову, победивший в сражении, обсуждает, куда же делся нерадивый наследник Танталового Дара. Самим полководцам не составит труда найти его, вот только надо найти место телепортации. Но прислужиться им желает каждый, так что проблем с обнаружением Бейбарсова возникнуть не должно, так же, как и с его уничтожением. Правда, в этом случае магам придётся всё-таки постараться – Тантал Глеба на дуэль вызвать не может, Чуму он не пустит, а все остальные намного слабее. Вот только против всех даже самый могущественный некромаг не устоит. Да и, в отличие от Света, Мрак обладал возможностями уничтожить мага Смерти.

- И что? Почему ты так уверен, что тебя будут искать? Неужели ты настолько могуществен, что Тьма просто не может не заметить? – недоверчиво протянула Гроттер. Нет, в то, что Бейбарсов был сильным некромагом, она верила, вот только незаменимых людей нет. Ну, ранили человека, или ещё что-то приключилось – всякое бывает, мало ли что.

- Да. Но дело не в этом, - вздохнул Глеб, не понимая, почему девушка всё ещё здесь, - Проблема в том, что если они не станут искать простого некромага, то внука Тантала и Чумы найдут уж точно. Причём заметят моё исчезновение буквально через несколько секунд. И в первую очередь это будут сами полководцы.

Таня промолчала, удивлённо глядя на мага Смерти. Да уж, познакомилась на свою бедную голову. Его же действительно не упустят, это Гроттер прекрасно понимала. Причём, если она правильно поняла, в первую очередь исчезновение внучка заметит сам Тантал, а что ему стоит найти какого-то молодого некромага, пусть и могущественного? Связь через Дар, особенно передающийся по наследству, а не посмертно, неразрывна – это девушка знала точно.

- Слушай, уходи, а? Тебя здесь ничто не держит. Тем более ты меня боишься, я же вижу, - скривился Бейбарсов, осознавая, что теперь светлая может только ненавидеть его. Конечно, иначе к врагам и не относятся…

- Нет! Не боюсь! А ты, Глеб, дурак! – в сердцах воскликнула Гроттер, подходя ближе, - Я не уйду…

- Но почему? – недоумевал некромаг. Зачем же рисковать своею жизнью из-за какого-то мага Смерти, которого она, Таня, знает всего несколько дней? Сам Бейбарсов, конечно, отдал бы ради неё всё, что угодно, и умер бы тоже, причём ни на секунду не задумавшись, но Гроттер ни в коем случае не должна поступать подобным образом! Тем более что она не регенерирует, да и особым Даром тоже не обладает – просто сильная светлая колдунья, ничего большего.

- Почему дурак? Потому что предлагаешь мне то, на что сам бы никогда в жизни не согласился, - недовольно ответила Таня.

- А почему не уходишь? – пропустив мимо ушей раздражённый комментарий по поводу его характера и остальных качеств, спросил Бейбарсов, не отводя взгляда от девушки.

- Потом скажу, - уже более мягким тоном ответила Гроттер. Глеб же, осознав, что она никуда не денется, а телепортировать без согласия самой Тани смысла нет – вернётся же, вычислить его ауру для неё будет легко, тем более учитывая то, что именно он и перенаправит девушку в её лагерь, лишь обнял светлую за талию, мысленно пообещав себе, что не позволит никому причинить ей вреда, пусть это будет сам создатель сего мира.

- Пойдём, - вдохнул Бейбарсов, - Нам лучше не оставаться здесь, Таня. Могут найти. Только телепортом лучше не пользоваться – отследят.

Гроттер лишь кивнула, направляясь за некромагом и думая, как же её угораздило влюбиться в этого упрямого человека.
Глава 10. Выхода нет...

Таня Гроттер никогда не любила ночь. Нет, она не боялась темноты или животных, нет. Её отношение к тёмному времени суток было совершенно иным. Нет, это страх – просто девушке всегда казалось, что именно во тьме и находится Мрак, точнее, маги, принадлежащие к данной стороне. Не те, что воевали, а именно те колдуны, что принесли зло в мир и пытались уничтожить всё вокруг. С чёрным цветом и тьмой у Гроттер всегда были связаны боль и ненависть. Ведь именно так наставники и объясняли любовь врагов Света к мрачным тонам…

Ступая вслед за некромагом и стараясь не отставать от него, Таня пыталась выбросить плохие мысли из головы, но безуспешно. Действительно, казалось, в Мраке нет ничего человечного. Почти.

Впрочем, об элементарных магах, принадлежащих к Тьме, Гроттер ничего сказать не могла – она не была знакома ни с одним обладателем подобного Дара. А вот некромаги, точнее, всего один…

В их жизни нет ничего определённого. Всё держится на том самом ненавистном «почти». Вот какие маги Смерти? Почти мёртвые. Почти бесчеловечные. Почти бесчувственные. Почти не умеют любить – или наоборот, любят слишком сильно? Чтобы ответить на этот вопрос, надо было и самому стать некромагом, но проверять истину подобным способом Гроттер не собиралась уж точно. Хотя нельзя быть ни в чём уверенной. Вот она уже говорила, что никогда не сможет испытывать положительных эмоций к кому-то из воинов Мрака. И что теперь? Договорилась, называется… Лучше бы вообще молчала.

- О чём думаешь? – впервые за долгое время подал голос Бейбарсов, за несколько часов и вовсе не проронивший ни слова. Глеб то и дело стирал следы их аур особым заклинанием. Насколько Гроттер поняла, любой, кто попадал под действие этого проклятья, моментально сгорал, причём не только в физическом плане. Исчезало всё, включая душу и даже следы ауры, оставленные в последние тридцать минут.

- Да так, не важно, - отмахнулась Таня, на всякий случай блокируя мысли. Некромаг лишь ухмыльнулся, прекрасно зная, что ему никакие блоки, тем более в исполнении светлых, не помешают. Впрочем, лезть в голову к любимой девушке тоже не выход, но если она не хочет отвечать, как же иначе узнать правду?

- Не важно? Значит, пытаешься найти хотя бы одну позитивную сторону во Мраке, но не можешь, - хмыкнул маг Смерти, прекрасно зная ответ, причём безо всяких подзеркаливаний. Гроттер всегда будет бояться Тьмы, даже когда война прекратится. Очень сложно быть выше всех стереотипов и не обращать внимания на общественное мнение. Порой это попросту невозможно.

Вот только зачем же всё-таки Таня согласилась пойти с ним, даже нет, не так, настояла на том, чтобы не возвращаться домой, а идти вслед за почти незнакомым некромагом? На этот вопрос ответить Глеб не мог. Тем более что Гроттер, как и любая светлая, просто не может испытывать позитивных чувств к воинам Мрака. Ладно, он, маг Смерти – шанса отказаться от свалившейся на голову любви нет, да и не сильно хочется. Но Таня? Её-то что держит?

- Вот из-за чего началась эта чёртова война? – проворчала Гроттер, совершенно забыв о том, что в лесу желательно внимательно смотреть под ноги, а то можно и упасть, переломав себе все кости. Девушка уже порядком устала, хотя и не подавала виду. Ещё и ночь, которая сделала достаточно красивый лес страшным, тёмным и опасным. Да и вообще, во мраке достаточно тяжело идти, особенно находясь в местности, в которую попал впервые в жизни.

- Из-за того, что Тантал с Древниром Чуму не поделили, - скривился Глеб, подумав, что эти «вершители судеб» могли бы и не советовать ему забыть о Тане – сами-то для сохранения мира не сделали ровным счётом ничего.

Гроттер промолчала, вспоминая рассказы их преподавателя по истории, одного противного призрака. Помнится, он говорил, что война началась из-за нападения Мрака на город белых магов, который Тьма давно пыталась заполучить. Оказалось, что всё намного удивительнее – просто Древнир, этот великий светлый волшебник, не захотел отказываться от шанса завоевать сердце девушки. Впрочем, вскоре эти благие намеренья и вовсе переросли в обыкновенную месть, что совсем уж не вязалось с образом спасителя и праведника.

- Ой! – внезапно вскрикнула Таня, едва не свалившись в какую-то глубокую яму, и инстинктивно уцепилась в руку Бейбарсова. Некромаг, моментально отреагировав, подхватил девушку, не позволив ей упасть, и осторожно приблизился к месту, где споткнулась Гроттер.

- Тебе повезло, - через несколько минут протянул Глеб, создавая осветительный шарик, хотя до этого упорно не соглашался освещать дорогу, чтобы патрули, которых в лесах хватало, не заметили их, - Вот, посмотри.

- О боги, - прошептала Таня, отступив на шаг и в тот же миг остановившись, с опаской оглянулась назад. К счастью, больше ничего подобного не встречалось, так что Гроттер, с облегчением вздохнув, подошла ближе к некромагу, всё-таки взяв его за руку, лишь бы не упасть.

Перед магами прямо посреди леса размещалась огромная пропасть, настолько глубокая, что шума реки, протекавшей внизу, не было слышно, да ещё и широкая – ни один магический мост не мог бы устоять, чтобы позволить волшебникам перейти на противоположную сторону.

- И что же делать? – спросила Гроттер, так и не решившись глянуть вниз. Нет, девушка не боялась высоты, но ей почему-то показалось, что никто, даже бог, упавший с такой высоты, не сможет выжить, а что уж тогда говорить об обыкновенной светлой магичке?

- Идти, - протянул Бейбарсов, отходя от края пропасти и оттягивая Таню, - Переправиться туда мы никак не можем – магия заблокирована. Кстати, боги, может, и погибнут, а вот некромаг будет регенерировать даже после получения подобных травм. Если, конечно, не нашёл ещё себе учеников для передачи Дара.

- Ага… Не зеркаль! – запоздало возмутилась Гроттер, осознав, что об исцелении не говорила ни слова. Да уж, ну и порядки у Мрака – совершенно никакого уважения к мыслям собеседника. Впрочем, среди светлых точно так же, просто это так открыто не демонстрируется.

- Хорошо, больше не буду, - как-то уж слишком быстро согласился Глеб, притянув Таню к себе, - Не убегай никуда, здесь опасно, упадёшь ещё.

- А ты и рад, - хмыкнула Гроттер, но больше спорить не стала, решив, что, раз уж она осталась с Бейбарсовым и едва ли не призналась ему в любви, то можно уже и не спорить – всё равно с этим наглым магом Смерти гораздо спокойнее, чем без него. По крайней мере, с врагами, если те, конечно, попадутся у них на пути, не придётся сражаться одной. Когда путешествуешь с элементарными колдунами, в этом нельзя быть уверенной.

Некромаг молчал, приобняв Таню за талию. Это место ему совершенно не нравилось. Магия какая-то странная, чужеродная… Ни Тьма, ни Свет. Конечно, Глеб хорошо помнил легенды о так званных стражах, не принадлежащих ни к одной стороне, но слабо верил в них.

Несмотря на благородное название, эти маги просто были изгнаны, а изменить ауру, чтобы примкнуть к противникам, так и не смогли. И вот, чтобы хоть как-то жить дальше, они устанавливали волшебные сети, предназначенные для того, чтобы отлавливать блуждающих по лесу колдунов. Попавшихся допрашивали, предварительно опоив их специальным зельем, не позволяющем врать. Конечно, действие его можно было заблокировать, но только при высоком уровне магии.

Стражи не щадили никого, особо ценных пленников отдавая за отдельную плату Тьме или Свету, а остальных убивая и грабя. Впрочем, магами они были посредственными, поэтому не могли принести особого вреда магической общине, но всё же пострадавшие были. К тому же, когда на одного волшебника нападает три десятка, защищаться достаточно сложно, если вообще возможно.

- Постарайся держаться подальше от пропасти. Почему-то мне кажется, что упасть в неё гораздо безопаснее, чем налететь на одну из этих сетей, - всё-таки проанализировав окружающий магический фон, протянул Глеб, указав на слабо поблескивающий мутно-зелёным цвето, воздух.

- Странное у них волшебство, - вздохнула Гроттер. Подобного цвета магической энергии она ещё не встречала. Вроде бы и белая магия, но до Света всё равно очень и очень далеко. Вот только почему?

- Добра как такового у них в душе уже давно нет, но для того, чтобы стать Тьмой, надо хоть немного постараться. Это – живое подтверждение, что и среди светлых хватает не слишком хороших, мягко говоря, людей, - ответил на так и не заданный Таней вопрос Бейбарсов, так и не отказавшись от плохой привычки подзеркаливать. Гроттер промолчала, вспоминая об изгнанниках. Среди их армии таких было достаточно мало, Сарданапал предпочитал прогонять магов тихо, без шума, чтобы никто не усомнился в авторитете Света. Вот только помогало мало – как предавали своих, так и предают. А некоторые специально сбегают, лишь бы больше не воевать. Как и она сама. И ни у кого нет права осуждать других. Мало ли что произошло с теми людьми? Они же не убили никого, просто устали от вечной борьбы.

Гроттер не знала, сколько они уже идут. Время незаметно пролетало мимо, а ничего особо примечательного не случалось. Перед магами неспешно летел осветительных шарик, а мягкий синеватый свет захватывал лишь маленькую часть дороги, демонстрируя колдунам, где именно находится пропасть. Мутно-зелёные сети иногда заменялись красноватыми, более опасными, но всё же не настолько могущественными, чтобы стать преградой для некромага. Впрочем, Бейбарсов не собирался лезть на рожон, прекрасно зная, что лучше пройти лишних сто метров, чем отбиваться от нападения стражников, которых с уверенностью можно было назвать кем угодно, только не таким благородным словом.

Внезапно Таня пошатнулась, остановившись на месте в бессмысленной попытке устоять на ногах. Перед глазами всё плыло, а осветительный шарик превратился в синевато-голубое пятно. Темнота внезапно стала в сотни раз более пугающей, до ушей доносились странные шорохи и треск ломающихся веток.

- Сядь, посиди. Тебе надо отдохнуть, - понимая, что элементарные колдуны, в отличие от некромагов, не могут сутками находиться на ногах, особенно после битв, промолвил Глеб. Конечно, находиться на одном месте было довольно опасно, но Бейбарсов знал, что уничтожить несколько «стражей» будет намного легче, чем привести Гроттер в нормальное состояние после подобного марафона. К тому же, мёртвые, как ни старайся, не оживают. Нет, есть, конечно, ходячие трупы, но только это же рабы, исполняющие приказы тех, кто поднял их из могилы. Такой вариант некромагу в данном случае совершенно не подходил.

- Я могу идти! – изо всех сил пытаясь не потерять сознание, прошептала Таня, но тут же была уличена во вранье, вновь пошатнувшись и упав прямо в руки мага Смерти. Бейбарсов, покачав головой, щёлкнул пальцами, наколдовав что-то похожее на ложе, только из еловых веток, и уложил Гроттер.

- Ага, можешь. Завтра, - скривился Глеб, поднимая трость и выставляя магическую защиту. Всё-таки, как ни крути, а место здесь далеко не самое безопасное, тем более, что, кроме стражников, вокруг полно зверей, волков например. С последними у Бейбарсова были не самые хорошие ассоциации, особенно после того, как стая напала на них в Мёртвом Лесу.

Гроттер на сей раз промолчала, понимая, что ей действительно лучше передохнуть, тем более что битва вытянула из неё немало сил. Хорошо некромагам – они регенерируют, да и не болеют особо, а энергия восстанавливается в несколько раз быстрее. И почему элементарным магам этого не дано?

Откуда-то донёсся странный приглушенный вой, чем-то знакомый магам. Но Таня не обратила на него внимания, так как была слишком обессилена, а Бейбарсов в данный момент был занят созданием защитных стен. Всё-таки, магам Смерти тоже надо отдыхать, хотя они и более могущественные.

Наконец-то покончив с созданием защиты, некромаг присел рядом с девушкой, прикасаясь рукой к её рыжим локонам. Гроттер, сама не зная почему, прикинулась спящей, на самом деле так и не сумев уснуть. Страх, запрятанный глубоко и исчезнувший во время ходьбы, опять проснулся и грыз светлую с новой силой. Вот почему она не согласилась вернуться к своим в лагерь Света? Нет, упёрлась, вот и таскается теперь вслед за Бейбарсовым, ещё и задерживает его.

Таня прекрасно знала, что её присутствие вряд ли чем-то поможет некромагу, скорее даже наоборот. Ему сейчас надо уходить как можно быстрее, ведь маги Смерти – это вам не обыкновенные колдуны, найдут мгновенно, особенно если учесть родство Глеба с полководцами армии Тьмы.

Вот зачем она вообще попалась на пути у Бейбарсова? Ведь только проблемы приносит, ничего больше и не скажешь. Какой толк от Гроттер ему? Правильно – влюбился, сбежал вместе с ней прямо со сражения, а теперь, наверное, находится в розыске. Вот интересно, а что же будет, если их всё-таки найдут эти самые стражники?

Впрочем, зачем спрашивать, и так всё понятно. Глеба, скорее всего, отправят к Мраку, те будут очень рады его видеть. Или наоборот. В любом случае, Тьма будет пытаться как можно скорее вернуть Бейбарсова, потому что он один из самых сильных. А вот её убьют – кому нужна обыкновенная светлая, ещё и с довольно посредственными магическими способностями? Верно, никому.

- Перестань об этом думать, Таня! Думаешь, что если прикидываться спящей, то можно придумывать о себе всякие гадости! Глупо сейчас заниматься самоистязанием, - не выдержал Глеб, понимая, что таким образом Гроттер ещё быстрее сляжет. Да и разве можно винить себя во всех смертных грехах, особенно такой прекрасной, чистой и светлой девушке!

- Я уже сто раз просила не подзеркаливать, - проворчала Таня, открывая глаза. Она прекрасно знала, что некромаг даже и не подумает прислушиваться к её требованием – он совершенно не такой человек. Но разве можно так нагло демонстрировать это? Впрочем, судя по всему, Глеб даже не задумывался над своим поведением, читая мысли девушки чисто автоматически.

Бейбарсов хотел что-то ответить, но не успел. Где-то рядом раздался шорох, и к пропасти приблизилось около десяти магов в ободранных мантиях. То, что всё это – изгнанные светлые, Таня поняла сразу. Всё те же светлые одежды, только очень грязные, а по перстням изредка пробегают мутновато-зелёные искорки весьма маленького размера, что свидетельствовало о не слишком прекрасных способностях стражников.

Несколько заклятий полетели в сторону магов и с треском разбились о прекрасно работающую защиту, установленную Бейбарсовым несколько минут назад. Несколько искр отразились и, став теперь гораздо ярче и сильнее, направились к их предыдущим творцам. Мгновение, и один из появившихся у пропасти людей с громким криком полетел вниз, к бурлящей реке, не имея никакого шанса на спасение.

Ждать было некогда, и Бейбарсов прекрасно это понимал. Атаковать соперника надо тогда, когда он беспомощен или деморализован. Лучше и то, и другое вместе.

Увы, соперники светлой и некромага оказались не такими уж и слабыми, как могло показаться сначала. Моментально отскочив от пропасти, колдуны вскинули кольца, шепча боевые заклинания, судя по результату, принадлежащие Мраку.

Единственным преимуществом у этих «стражей» было то, что они не придерживались никаких кодексов, пользуясь теми проклятьями, которыми им было угодно. Именно по этой причине через несколько минут активного подбора всевозможных проклятий защита всё же развалилась. Впрочем, насколько поняла Гроттер, Глеб давно уже перестал поддерживать магическую стену, чтобы не тратить лишнюю энергию. Никакая защита не остановит десяток боевых магов, да и использовать боевые заклинания, поддерживая её, намного сложнее. Бейбарсов же, будучи достаточно опытным воином, прекрасно знал об этом, к тому же решил немного обмануть противников, желая, чтобы они усомнились в могуществе магов, на которых нападали.

- Симпатичная девчонка, - противно захихикал один из незнакомцев, окинув взглядом Гроттер. Впрочем, он в ту же секунду поплатился за свои слова, отлетев к ближайшему дереву и со стоном сползя по его стволу.

- И, к сожалению, знакомый некромаг, - прошипел другой, вовремя осознавший, что сдаваться просто так им никто не будет. Маги Смерти «стражей» на дух не переносили, считая их отбросами, не достойными бороться за свою жизнь. Всё-таки, пожелай некромаги предать Мрак, тот сразу же проиграл бы. Но они этого не делали, оставаясь верными своим принципам, пусть даже сильно надоевшим за последнее время. А вот эти стражники давно уже забыли о понятии чести.

Десятеро магов, за исключением того, что без сознания валялся под деревцем, вскинули кольца, готовясь к бою.

0

8

Глава 11. "Стражи".

В отличие от волков, деревьев или тех же светлых, далеко не всегда разбрасывающихся смертельными проклятьями, изгнанные когда-то маги были действительно опасными противниками.

В их случае Тьма и Свет сливалась в одно, забывая про вечную вражду перед страхом смерти. Смерть грозила им каждую минуту, преследуя, шагая за ними след в след. Изгнанников ненавидели, презирали и пытались уничтожить. Они не боялись волков, Мёртвого Леса и всего прочего.

У них был только один страх – встретить кого-то из истинных магов, которых пока не прогоняли и не стремились уничтожить. Некромаги, светлые или тёмные – всё равно. Любого из них нужно было уничтожить. Лишь для того, чтобы не выдали остальным.

К огромному удивлению Бейбарсова, никогда не считавшего элементарных колдунов, практически потерявших природу своего Дара из-за предательств и измен, эти люди работали синхронно и уверенно, извергая потоки магии, мощной и чистой, пусть и не слишком действенной.

В любом случае, вдвоём никто против десяти не идёт – об этом знали все, включая и самых стражей, решивших любой ценой захватить встретившихся им волшебников. Один из них, узнавший Бейбарсова, прекрасно знал, что Глеб просто так не стал бы бродить по лесу да ещё и в компании светлой ведьмы. Изо всей компании он был единственным тёмным магом – Мрак не так легко отпускал провинившихся слуг, как более милосердный Свет.

- Пепелус Кремацио Некро Гродис! – воскликнул один из стражников, выбрасывая тусклую зеленоватую искру, полетевшую в направлении Тани. То ли Гроттер сочли более слабым противником, то ли решили, что после гибели её некромаг не слишком-то и сможет бороться, что было маловероятно – ауру мага Смерти может прочесть только его же коллега, причём более сильный – но факт оставался фактом, и искра неумолимо приближалась к девушке.

Не собираясь так быстро сдаваться и тем более позволять уничтожить свою спутницу, Бейбарсов вскинул трость, надеясь, что его теоретические знания в данном аспекте хоть как-то помогут на практике. Отражать заклинания от кого-то другого некромаг даже и не пытался никогда – не было кого защищать. Жанна и Лена прекрасно защищались и сами, а ни с кем больше Глеб и не общался, чтобы тратить на них энергию, которая, увы, всё-таки исчерпывалась, хоть и медленнее, чем у обыкновенных, то есть, элементарных магов.

От руки мага Смерти оторвалось небольшое синее облачко, успешно привлёкшее к себе проклятье и вспыхнувшее в сантиметре от носа нападавшего колдуна. Тот вздрогнул и отпрянул. Глаза стражника моментально остекленели, а движения стали неестественно медленными, как у только что размороженного мага, который ещё не умер, но уже порядочно остыл…

У Тани и Бейбарсова, кроме, естественно, некромагии, было одно-единственное преимущество. Они, в отличие от противников, могли сколько угодно отступать, не опасаясь упасть в бездонную пропасть и разбиться на камнях. У стражей, точнее, изгнанников, такой возможности не было, скорее даже наоборот.

Облачко разрасталось, видимо, ослепляя напавших магов. Тот, для кого оно изначально и сотворилось, ещё раз покачнулся и сделал несколько неуверенных шагов назад, точнее, уже вперёд. Мгновение – и до ушей волшебников донёсся отдаляющийся предсмертный крик.

Заклинания, лишающего ориентирования в пространстве, оказалось вполне достаточно.

Вслед за неудачным изгнанником в пропасть полетело ещё несколько противников, в том числе тот, что так удобно пристроился под деревом с надеждой, что разъярённый некромаг его не заметит. Но Бейбарсов, увы, невнимательностью не страдал, как, впрочем, и забывчивостью. Заклятья же перемещения не слишком больших тел, например, человеческих, особо много энергии не отбирали, в отличие от тех же боевых, так что Глеб поспешил ими воспользоваться.

Вообще-то разозлить мага Смерти довольно сложно – это самоуверенные, спокойные и жутко наглые личности, отличающиеся могуществом и хладнокровием. Можно это сделать только двумя способами. Первый – обозвать данного некромага слабаком или ещё чем-то подобным. Срабатывало редко, но если перед этим маг всё-таки проиграл кому-то, всё же помогало.

Второй же действовал безотказно. Стоило только стать опасным для возлюбленной этого мага Смерти. Или возлюбленного – это уже при встрече с некромагиней.

Этим способом и воспользовались стражники, моментально пожалев о задумке доставить Бейбарсова в лагерь Мрака и убить его спутницу.

Вскинув трость, Глеб что-то прошептал. От его оружия оторвалось сразу три синих искры, что свидетельствовало об огромной мощи заклятья. Подобными проклятьями пользовались лишь Чума да Тантал, ну и ещё некоторые давно погибшие некромаги, причём не исключено, что именно от данных заклинаний.

На сей раз это было не облачко дыма, магический ядовитый туман или даже молния. Искорки разрастались, превращаясь в огромный синеватый столб, поглотивший сразу двоих магов из оставшейся семёрки. Те попытались закричать или хотя бы убежать, но растворились в потоке магической энергии, всё-таки не выдержав противостояния и боя с некромагом.

Глеб замер, не понимая, как смог призвать такие силы. Нет, он был могущественным магом Смерти, но чтобы настолько… Правду говорили полководцы Мрака – любовь действительно творит чудеса.

Гроттер, отпрянув от энергетического потока, выпустила искру в оклемавшегося после заклинания Глеба колдуна, надеясь, что сможет принести тому хоть какой-то вред. Как оказалось, жертву Таня выбрала очень даже удачно – испуганный и одурманенный волшебник не сумел даже увернуться от не слишком прицельно брошенного Искриса Фронтиса и, находясь слишком близко к пропасти, упал туда, не успев выкрикнуть ни слова. Девушке сначала даже показалось, что этот стражник был её знакомым, но потом отбросила эту дурную мысль – Таня в армии всего-то несколько месяцев, а за это время никого из лагеря не изгоняли.

Впрочем, остальные вовремя осознали, что пора бы уже и начинать защищаться, поэтому, отскочив подальше от весьма опасного места, из-за которого безвременно погибли уже больше половины их коллег, начали плести замысловатое заклинание. Несмотря на все старания Бейбарсова, разорвать магические узлы, созданные явно не на скорую руку, не удавалось.

Несколько зеленоватых лучей оторвались от небольшого шара, созданного волшебниками. Сам он, несмотря на извергаемую светлую магию, оставался красным. Судя по всему, руководил созданием заклятья единственный тёмный колдун, оказавшийся достаточно сильным.

- Постарайся не прикасаться к тому, что излучает эта гадость, - предупредил Глеб, одергивая Гроттер. Таня, хоть и была достаточно своенравной особой, решила прислушаться к совету некромага и не искать себе на голову новые неприятности. Ей и старых более чем хватает – хорошо хоть подкрепления нет у этих стражников, непонятно что охраняющих.

- А нас вообще больше нет! Всех такие, как вы, уничтожили! – воскликнул самый молодой из колдунов, выбрасывая слабую зелёную искру. Бейбарсов, даже не прилагая особых усилий, парировал его магическую атаку, моментально набросив на волшебника сеть. Тот, вскрикнув, последовал за своими товарищами в пропасть.

Магов осталось всего трое. Будь Таня и Глеб только что прибывшими и совершенно не уставшими, через мгновение от их противников не осталось бы и следа. Но, увы, силы истощались, а светлая и вовсе едва держалась на ногах. Несмотря на то, что основной удар принял на себя Бейбарсов, она всё равно продолжила отбивать нападение магов, хоть и без видимого результата.

Гроттер была ещё слишком неопытной, а окружившие их колдуны совершенно не хотели прощаться со своей жизнью. Несмотря на то, что в лесах почти никого нельзя было встретить, Свет и Мрак поочерёдно посылали небольшие отряды для уничтожения таких вот изгнанников. Официально их трогать права не имели, но на самом деле пытались как можно скорее уничтожить, чтобы не мешали и секретных планов не выдавали. При этом «стражу» никогда не трогали в те моменты, когда они являлись с особо ценными пленниками.

- И часто вы встречаете в своём лесу некромагов? – язвительно поинтересовался Бейбарсов, незаметно чертя мелкие руны на земле. Он понимал, что исчерпать можно даже резерв мага Смерти, особенно после использованного им по неосторожности заклинания, уничтожившего двоих колдунов. Пока Глеб особой усталости не чувствовал и отбивать атаки стражников мог, но ему надо защищать Гроттер и потом, она и сейчас уже едва на ногах стоит.

- Да нет, первым будешь, - тёмный скривился, понимая, что втроём им не справиться. Но шанс победить всё же был, отказываться от него не стоило и в коем случае, тем более что разъяренный некромаг всё равно не простит им этого нападения. В кодексе чести ничего не написано о пощаде изгнанников.

Знаки, начерченные в пыли и на прошлогодних листьях, вспыхнули. Они черпали энергию из самой земли, не претендуя на резерв Бейбарсова или Гроттер. Именно к этому Глеб и стремился – шанс уничтожить противников, совершенно не использовав своей магии, был весьма высок.

- О боги, - выдохнул один из бывших светлых, покосившись на своего коллегу, покинувшего сторону Мрака, - Что это такое?

- Видимо, хорошо обучали, - вздохнул тот, даже не удивившись подобному явлению. Когда-то этот маг наблюдал за тренировкой некромагов. Только они знали, как использовать магию стихии, не истратив свою собственную. И, естественно, не спешили делиться опытом.

Тем временем руны превратились в магическую стену, поглотившую неосторожно приблизившегося к ней колдуна, того самого, что только что спрашивал об этой магии. Бейбарсов лишь усмехнулся, понимая, что двое волшебников, уставших да ещё и не слишком могущественных, уж точно не смогут долго бороться. Надо только переместить стену ближе к ним, чтобы вынуждены были отступить да провалились в пропасть, до этого поглотившую уже половину отряда – трое погибли и без её участия.

Немного поразмыслив, Глеб наконец-то вспомнил нужное заклинание. Жаль только, что его нельзя использовать в обычном бою – нужна совмещённая энергия, слитие Света и Тьмы. Но в данный момент найти представителя светлых было совсем не трудно, тем более что Таня с радостью помогла бы ему избавиться от столь наглых и достаточно сильных противников.

- Дай руку, пожалуйста, - тихо попросил Бейбарсов, вспомнив так же, что для этого заклинания нужно и согласие помощника.

Гроттер удивлённо покосилась на своего спутника, но просьбу выполнила, моментально почувствовав лёгкое покалывание. Её магия проснулась сама собой, сливаясь с волшебством Глеба и тонкой струйкой приливая к вычурным рунам. Стена вздрогнула и сама поплыла к двоим противникам, застывшим у края пропасти.

Один из них, тоже изгнанный лет пять назад светлый, не удержался и отступил, испугавшись настолько, что не успел даже вскрикнуть. Его запоздалый крик потонул в шуме волн протекающей внизу речушки, беспощадно поглощающей всех жертв.

- Остановись! – внезапно воскликнул последний из «стражей», тот единственный, что принадлежал к Мраку и был самым могущественным из всех. Ему до падения оставался всего шаг, но колдун, очевидно, обладал немалой выдержкой, так как всё ещё не отступил от полыхающей в нескольких сантиметрах от него стены.

- Зачем это мне? – руны на мгновение замерли, а потом направились дальше, впрочем, заметно замедлившись. Бейбарсов больше не нуждался в помощи Тани, поэтому моментально отпустив её, чтобы больше не использовать энергию и без того сильно уставшей светлой ведьмы.

Колдун молчал, отступая всё дальше и дальше. Ещё несколько секунд, и у него не останется выбора. Падение, столкновение со стеной – какая разница? Всё равно дальше стоит только смерть.

- Вы, некромаги, никогда не жалели окружающих! – вздохнул волшебник, - Остановись, разве тебе сложно! Сможешь добить и потом – куда же я денусь? А так могу помочь… Послушай, останови стену, иначе я сейчас упаду и говорить уже будет некому!

- Ты уже когда-то предал Мрак, почему же не сделаешь это снова? – хмыкнул Глеб. Магические знаки замерли, не двигаясь дальше. Бейбарсов прекрасно понимал, что он и сам сейчас предаёт Тьму, но он же не мчится рассказывать планы нападения Свету, хотя возможность и есть. А с этим колдуном дело обстоит совсем иначе…

У сего мага всё было странным. Странное имя – Герхард, странная история, о которой молодые колдуны почти ничего не знали, странный Дар – Тьма в нём настолько органично сживалась со Светом, что колдуна можно было принять даже за порождения Хаоса. И странные взгляды на жизнь. Даже слишком странные.

- А вдруг он действительно что-то знает, - Таня, естественно, была намного более мягкосердечной, к тому же, никогда не знала этого мага лично, поэтому не могла спокойно смотреть на его гибель – вполне осознанную, между прочим, - Глеб, останови стену, пожалуйста…

- Ладно, - вздохнув, всё же согласился Бейбарсов, щелчком пальцев разрушая рунную магию, подпитывающуюся энергией земли. Последний раз полыхнув и немного напугав Герхарда, знаки растворились в пыли.

Колдун, с облегчением вздохнув, моментально отошел от пропасти, не собираясь больше настолько сильно рисковать своей жизнью. Впрочем, убегать или вновь нападать на своих бывших противников он не собирался, понимая, что тогда погибнет, на сей раз окончательно и бесповоротно.

- Ну, и что ты хочешь нам рассказать, а? – некромаг не сильно радовался освобождению тёмного, вспоминая о деяниях оного. Когда-то волшебник едва не умертвил троих воинов Мрака, стремясь остановить войну подобным методом. Конечно, ничем это не помогло, даже наоборот – предателю пришлось срочно сбегать, дабы не попасться под руку Танталу или Чуме.

- Одна влюблённая парочка начала эту войну, вторая должна её наконец-то окончить, - туманно изрёк Герхард, даже не поднимая глаз, - Кстати, девушка, спасибо Вам, извините, имени не знаю…

- И не узнаешь, - Бейбарсов недовольно посмотрел на своего собеседника, мысленно перебирая наиболее действенные проклятья, чтобы умертвить чрезмерно болтливого изгнанника.

- Вам двоим же только мешает эта война? – вопрос был риторическим и звучал из уст сего мудрого, хотя и упрямого мага, достаточно странно. Да кому она вообще не мешает, война, уничтожая сотни судеб?

- Ну, дальше, - у Глеба не было никакого желания выслушивать длинные лекции о мире, тем более что воины Мрака долго ждать не собирались и могли вот-вот нагрянуть, А против десятка некромагов и десятка не менее сильных элементарных колдунов шанса устоять уж точно не было. И если у Бейбарсова был шанс выжить за счёт регенерации, то Таня должна была отправиться на тот свет сразу же.

- Есть одно пророчество… И шанс остановить сражения между Светом и Мраком, - протянул Герхард, понимая, что сейчас может потерять единственный шанс достичь своей цели – наконец-то остановить эту кровопролитную войну, вечную вражду между всеми, казалось бы, совершенно несовместимыми сторонами. Вот только слишком часто некромаги выбирают себе свою единственную любовь именно среди светлых, стремясь к последнему добру в своей жизни. А то, что Чума стала магом Смерти – ну так выбора у неё не было, да и предрасположенность к Тьме, как-никак. А вот эта девчонка – чистый, непорочный Свет, - если вы выслушаете меня и будете следовать инструкциям, то сможете восстановить мир, ну, и извлечь личную выгоду в виде спокойной старости, естественно… Только надо найти одного мага.

- И где же этот таинственный незнакомец? – ухмыльнувшись, поинтересовался Бейбарсов, уже совсем не жалея, что сохранил жизнь «стражу».

- В Мёртвом Лесу живёт, точно не знаю где, - вздохнул Герхард, - Мне туда нельзя, раздерут, но некромаг должен справиться, - заметив, что Глеб уже начертил круг телепорта, мужчина вдогонку магам крикнул, - Эй, а со мной что?

- Живи пока, - махнул рукой некромаг, привлекая к себе Таню. Оставаться здесь, возле пропасти, не было никакого смысла – мало ли кто вновь придёт.

А изгнанник лишь усмехнулся и, приосанившись, медленно побрёл вглубь леса. Да уж, правильно расценили его новые знакомые – Мёртвый Лес и то спокойнее, чем этот…

Глава 12. И снова здравствуйте...

Мёртвый Лес встретил своих старых и пока ещё живых знакомых мёртвой тишиной, заставляющей дрожать и постоянно оглядываться. Впрочем, сейчас Тане он показался даже более спокойным, чем то место у пропасти, где на неё с некромагом напали «стражи».

Густой и непроглядный, он был тёмным и опасным, но уставшие маги уже не обращали ни на что внимания. Гроттер, ничего вокруг не замечая, осела на землю, пробормотав перед этим какое-то знакомое заклинание, судя по всему, для удобства. Бейбарсов же, чувствующий себя не намного лучше, из последних сил создал защитный контур, чтобы оставшиеся твари не решили отужинать сонными колдунами, и прилёг рядом с девушкой, приобняв её за талию. Таня, понимая, что раз она осталась с этим человеком, то убегать и орать о правилах приличия смысла никакого нет, лишь вздохнула и положила голову ему на плечо, мгновенно уснув…

Утро наступило, как показалось светлой, слишком быстро. Она лишь только успела прикрыть глаза, как солнце уже встало, не позволяя ещё немного отдохнуть. Днём Мёртвый Лес казался менее опасным и даже немного приветливым, хотя Гроттер была уверена, что это вызвано лишь тем, что Бейбарсов уже успел принести данной чаще немало вреда, а деревья, видимо, своих врагов не забывают и особо опасных всё же сторонятся, что не могло не радовать.

- Кто опять сюда явился? – недовольно проворчал Глеб, тоже проснувшийся несколько минут назад. Силы за ночь уже окончательно восстановились, так что некромаг чувствовал себя прекрасно.

Действительно, защитный контур полыхал вокруг светлой и мага Смерти, защищая их от какой-то опасности, явно бегающей вокруг. Где-то рядом послышался громкий вой, как будто неизвестный волк по ком-то тосковал.

Вздохнув и подумав, что этот Лес никогда не успокоится, Бейбарсов начертил в воздухе какую-то руну, уничтожая контур. Гроттер с удивлением отпрянула, но потом успокоилась и подошла к навестившему их «врагу».

Серый волк, тот самый, с которым Таня встречалась ещё во время своего первого похода Мёртвым Лесом в качестве пленницы, поднял голову и окинул взглядом приблизившуюся к нему девушку. Зверь почти не изменился, вот только глаза его стали более разумными, чёрными и более глубокими. Из них почти исчезла та самая ненависть, желание убивать или просто голод, когда-то казавшийся для животного самым главным чувством в этом мире.

- Нас ищут наши старые знакомые? – ухмыльнулся Бейбарсов, покосившись на волка. Зверь особой опасности собой не представлял, но всё равно не слишком радовал некромага своим присутствием.

- Не тебя, будь уверен, - внезапно ответил бывший член стаи, уткнувшись носом в протянутую руку девушки. Гроттер отпрянула, вздрогнув, и с удивлением уставилась на разговаривающего зверя.

- Ну, и каким образом животные внезапно стали разговаривать? – некромаг скривился, думая, как бы это отвести Таню, весьма упрямую, кстати, личность, от зверя, между прочим, весьма опасного. Теперь, наделённый даром речи, волк и думал почти так же, как и человек, мыслил логически и охотился так, что никто вычислить его не мог. Вот только звериные инстинкты всё равно никуда не делись. Подобные жертвы экспериментов на всю оставшуюся жизнь оставались одиночками – остальные представители их вида опасались своих бывших собратьев, да и были слишком глупыми и ограниченными, а люди оставались кровными врагами, несмотря на появившийся интеллект, который даже усугублял подобную вражду.

- Одного волхва повстречал, - волк недовольно фыркнул, так как иначе своё недовольство выражать не мог, - А он, даже не поинтересовавшись моим мнением, сразу наделил меня разумом, видимо, преследуя свои возвышенные цели. И сказал всех путников вести к нему, в частности одного некромага и светлую, непонятно как оказавшихся в этом не самом благоприятным для прогулок месте, тем более во время войны. Кстати, теперь меня зовут Серый, так что тупой скотиной не называть, а то вы, тёмные, умеете…

- Какой невоспитанный волхв, - взгляд Бейбарсова так и сквозил презрением. Маги Смерти действительно не уважали зверей, пусть даже и разумных.

Волк поднялся и, сузив зрачки, тихо зарычал, как будто пытаясь напугать Глеба. Получалось плохо – после долгих сражений и боёв некромаг почти ни на что не реагировал, так что не считал какого-то Серого опасным для себя или для Тани, которую тот совершенно не желал обидеть.

- Пойдём, - Бейбарсов, не желая больше разговаривать с каким-то животным, потянул Гроттер за собой, едва сдержавшись, чтобы не запустить в зверя боевой искрой, чего вполне хватило бы для его упокоения. Вместе с человеческим интеллектом ни магия, ни, соответственно, регенерация не прилагалась.

- Отойди от неё, - внезапно зарычал Серый, обнажив немалые клыки. Глеб отреагировал на нападение зверя моментально, вскинув трость и что-то прошептав.

Волк, от неожиданности не успев увернуться, зашипел от боли, с ненавистью посмотрев на мага, всего несколько дней назад уничтожившего всю его стаю. Потом, решив, что ждать ему нечего, Серый бросился на Бейбарсова, впрочем, немного промахнувшись и врезавшись в ближайшее дерево, к счастью, настроенное дружелюбно.

- Перестань! – Таня посмотрела на некромага, не понимая, почему он так реагирует на обыкновенного волка. Увы, на Глеба взгляд совершенно не подействовал, так что он, даже не обернувшись, начертил в воздухе странную руну, моментально разросшуюся практически до размеров волка и принявшую очертания какого-то зверя, судя по всему, из рода кошачьих.

- Скотина, - прошипел Серый, пытаясь увернуться от когтистой лапы неведомого животного, оказавшегося, как вскоре поняла Гроттер, барсом, - Вот, видишь, светлая, с кем ты связалась? Он не пощадит никого, лишь бы достигнуть своей цели…

Внезапно волк взвыл от боли, не успев увернуться от мощного удара. Бейбарсов лишь криво усмехнулся, создавая новую иллюзию, так как старая, выполнив свою миссию, растаяла в воздухе.

- Перестань немедленно! – вновь воскликнула Таня, не выдержав и ухватив своего спутника за руку, - Он же ничего плохого тебе не сделал! Глеб!

Бейбарсов всё же остановился, наконец-то услышав мольбу любимой девушки, похоже, искренне переживающей за практически незнакомого зверя. Впрочем, он тоже не был для неё близким и родным человеком – познакомились-то всего несколько дней назад. Но заступаться за животное, которое сейчас стоит и скалит зубы, подыскивая, кого бы разорвать – это верх безумия…

- Ладно, - кивнул Глеб, приобняв девушку за талию и ласково прикоснувшись к её волосам. Таня спорить не стала, лишь изредка поглядывая на весьма недовольного этим Серого, у которого в голове вообще Древнир весть что происходило. Да и вообще, странный какой-то этот волк, как будто в него действительно человеческий дух вселили, - Ну, что, проводишь к волхву, или нам опять самостоятельно его искать придётся? Ты смотри, а то опять разума лишат.

- Надеюсь, не отстанете, - с точно таким же презрением прошипел зверь, отвернувшись от магов и медленно направившись куда-то на юг. Бейбарсов, пожав плечами, пошёл следом за ним, потянув за собой Таню. В конце концов, уничтожить наглого волка можно и потом, а вот найти нужного им волхва действительно довольно сложно. Вот только что колдун забыл здесь, в Мёртвом Лесу, которого все десятой дорогой обходят? Впрочем, скорее всего, стремясь к уединению, он правильно расценил, что лучшего места не сыскать.

- Глеб, зачем ты так, - до волка донёсся осуждающий голос девушки, шагающей где-то в метрах пяти от него. Ближе некромаг ей подойти не позволял, видимо, всё-таки поняв, что у волка нет никакого желания провести к волшебнику их двоих. Гроттер же была достаточно беспечна, наивна и доверчива, чтобы не успеть вовремя отстраниться от зверя, с радостью утащившего бы к волхву её одну. Но маг Смерти, чёрт его побери, был слишком умён и осторожен, так что воплотить сей коварный план в жизнь никак не удавалось.

- Ты просто не знаешь, что это за существо, - вздохнул Бейбарсов и, заметив чрезмерный интерес Серого к ним, моментально выставил блокировку, не позволяющую волку услышать что-либо.

- Но он же добрый! – возмущение Тани было настолько искренним, что некромаг едва сам не поверил в благие намеренья провожающего их зверя, - И ничего плохого, между прочим, тебе не сделал!

- Напомню тебе, что первым напал не я, - Глеб осуждающе посмотрел на свою спутницу, испытав желание превратить Серого в горстку такого же по цвету пепла. И зачем вообще только появился этот чёртов зверь, который умудрился испортить его более-менее нормальные отношения с Таней.

- Ты постоянно выгораживаешься, - проворчала Гроттер, отвернувшись и стараясь не смотреть на Бейбарсова, действительно на него обидевшись. Такой злости на своего спутника светлая не ощущала даже тогда, когда была его пленницей. Вот почему этот некромаг настолько упрям!

Дорога ставала всё труднее и труднее, проходя через самую чащобу. Ветви царапали кожу, оставляя глубокие порезы и следы, а так же раздирая подол длинного и неудобного платья девушки. Идти становилось всё сложнее, но Таня не собиралась просить помощи у Бейбарсова, шагающего рядом с ней. Глеб же не ощущал никакого дискомфорта. Регенерация срабатывала ещё до того, как некромаг успевал почувствовать хоть малейшую боль.

Конечно, маг Смерти испытывал желание помочь Тане, но, будучи не менее упрямым и гордым, упорно отворачивался, тоже стараясь не глядеть в её сторону, ожидая, когда Гроттер хотя бы окликнет его, не говоря уже о просьбе о помощи. Девушка же была согласна упасть замертво, лишь бы не предать свои принципы.

Казалось, что в Мёртвом Лесу не существовало времени. Точно такие же ощущения у светлой были и в прошлый раз, но тогда, взволнованная своим попаданием в плен, да ещё и раненная, Таня не особо думала об этом. Сейчас же Гроттер отчётливо понимала, что наглое солнце сначала долго не сдвигалось даже на миллиметр, а потом как будто побежало вперёд. Сумерки как-то совсем незаметно подкрались к лесу, сделав его таким же опасным, как и раньше. Правда, деревья больше не оживали, да и волков, кроме Серого, не наблюдалось, но смутное чувство беспокойства не покидало магов. А интуиция, как известно, колдунов подводит редко.

- Попрошу не отставать, - тихо прорычал их проводник, напоминая о своём существовании. Действительно, Таня уже успела забыть, что зверь наделён человеческим разумом. Всё вокруг как будто размывалось, к тому же, жутко хотелось спать. Усталость накатывалась волнами, как будто от усыпляющего заклинания, сознание куда-то ускользало, а информация, особенно важная, упорно не хотела оставаться в памяти. Только одни деревья вокруг, какие-то мёртвые и холодные.

Духи Леса, к огромному удивлению некромага, упорно молчали, не собираясь нападать на своего врага, девушку и странного волка, который должен был бы вызвать у них интерес и удивление. Казалось, что всё вокруг просто-напросто уснуло, окаменело, а колдуны не превратились в каменные изваяния лишь потому, что продолжали упорно идти вперёд. Да ещё и Серый, который за последнее время не проронил ни слова и явно не вселял доверия. Зверь совершенно не уставал. Он даже ни разу не сбился с шагу, не задумался перед тем, как выбрать нужный путь, не попытался идти по следу, что было весьма странно. Конечно, у него – человеческий разум, но это отнюдь не означало, что животные инстинкты исчезли, нет, можно сказать, что они даже обострились, только силой ума приглушались до нужного момента. Быстрые, сильные, разумные, не знающие усталости – животных, к которым применяли это заклятье, можно было назвать идеальными хищниками. Вот только всё равно что-то с ним не так. Как будто заклинание волхва ещё и лишило Серого воли.

Медленно подступал холод, тоже стремящийся превратить людей, нарушивших покой Мёртвого Леса, в статуи, только не каменные, а ледовые. Ветер больше напоминал зимний, а листья на деревьях тихо шелестели, как будто наступила осень и им уже давно пора опадать наземь.

- Странно, - внезапно волк обернулся и, с ненавистью покосившись на Бейбарсова, вновь обратил свой взгляд к светлой.

- Мы уже пришли? – осведомилась Гроттер, вздрогнув и испытав какой-то непонятный страх. На мгновение девушке даже показалось, что до этого она всё время спала и видела страшный сон, да такой, что и врагу не пожелаешь.

- Нет, - взволновано ответил Серый и, приблизившись к Тане и Глебу, медленно обошёл их, стараясь не прикасаться и увёртываясь от листьев, - Признавайся, некромаг, это ты сделал, да?

- Для начала я должен знать, в чём признаваться, - хмыкнув, протянул Бейбарсов, подняв трость и даже не удосужившись посмотреть на волка, так быстро ставшего его врагом. Ненависть явно была взаимной, что с каждой минутой всё больше и больше не нравилось и без того не слишком весёлой Гроттер. Ей в какой-то момент показалось, что эти двое с удовольствием раздерут друг друга на мелкие куски.

- Проблема в том, что сейчас только утро, - вдруг прошипел волк, - А на лес наступает ночь, неумолимо и необратимо!

- И что? – Глеб скривился, опустив трость и одарив Серого явно не дружеским взглядом. Казалось, что некромагу даже энергию свою жаль портить на какое-то животное. Волк это понял, потому ответил лишь тихим рычанием и резким взмахом хвоста, от которого все листья, упавшие-таки, вихрем закружились вокруг разъярённого зверя. Таня лишь укоризненно посмотрела на Бейбарсова, понимая, что сейчас опять разразиться очередная битва. Опять…

- А то, что начинается ночь! Ночь среди дня! А ночь – это твоя стихия, Тантал тебя побери, - волк с грозным оскалом бросился на соседнее дерево, вырывая кусок коры.

- Не поберёт, даже не надейся. У него нет никакого желания окончательно передать свой Дар мне, - с презрением промолвил Бейбарсов, - И к наступлению ночи лично я не имею никакого отношения. Думаю, это расстарался твой волхв, или кто он там…

- Что? – вскипел Серый. Теперь он уже не просто ненавидел некромага – он мечтал его убить, уничтожить, разорвать на мелкие кусочки, - Да ты даже не знаешь этого прекрасного человека! Он – Бог! Он подарил мне жизнь! И, чтобы ты знал, маг Смерти, зовут его Ромуальд!

- Какая разница? – скривился Глеб, вновь поднимая трость и чертя в воздухе замысловатую руну. Таня даже не успела одёрнуть своего спутника, как магический знак вспыхнул и направился к замершему от удивления волку. Всё-таки, есть у интеллекта свой недостаток. Руководимый инстинктом самосохранения, зверь давно бы бросился наутёк, но сейчас он лишь лихорадочно перебирал в голове варианты, пытаясь решить, как именно ему спасаться.

Впрочем, волк всё-таки успел увернуться, в последний момент пригнувшись и приготовившись к прыжку. Он уже прекрасно понял, что мирно уйти, а тем более прихватить с собой Таню не удастся. И сдались Ромуальду эти чёртовы маги? Да кому они вообще нужны? Нет, есть, конечно, хорошие люди, как, например, та самая Таня, которую Серый безуспешно пытался спасти от некромага, не понимая, почему девушка никак не хочет использовать свой Искрис, а покорно бредёт за магом Смерти.

Напал волк без предупреждения, надеясь, что Бейбарсов всё-таки не успеет среагировать, наколдовав ещё какую-то гадость, как, например, тот жуткий фантом из рода кошачьих. Это ж надо придумать – на него, такого прекрасно зверя, натравлять эту белошёрстную пакость? Ещё и царапается, чёрт того большого кота побери…

Серый успел только укусить ненавистного колдуна за руку, тут же будучи откинутым к дереву, радостно встретив своего старого знакомого. Куча листьев, ещё свежих и зелёных, упала на волка, укрыв его с ног до головы.

Таня замерла, не в силах вымолвить ни слова. Ей даже на какое-то мгновение показалось, что сражаются не человек и волк, а два зверя, увы, наделённых разумом. Впрочем, не стоило забывать и о магии, которая так и полыхала вокруг. Вот только откуда этот зелено-красноватый столб, направившийся прямо на Серого?

- Идиот, - послышался чей-то незнакомый голос. Ещё один вихрь магии едва не разорвал несчастного волка на куски, впрочем, тут же исчезнув, - И кому я говорил привести ко мне магов, которых встретишь в Лесу? Заметь, мне нужны были двое, тёмный и светлая, а не кто-то один из них! И какого чёрта ты остановился здесь? Ещё и устраивая бои без правил?

А Серый молчал, лишь тихо скуля и пытаясь скрыться от чьего-то гнева. Причём этот кто-то был весьма и весьма могуществен…

0

9

Глава 13. Волхв.

- Я повторяю свой вопрос – что здесь происходит? – рядом с магами из ниоткуда появился какой-то старик, облачённый в длинную белую мантию.

- Только этого нам ещё не хватало, - покачал головой Бейбарсов, наблюдая за действиями новоприбывшего. Тот же не отводил взгляда от провинившегося волка, тихо поскуливающего под деревом.

Зверь явно не соображал, что именно он делает. Казалось, серого загипнотизировали, лишили воли, не позволяя иметь собственное мнение. Ещё час назад он утверждал, что ненавидит человека, давшего ему разум, а потом прославлял Ромуальда, даже называя его богом.

Гроттер лишь удивлённо смотрела на волхва. В отличие от Глеба, которому когда-то рассказывали об этом жителе Леса, она не знала о нем ровным счётом ничего, поэтому не понимала, чем вызвано такое недовольство и даже некий испуг со стороны мага Смерти, способного уничтожить целое полчище Духов Леса.

- Проблема в том, что он их и вселил в деревья, - тихо промолвил некромаг, обращаясь к своей спутнице. Ромуальд всё равно его сейчас не слышал – он всецело сконцентрировался на поскуливающем волке. Серого уже пронизывали какие-то золотистые магические лучи, видимо, считывающее информацию – волхв не собирался верить своему подчинённому на слово, и правильно делал.

- Что? – Таня замерла, внезапно осознав, что этот маг, столь внезапно появившийся рядом с ними, очень и очень опасен.

- Даже больше, чем ты думаешь, - хмыкнул Глеб, - Мрак, к которому он раньше принадлежал, пытался уничтожить его, чтобы не мешал да не пудрил молодым неопытным воинам мозги. Он постоянно проповедовал что-то, переманивая волшебников на свою сторону. Как будто гипнотизировал. Некромаги, собравшись вместе, попытались было уничтожить его, но ничего не получилось – Ромуальд победил, впрочем, решив всё-таки сбежать. Видимо, понимал, что против всей мощи Мрака ему уж точно не устоять. Тем более что никто не собирался переходить на его сторону и завершать войну, с которой все уже давно свыклись. Вот он и пришёл сюда, в Мёртвый Лес, став фактически его повелителем. Вот только он не говорил об этом духам, волкам – руководил ими со стороны, ничем не показывая своей мощи.

Таня молчала, понимая, что ничего худшего встречи с этим человеком быть не может. Если все маги Смерти, собравшиеся в кои веки вместе, не смогли уничтожить его одного, то что уж говорить о двух колдунах, и без того обессиленных?

- Ну вот и замечательно, - внезапно промолвил Ромуальд, обращаясь, судя по всему, к Серому. Тот, тихонько заскулив, быстро поднялся и умчался вглубь леса, исполняя новое приказание своего хозяина, - Теперь вы, молодые люди. Ну что же, вижу, некромаг прекрасно знает, кто я. На всякой случай скажу, что убегать бессмысленно, как и пытаться бороться со мной. Так что лучше не отставайте.

Не ожидая никакого ответа от Бейбарсова и Тани, волхв быстрым шагом направился вперёд, даже не оборачиваясь и не обращая на своих спутников никакого внимания. Впрочем, было понятно, что убежать им он не позволит – убить никогда не поздно. Ромуальд явно преследовал какую-то цель, скорее всего, собираясь решить свои проблемы за счёт совершенно незнакомых ему магов. Вот только что именно ему нужно?

Мрак рассеялся сразу же после появления волхва, а холод начал медленно отступать, уступая майскому теплу. Вот только трава уже успела начать вянуть из-за насланной на неё напасти, что весьма не нравилось магу. Как и любой представитель сего рода колдовства, Ромуальд терпеть не мог, когда уничтожали его детище, в данном случае Мёртвый Лес. Поэтому он то и дело прикасался к едва живым растениям своим посохом, вновь возвращая им силы.

Избушка волхва оказалась весьма маленькой и выглядела заброшенной. Совсем рядом, в нескольких метрах от неё, находилось небольшое и явно нерукотворное озерце, в котором, вопреки всем убеждениям волшебников, опасающихся сего леса, плескались маленькие рыбки.

Вокруг пели птицы, бегали зверьки, а дорогу колдунам и вовсе перебежал заяц, совершенно не опасающийся людей. Все животные, поселившиеся в этом месте, были абсолютно счастливыми и не знали никакого горя, становясь здесь едва не богами. Вот только, в отличие от Олимпа, здесь никто не плёл интриг – кроме волхва, разумеется.

- Мне не слишком понравилось то, что я застал здесь, - пояснил Ромуальд такую оживлённость среди Мёртвого Леса, - Поэтому в радиусе трехсот метров здесь есть звери да птицы и царит полное умиротворение. Здесь никто не умирает из-за людей или болезней – так сказать, идеальный мир. Прошу, - волхв щелкнул пальцами, открывая дверь обветшалого домишки.

Спорить с магом не следовало, поэтому Бейбарсов, а за ним и Таня последовали в избу, стараясь ничего не задеть, особенно какое-то магические книги или артефакты, которых в жилище Ромуальда было предостаточно.

Маленькие размеры и плохое состояние дома оказались лишь магической иллюзией – изнутри он выглядел вполне опрятно, можно даже сказать, красиво. Вот только в избушке всё равно чувствовался дух магии Смерти – волхв явно не брезговал ею, несмотря на присутствие животных.

- Они привыкли, - улыбнувшись, протянул Ромуальд, - Они любят меня за то, что я не прогоняю их никуда и не пытаюсь изменить. Они благодарны мне за то, что живут спокойно, не имея врагов. Война никак не касается их – это Рай, часть Эдема на земле, единственный мирный уголок. А ты, некромаг, между прочим, уничтожил несколько десятков духов Мёртвого Леса!

- И что? Иначе они бы убили нас. Выхода не было. И не надо говорить, что они были для Вас чем-то большим, чем просто послушными рабами, исполняющими беспрекословно все приказы, - холодно ответил Бейбарсов, видимо, забыв о правилах культуры сразу же, как только волхв начал предъявлять претензии.

- Да, ты прав. Но это мои рабы! И только я имею права уничтожать их, - Ромуальд внезапно растерял всю свою доброту, вскинув посох. От его магического оружия оторвался золотисто-синий поток магии, ударивший Глеба в грудь и отбросивший его к стене. Некромаг даже не успел увернуться. Шанса выжить у него тоже, судя по всему, не было – после такого-то удара!

- Нет! – Таня вскрикнула, аки раненная птица, и бросилась к Бейбарсову, не в силах даже разобрать, мёртв он или просто потерял сознание. Волхв лишь рассмеялся, глядя на девчонку. И где такие берутся?

Чума ведь тоже была доброй, слишком доброй, несмотря на предрасположенность к некромагии. Вот только в Гроттер даже капли Тьмы нет, да и не будет никогда, как ни старайся. Светлая душа, светлая аура… Такие, как говорится, долго не живут – погибают в первые же дни войны, слишком идеализируя происходящее вокруг. Но Татьяна всё равно пока ещё жива, да и помирать не собирается.

- Что Вы сделали? Зачем? – девушка обернулась к Ромуальду, безуспешно сдерживая слёзы, которые были готовы политься градом из глаз в любую секунду, - И что Вам вообще нужно?

- Просто мне слишком надоела эта война. И одно пророчество, древнее, написанное ещё богами, кое-что мне поведало. Наконец-то появился шанс всё это прекратить, - всё с той же безумной улыбкой ответил волхв, говоря куда-то в пустоту, - И только истинный Мрак и истинный Свет могут помочь мне!

- Но Вы же его убили! Или для прекращения войны трупы нужны? – в голосе Тани слышалась неприкрытая боль. Конечно, она никогда бы не позволила себе такого при Бейбарсове, но ему уже всё равно…

- Для того, чтобы меня убить, надо нечто большее, чем боевая искра, превращённая в поток магии Смерти, смешанной со светлой, - Бейбарсов, наконец-то очнувшись, открыл глаза, с лёгкой улыбкой глядя на девушку. Рана уже исчезла – регенерация сработала на удивление быстро, так что волноваться повода не оставалось.

- И ты лежал и смотрел, как я здесь убиваюсь от горя? – вскипела Таня, моментально отвернувшись от Глеба, дабы скрыть выступившие на глазах слёзы. Нет, ну разве так можно – просто лежать и слушать?

- Извини, конечно, просто ожить за секунду не получилось, - хмыкнул некромаг, поднимаясь и подавая Гроттер руку. Он уже прекрасно понял, что волхв просто-напросто решил проверить чувства девушки. Магам Смерти такие тесты устраивать не надо, но вот светлые частенько ошибаются в своих чувствах и ещё чаще врут о них.

- Все живы, все счастливы? – Ромуальд уже потерял всякий интерес к проверкам отношений между Мраком и Светом и теперь собирался перейти непосредственно к действиям. Волхву действительно слишком сильно надоела война и он собирался прекратить её как можно скорее, - Я так понимаю, вы всё же хотите быть вместе, но вот Дар не позволяет?

- Ага. Вот только для того, чтобы перейти на нейтральную сторону, надо намного больше, чем просто желание. На данный момент зафиксирован всего один подобный случай, и то не слишком удачный – магия Смерти всё-таки оставила свои следы, - Бейбарсов недовольно покосился на колдуна. Он помнил, что Ромуальд когда-то был некромагом, но потом решил всё-таки прекратить воевать. Увы, это потянуло за собой слишком много жертв, поэтому многие маги и попытались остановить его, уничтожив раз и навсегда. Получилось только прогнать.

- И не надо так на меня смотреть, - старик вздохнул и, взмахнув посохом, моментально потерял во внешности несколько десятков лет. Казалось, не было никакой магии, неподвластной этому человеку.

- Какие предложения есть? Или Вы просто решили поговорить с нами о том, как бы было прекрасно без этой дурацкой войны? – скривившись, поинтересовался Бейбарсов, понимая, что, скорее всего, сумасшедшему магу опять захотелось переманить кого-то на свою сторону, а они просто попались под руку.

- Но вы же хотите, чтобы она закончилась, не так ли? – опять повторил свой вопрос Ромуальд, теперь уже переведя взгляд на Таню

- Да! – недолго думая, ответила Гроттер. Она ненавидела эти сражения всей душой, понимая, что из-за ссоры троих магов каждый день погибают сотни ни в чём не виновных людей, впрочем, как и злых и противных существ.

- Ну, я же говорил, - довольно кивнул волхв, - Вижу, тебя, некромаг и спрашивать-то не стоит, всё равно спокойно ответить не можешь.

- Долго ещё будешь вокруг да около ходить или, может, наконец-то скажешь, что тебе действительно надо? Никогда не поверю, что просто так пригласил коллег в гости, - Бейбарсов уже перешёл на «ты», прекрасно зная, что с этим магом иначе нельзя.

- Ну, почему же так неприветливо… - Ромуальд громко вздохнул, явно издеваясь над колдунами и совершенно не задумываясь об искренности.

- Потому что после того, как ты наведывался в лагерь Мрака, у меня погибла мать, - прошипел Глеб, окончательно теряя самообладание и поднимая трость, - И не надо говорить, что это была просто случайность – всё равно врёшь. И сколько бы не кричал, что делаешь всё для добра, ты просто хочешь достигнуть своей цели, какой бы она не была благородной!

- И всё-то ты знаешь, - волхв лишь недовольно посмотрел на некромага, отмахиваясь от синей искры, всё же полетевшей в его сторону, судя по всему, совершенно случайно. Впрочем, заклинание всё-таки сработало, и волшебник сильно побледнел, мучаясь от приступа странного кашля, - Ладно, хватит эти магические новинки на мне испытывать, верю, что убьёшь, как только появится возможность. У меня есть предложение. Причём для вас обоих сразу.

- И какое же? – первой спросила Таня, решив, что Ромуальд действительно может им помочь, несмотря на то, что он натворил несколько лет назад. Правда, такое не прощают, но всё же стоит попытаться.

- Мне плевать на себя, но война больше не может продолжаться, - волхв вздохнул, поймав на себе презрительный взгляд Глеба, - И не надо слов – мне было нелегко убивать собственную племянницу, но она была слишком могущественной и могла помешать прекращению боевых действий…

- Можно говорить немного быстрее? – от трости Бейбарсова вновь оторвалось несколько голубых искр, на сей раз вызвавших не безобидный кашель, а сильную боль в голове у волхва, едва не упавшего на пол. Сейчас, после долгих сражений и смешивания Света и Тьмы, Ромуальд стал намного слабее. К тому же, Тантал и Чума успели-таки вовремя вытянуть часть Дара у своего правнука, совершенно не жалевшего родственников, да и всех остальных тоже.

Гроттер лишь удивлённо посмотрела на своего спутника. Да уж, нашла, в кого влюбляться. Мало Тантал и Чумы, так ещё и этот убийца, уничтожающий на своём пути всех, кто только попадётся под руку, несмотря на кровное родство.

- Видно, что прадедушка с прабабушкой воспитывали, - вздохнул Ромуальд, - Чистой воды некромаг – опять предъявляет претензии. Мог бы проявить хоть малейшее уважение. Впрочем, не в этом дело. Кто войну начал, тот должен её и закончить. По крайней мере, один из вас должен иметь Дар тех, кто и спровоцировал всё это. Так что, мне наконец-то повезло…

- Слушайте, что Вам надо? – на сей раз не выдержала Таня, видя, что Глеб и так едва сдерживается, чтобы не бросить в собеседника каким-то смертельный заклинанием. Впрочем, она прекрасно понимала Бейбарсова - волхв перешагнул через все границы в своей наглости.

- В одном пророчестве рассказывается о том, что сражения и кровопролитие остановят двое – тёмный и светлая. В одном из них, вот только не сказано, в ком, будет течь кровь предводителей войны. Ты же не являешься родственницей Древнира? – Ромуальд с интересом окинул взглядом Таню, но потом моментально откинул эту идею, - Нет, к счастью, нет. Для того, чтобы всё это преодолеть и быть наконец-то вместе, вам надо пройти испытания.

- Три, как и в сказках? – скривившись, протянул Бейбарсов, не особо доверяя родственничку. Мало ли что полоумному волхву опять стукнуло в голову? Вдруг он решил окончательно угробить весь древний некромажий род и теперь пытается найти хоть кого-то, кто пойдёт убивать Тантала и Чуму? Впрочем, вряд ли – Ромуальд был слишком умён, чтобы поступать так необдуманно.

- Да, три, но сказки тут ни при чём. Могу уверить, никаких богатырей по дороге вам не встретится, - заверил магов волхв, поднимая свой посох и чертя в воздухе странные руны, похожие на портальные, только немного изменённые.

- И что будет, когда мы их пройдём? – поинтересовался Бейбарсов, зная, что волшебник может просто попытаться остановить таким образом войну, и ему плевать, если все страдания окажутся совершенно напрасными.

- Ну… - Ромуальд на мгновение умолк, - Как говорится в пророчестве, Свет и Мрак наконец-то одумаются. Тонкая грань между магиями будет прервана, и война начнёт угасать. Люди просто не захотят воевать. Так что, согласны?

- А у нас разве есть выбор? – усмехнулся Глеб, - Тань, может, ты всё-таки вернёшься к своим, придумаешь что-нибудь? Это слишком опасно…

- Даже и не подумаю, - упрямо ответила Гроттер, всем видом показывая, что разговор на данную тему закончен. Тем более что Свет всё равно узнает правду, так что ей в любом случае грозит одна лишь смерть. А так есть шанс быть счастливой.

- Тогда согласны, - кивнул некромаг, - Что делать надо?

- Ничего особенного. От вас требовалось только согласие, - загадочно ответил волхв, дорисовывая последний знак.

Руны моментально ожили, полыхая и переливаясь всеми цветами радуги. Портал стал расширяться, с каждой секундой приближаясь к магу Смерти и светлой ведьме. Таня на мгновение ощутила страх, но потом успокоилась, всё же взяв Бейбарсова за руку. Мало ли куда их занесёт?

Поклявшись себе, что никогда не оставит Гроттер одну, Глеб лишь вздохнул, прижимая её к себе. В тот же миг их поглотил разросшийся и увеличившийся в несколько раз портал, ведущий непонятно куда.
Глава 14. Новые миры.

Гроттер очнулась от яркого солнечного света. Лучи всемирного светила как будто пытались попасть прямо ей в глаза и разбудить девушку.

Это место явно не было Мёртвым Лесом – светлое, чистое и какое-то доброе, как показалось сначала Тане. Даже трава казалась мягче обычного и даже удобнее, чем какая-то постель. Впрочем, нормальную кровать Гроттер видела месяца два назад, так что сравнивать было не с чем.

- Глеб! – тихо позвала рыжеволосая. Некромага поблизости не наблюдалось – его вообще нигде не было, как показалось Тане.

- Проснулась всё-таки, - Бейбарсов появился непонятно откуда. Судя по всему, сам он уже около часа бродил по этой местности, пытаясь понять, куда именно они попали. Ответа не было, а волхв даже не удосужился рассказать об испытаниях более подробно, - Поднимайся, заклинание вот-вот рассыплется.

- Какое заклинание? – переспросила Гроттер, сразу же стукнув ладошкой по лбу. Ну, конечно, размечталась – трава мягкая, земля тёплая… Просто, очевидно, она умудрилась потерять сознание во время телепортации, а Глеб решил дать девушке возможность передохнуть.

- Не переживай, ничего особенного. Никто из живых существ не пострадал, - усмехнулся Бейбарсов, подавая своей спутнице руку и помогая ей встать. Таня лишь вздохнула, окинув местность взглядом. Теперь это место совсем уж не казалось таким приятным и тёмным, скорее даже наоборот.

Казалось, что всю растительность здесь долго и очень старательно выжигали – остался лишь маленький островок травки, на котором и улеглась Гроттер, да и то девушка сомневалась, что он не был наколдован некромагом, который, несмотря на то что владел магией Смерти, всё же мог обращать своё волшебство в добро.

- Нам пора идти, - вздохнул Глеб, прочитав-таки мысли рыжеволосой, - Прошу тебя, хватит считать меня чудовищем. Род магии ещё ни о чём не говорит. Вспомни, например, последствия волшебства Древнира – из-за него появился целый Мёртвый Лес.

- Извини, - Гроттер попыталась перестать думать о магии Смерти, которая, мягко говоря, не вызывала у неё слишком больше доверие.

- Да ладно, ничего страшного, - Бейбарсов усмехнулся, медленно идя куда-то вперёд. Таня понимала, что, скорее всего, у Глеба нет никакого определённого маршрута, но всё же покорно шла за ним, стараясь не отставать. Всё-таки, он в любом случае гораздо могущественнее, чем светлая ведьма.

- Интересно, что же здесь надо исполнять? – Гроттер обращалась больше к себе, чем к магу Смерти, поэтому никакого ответа и не ждала.

- Не знаю, может, встретим кого-то, - Бейбарсов окинул взглядом странный луг, на котором уже не осталось даже малейшей травинки. Таня действительно оказалась права, и тот зелёный островок был всего-навсего иллюзией, пусть и очень искусной, поэтому растаял сразу же после того, как девушка отошла от него.

- Смотри, - оглянувшись, рыжеволосая внезапно увидела впереди, правда, довольно далеко, несколько домиков, прижимающихся друг к другу, как маленькие, испуганные детишки, стремящиеся спрятаться от напасти.

Бейбарсов промолчал, поднимая трость и проводя ею в воздухе какую-то линию, сияющую ровным синим цветом, ни на секунду не изменяющем свою структуру. Внезапно странная магическая полоска вспыхнула и просияла, о чём-то сообщая своему создателю. Некромаг лишь кивнул, уверенным шагом направляясь в сторону небольшого и весьма неуютного на вид селения.

- Там есть люди, вернее, всего одна женщина. Ведьма, - довольно протянул Глеб, даже не удосужившись создать какую-то магическую защиту, - Причём очень сильная. Думаю, всё-таки стоит с нею пообщаться. Только не используй пока колдовство, а то мало ли что – этот народ весьма опасен и непредсказуем.

- Но это же опасно! Может, не стоит к ней идти? – Гроттер не разделяла энтузиазма своего спутника, совершенно не доверяя какой-то незнакомой женщине.

Переубеждать некромага смысла не было. Он относился к тем людям, что никогда не меняли своего решения, даже если оно было неверным, поэтому никак не отреагировал на слова Тани, продолжая идти вперёд.

Вздохнув и подумав, что, если всё закончится хорошо, надо будет обязательно заняться воспитанием Бейбарсова – слишком уж он упрям и самоуверен. Впрочем, вряд ли что-то удастся исправить – с его-то характером.

- Не переживай, она не причинит никому вреда, - понимая, что не имеет права так поступать с девушкой, которая и страдает-то только из-за него, промолвил Бейбарсов, останавливаясь и обнимая Гроттер за талию, - Не переживай. Всё будет хорошо. В конце концов, я что, не справлюсь с одной ведьмой?

- И всё же, рисковать не стоит, - вздохнула Таня, улыбнувшись и положив голову некромагу на плечо. Усталости, к счастью, она не ощущала, да и интуиция молчала, что подтверждало правоту слов Глеба, так что девушка всё-таки решила последовать за ним и навестить эту женщину, поселившуюся в богом забытом крае.

Солнце неумолимо светило и теперь уже не казалось Гроттер таким уж милым да хорошим. Девушка чувствовала, как жар накатывает на неё волнами, как будто пытаясь испепелить путницу, оставив от неё только парочку белых, выгоревших от дневного света костей. Вот собаки-то порадуются, если, конечно, сюда добредут.

Деревенька оказалась совсем маленькой и неказистенькой, но там была столь желанная тень, поэтому Таня, недолго сомневаясь, вступила в неё, следуя за Бейбарсовым. Парень, судя по всему, совершенно не ощущал жары и дискомфорта, но при этом прекрасно понимал, что Гроттер намного хуже.

- Нам сюда, - Глеб потянул рыжеволосую к самому маленькому и страшному домику, стены которого облупились, а окна были завешены чёрной тканью. Светлая никогда бы не подумала, что здесь может жить человек. Нет, она больше склонялась в другому варианту – достаточно просторной, красивой избе на противоположном конце улицы. Но некромаг всё же постучал в дверь, даже не собираясь отступать.

Никто не открывал, но где-то внутри послышался шорох и чей-то приглушенный голос, принадлежащий достаточно молодой женщине.

Бейбарсов повторил попытку, на сей раз прикоснувшись к двери своей тростью, при этом едва не превратив оную в прах – видимо, импульс был слишком силён для обветшалого дерева, да и домика тоже.

- Кто там ломится? Иду я, иду, - на пороге показалась ведьма, особа лет тридцати пяти. На самом деле, как поняла Таня по глазам, женщине исполнилось уже несколько тысячелетий, просто она, как Чума с Танталом или тот же Сарданапал, являлась бессмертной и хорошо следила за собой.

- Здравствуйте, - кивнул Бейбарсов. Гроттер, постаравшись унять почему-то ускорившееся сердцебиение, кивнула незнакомке, стараясь не встречаться с нею взглядом в целях собственной безопасности.

- И вам не хворать. Кстати, я – Энтроациокуль, можно сразу на ты, терпеть не могу, когда мне напоминают о моём возрасте, - женщина усмехнулась, пропуская путников в дом. - Можете не представляться, Ромуальд вместе с порталом мне весточку послал. Значит, вы должны спасти наш мир?

- Что? – в один голос воскликнули Бейбарсов и Таня, уже оказавшись внутри дома, достаточно чистого и опрятного, вопреки всем ожиданиям. Впрочем, скорее всего, ведьма маскировалась и совершенно не хотела, чтоб о её присутствии кто-то узнал.

- Вот старый прохиндей, не предупредил даже! – вздохнула Энтроациокуль, окинув взглядом своих гостей. - Но всё правильно – Свет и Тьма, правительская кровь, древние роды, любовь. Значит, подходите. И возражения не принимаются!

- И от чего именно надо спасать ваш мир? – осторожно поинтересовался Глеб, понимая, что иначе им с этого проклятого места не выбраться, да и войну проклятую тоже не остановить. А так, может, хоть никто не помешает, людей здесь вроде бы нет.

- Правильно думаешь, некромаг – здесь давно уже никого нет. Вторую сотню лет я сижу здесь одна, ожидаю, когда хоть кто-то решится взяться за дело. Но вы уже никуда не денетесь – раньше думать надо было! – заверила магов ведьма, для пущей уверенности выпуская несколько красных искорок.

- Мы это уже поняли, - вздохнула Гроттер, покосившись на Бейбарсова. Ну, конечно, это ж так сложно – послушать ещё кого-то! Впрочем, иного выхода всё равно не было, надо помогать странной женщине.

- Вот и прекрасно! И не хватайся за трость, я – личность неприкосновенная! – засмеялась Энтроациокуль. Глеб молчал, и без того не собираясь нападать на незнакомку. Порой они могут поднять целые миры, лишь бы уничтожить врага, а разве ему это надо?

- Что надо делать? – в который раз повторил вопрос некромаг, понимая, что соскучившаяся по обществу ведьма, судя по всему, принадлежащая к бактрийским, может разговаривать часами, сбивая их с пути.

- Эх, деловые вы мои, - Энтроациокуль ухмыльнулась, окинув пару оценивающим взглядом. - Ну, ладно, дам я вам список заданий. Все вместе они и будут считаться первым испытанием. Выполните – открою портал и отправлю дальше, нет…

- Будем украшать твой мирок своими трупами, - закончил за женщину Бейбарсов, прекрасно зная, что подобные фразы ничем хорошим не заканчиваются.

- Ты видишь мир в чёрном цвете, - засмеялась ведьма. - Нет, зачем же мне вас убивать? Просто останетесь навсегда здесь. Предупреждаю – ничего хорошего, здесь днём жарко, ночью холодно, ветры часто страшные поднимаются. Да и будете тогда приговорены к вечному одиночеству, здесь пока можно только с путниками разговаривать. В случае поражения вы станете коренными жителями и больше никогда не сможете увидеть друг друга. Такая мотивация подойдёт?

- Вполне, - кивнула Гроттер, понимая, что более тяжелое наказание придумать довольно-таки затруднительно. Да уж, кто-то очень постарался сделать всех ныне покойных жителей этого мира несчастными. Они потому, наверное, и вымерли, что даже разговаривать друг с другом не могли, что уж говорить о продолжении рода.

- Ну, вот и замечательно, - заулыбалась Энтроациокуль. - Даю список заданий, - женщина улыбнулась ещё более таинственно, что не слишком понравилось магам. - Для того, чтобы покинуть это место, вам надо остановить шквальные ветра, позволить растительности вновь расти и радовать мой глаз, уничтожить демона, поселившегося здесь и так раздражающего меня… Вроде бы всё.

- А это часом не все три испытания? – Бейбарсов скривился, покосившись на появившийся в руках бактрийской ведьмы списочек, достаточно внушительный и весьма неутешительный.

- Нет, только первое и, между прочим, самое простое, - поспешила разочаровать его Энтроациокуль. Женщину одиночество давно уже не тяготило, поэтому она не слишком хотела вернуть этот мирок к жизни, но, в принципе, была не против его заселения и перечить данному процессу не стала бы. Но больше всего в жизни ведьма любила издеваться над окружающими, поэтому взвалила на появившихся волшебников всё, что только смогла.

- Простое? – настал черёд удивляться и Тане. - Хорошо, допустим. Но как всё это исполнить? Ладно демон, правда, мы не знаем, где его искать, но вот всё остальное… Ветры, растительность – но мы же не боги!

- Я вам обязательно помогу, - всё с той же торжествующей улыбкой ответила Энтроациокуль. - Начинать надо с этого проходимца, а то вырвется, да не позволят ему этого небеса, на волю, да уничтожит всё то, что осталось. Он совсем рядом живёт, в горах – они в километрах семи отсюда.

- Рядом, говоришь, живёт? – Бейбарсов сжал трость, уже и не зная, кого хочет убить больше – ведьму или демона. - Телепортация, я так понимаю, здесь не работает. А хотя бы есть данные о том, в какой стороне он живёт?

- Конечно, есть, идти надо прямо на север! – моментально ответила Энтроациокуль, с некоторой опаской покосившись на магическое оружие мага Смерти. Конечно, она была могущественной колдуньей, но сражаться с гостем совершенно не хотела.

- Хоть одна хорошая новость за целый день, - вздохнула Таня, надеясь, что их не отправят к этому демону прямо сегодня. - А с остальным что делать?

- Спросите у той твари, перед тем, как он наконец-то перекочует в Тартар, - протянула женщина, - Чтоб он издыхал мучительно и долго!

- Обязательно исполним сие пожелание, - язвительно ответил Бейбарсов, мысленно пообещав себе, что умирать быстро демону не даст, - И когда в путь отправляться? Сегодня уже не успеем, закат скоро, а идти часа два, а то и три – по такому солнцу-то.

- Ну, зачем же сегодня? – Энтроациокуль поднялась, плотно закрывая дверь и выставляя несколько защитных заклинаний, - Там такая погодка, что врагу не пожелаешь, а вы вроде как мои друзья. Так что отдохните, а утречком, часов эдак в шесть, отправитесь в дорогу – тогда как раз ещё прохладновато, идти легко, ничего не мешает. А сейчас – прошу отдыхать, вон, у меня свободная комната есть.

Дверь, которую ни Таня, ни Глеб раньше не заметили, тихо скрипнула, демонстрируя небольшую келью с точно так же завешенными окнами, тоже опрятную, чистую и даже уютную.

Бейбарсов, скептически осмотрев помещение и проверив его на наличие ловушек, как магических, так и самых обыкновенных, наконец решил, что ничего страшного не случится, если они хотя бы одну ночь проведут в нормальных условиях.

- Ну, чего ждём? Особое предложение надо? Нет, если хотите, могу отправить на улицу, - начала Энтроациокуль, но некромаг, решив-таки воспользоваться гостеприимством бактрийской ведьмы, направился в комнатушку, потянув Гроттер за собой. Девушке не оставалось ничего другого, как последовать за своим спутником, тем более что она и сама очень хотела нормально отдохнуть.

Сразу же, как маги ступили в своё временное жилище, дверь за ними захлопнулась. Женщина твёрдо решила не мешать своим гостям, понимая, что это единственный шанс спасти сей мир от его вечных напастей. Всё-таки, Ромуальд, отправляя их сюда, думал не только о прекращении войны, а и об остальных.

Комната действительно оказалась достаточно уютной, но маленькой. Бейбарсов, не обращая внимания на возмущения рыжеволосой, улёгся на кровать, притянув Таню к себе. Девушка даже не успела ничего возразить, почувствовав, как временная бодрость сменяется усталостью, как будто кто-то вновь использовал заклинание.

- Спи. И ни о чём не думай, - тихо прошептал Глеб, обнимая Гроттер и нежно прикасаясь к её волосам.

- Пусти, – проворчала светлая, впрочем, безо всякого желания и воодушевления. На самом деле сейчас ей не хотелось даже сдвигаться с места и, тем более, выскальзывать из тёплых объятий Бейбарсова. Всё-таки, мёртвыми некромагов назвал тот, кто никогда не был знаком с одним из представителей данного рода магии лично.

- Даже не подумаю, - улыбнулся Глеб, отрицательно замотав головой и ещё крепче обняв почти уже спящую Гроттер. Девушка даже не попыталась отпрянуть, наоборот, сильнее прижалась к нему и закрыла глаза, намереваясь поскорее уснуть.

А на улице уже зашло солнце. Мир моментально похолодел, стал как будто неживым. Каменная пустыня, как это место уже успели окрестить маги, наполнилась странной тишиной. Ни одного звука, ни одного шороха. Нельзя было услышать даже дыхание зверя, ибо оных здесь тоже не было.

Весь мир, вновь умерший на одну ночь, погас, тоже уснув. Лишь холод остался править им, да ветер упорно пытался сорвать крыши с уцелевших домов…

0

10

Глава 15. Величайте меня "Повелитель"...

Утро наступило как-то слишком быстро и стремительно, не позволив магам даже толком отдохнуть. Солнце потихоньку просыпалось, запуская свои лучи в завешенные окна и пытаясь разбудить всех троих жителей этого небольшого, но очень несчастного и, к тому же, заброшенного мира.

Естественно, Энтроациокуль не стала бы ждать, даже если небесное светило умудрилось бы заблудиться в несуществующих здесь тучах и не являться несколько дней подряд. Ведьма была слишком нетерпелива, да и ей очень хотелось дождаться того момента, когда в сие заброшенное место вернутся люди.

- Подъём, - даже не думая стучать – в конце концов, это её дом – женщина открыла дверь, запуская какое-то противное и незнакомое Бейбарсову и Тане заклятье, вызвавшее в оных сильную головную боль.

Впрочем, через несколько минут, отмахиваясь от сдвоенной сине-зелёной искры, Энтроациокуль уже успела пожалеть о том, что не могла просто обратиться к своим новым знакомым. Последствия были бы не такими тяжёлыми. Да уж, правду древние маги говорили – нет ничего сильнее магии Хаоса. Пусть её больше не существует в чистом виде, но ведь можно объединяться.

- Пойдём, Таня, - Бейбарсов не собирался ждать того момента, когда ведьма наконец-то соизволит обратить на них внимание, да и надо было идти, чтобы добраться до таинственных гор ещё до того, как солнце окажется в зените – тогда их от страшных лучей ничего спасет, даже заклинания.

- А как же позавтракать напоследок? У меня есть прекрасные ядовитые тарантулы, засушенные в три безветренные ночи около пятнадцати лет назад, - женщина ухмыльнулась, наблюдая за тем, как побледнела Гроттер. Некромаг же не отреагировал на предложение должным образом, даже не скривившись и отправившись на улицу. К счастью, там было ещё совсем не жарко, да и солнечные лучи только-только появлялись, а само светило даже не поднялось над горизонтом. Но в любом случае стоило поспешить – мало ли что, вдруг у демона своё расписание?

Гроттер же последовала за Глебом, напоследок лишь кивнув продолжающей улыбаться Энтроациокуль. Ведьма явно ненавидела всех окружающих, даже мир этот она хотела восстановить лишь для того, чтобы издеваться над вновь заселившими его людьми, обыкновенными и невиновными в вечном одиночестве женщины.

Уже часа полтора они шли молча, стараясь не тратить сил. Воздух стал более сухим и жарким, вскоре должен был начаться обычный для этого мира ад. Казалось, ничто и никто не способен выдержать той жары, что царила здесь около полудня. А что уж говорить об обыкновенных колдунах?

- А как бороться с демонами? Сарданапал даже не заикался ни о чём подобном, - вздохнула Таня, подумав, что лучше бы она никогда и не узнала о демонологии и прочей гадости, с которой сталкивается ныне. А ещё и общаться же с этой тварью придётся – надо ведь как-то узнать о способе выполнения следующих заданий. Да уж, помогла им Энтроациокуль, ничего не скажешь. На войне и то спокойнее.

- А нам, думаешь, рассказывали? – ухмыльнулся Бейбарсов, прокручивая в руке свою неизменную трость, - Ну, насколько я помню единственную Танталову лекцию на эту тему, надо либо назвать истинное имя демона, что действует только в нашем мире, а здесь вряд ли поможет, либо превратить его в пепел особым заклинанием. Впрочем, можно ещё подчинить демона себе, и это единственный наш шанс на победу, иначе он вообще ничего не расскажет.

- Это, я так понимаю, самый сложный способ? – Гроттер задумчиво покосилась на своё кольцо, - Что-то я не уверена в том, что нам удастся его победить.

- Не нам, а мне, - возразил Бейбарсов, прекрасно зная, что битвы с демонами никогда добром не заканчиваются. По крайней мере, если заключить соответствующий договор и не слишком геройствовать, то можно спасти жизнь хотя бы Тане. Впрочем, эти существа из Тартара предпочитали не убивать некромагов, а требовать от них какие-то артефакты или часть магической силы. Вот только относилось это только к магам Смерти, а Гроттер ждала гибель. Естественно, если он, Глеб, проиграет. Сам же Бейбарсов, хоть и понимал, что не всесилен, всё же надеялся на успех данного похода.

- Ты опять за меня решаешь! – возмутилась девушка, приблизительно представляя себе, какая опасность грозит Бейбарсову, и не собираясь оставлять его один на один с каким-то беспощадным демоном.

Гроттер отвернулась от некромага, мечтая запустить в него боевой искрой, хотя и знала, что сейчас растрачивать на всякие пустяки силы крайне глупо. Но с Глебом же иначе нельзя – он совершенно её не слушает!

Бейбарсов тоже хотел что-то сказать, то ли извиниться, то ли ещё усугубить ситуацию, но его прервал чей-то громогласный голос. Оглянувшись, маги замерли, внезапно осознав, что подошли к искомым горам.

- Ну, здравствуйте, молодые люди, - к подножию скал, к слову, весьма внушительных, приблизился какой-то полузверь-получеловек, поспешно меняющий очертания. Через несколько секунд перед Глебом и Таней стоял странный мужчина, в глазах которого читалась ненависть ко всему живому. Он постарался сделать всё, чтобы истинная ипостась осталась незамеченной, но Бейбарсов, к счастью, всё же успел узнать сего жителя Тартара, поневолившего целый мир.

- Только этого не хватало, - прошипел некромаг, - Это Небирос, фельдмаршал армии ада, один из самых могущественных…

- Оказывается, Тьма уже изучает демонологию! Ну что ж, величайте меня Повелитель! – расхохотался мужчина, - А, ну да, знакомые люди. Ладно, прошу, гости дорогие! Очень рад вас видеть, - демон взмахнул рукой, открывая какую-то потайную дверь и пропуская магов вперёд. Таня на мгновение остановилась, но Бейбарсов лишь подтолкнул её, прекрасно зная, что лучше с такими существами не спорить – авось удастся договориться.

- Кто прислал? – сразу же перешёл у делу Небирос, бегло окинув взглядом колдунов и окончательно решив, что они ему не соперники. По крайней мере, девушка, - Дайте угадаю – Энтроациокуль?

Гроттер лишь кивнула, прекрасно понимая, что таить от демона правду смысла нет, всё равно узнает, да ещё и разозлиться.

- Мало того, она ещё и сказала тебя убить, - скривился Бейбарсов, - И не соизволила предупредить о том, что здесь нас встретит один из верховных демонов. Заявила, что только с твоей помощью можно решить два следующих задания.

- А убивать обязательно? – Небирос несколько минут смотрел на магов, а потом вдруг расхохотался, буквально задыхаясь от смеха, - Нет, ты смотри, совсем старуха с ума сошла. И что, кто вызывать на дуэль будет?

- Для начала мы выслушаем объяснения того, отчего это Энтроациокуль – сумасшедшая, а потом уж разберёмся с дуэлями. Смерть никуда не убежит, - Глеб решил, что гибели на свою голову лучше не искать, а бросить вызов демону он всегда успеет – как не здесь, так дома.

- Ты смотри, а я-то думал, что моя любимая соперница потеряла всю свою изобретательность, - рассмеялся Небирос, - Ты, некромаг, наверное меня поймёшь… Представляете, влюбился в бактрийскую ведьму, спустился сюда, на землю, мирок создал. А потом поссорились раз – и понеслась. Весь мир разворотили. А назад в Тартар мне пути нет. Так что, спасёте мир – буду благодарен, а пока выйти не могу. И сам сделать что-то тоже. Для этого двое нужны.

- Энтроациокуль – жуткая врунья, - Таня с облегчением выдохнула, осознав, что ни Бейбарсову, ни ей самой смерть от руки демона не грозит. Он оказался настроен весьма благодушно, да и был далеко не таким кровожадным, как представляла себе Гроттер.

Тем временем Небирос, решив, что он уже достаточно насиделся здесь, в странных скалах посреди странного мира, и пора уже выбираться да разбираться с окончательно обнаглевшей ведьмой, на мгновение исчез, видимо, ища какой-то артефакт или ещё что-то. Демон пообещал себе, что обязательно поможет магам, практически незнакомым для него, разобраться хотя бы с первым испытанием. В конце концов, войну тоже давно пора прекращать – из-за неё и создали вот такие шаблонные миры, не имеющие возможности передать даже десятой части реальной красоты. И небо здесь не такое, и ветер слишком резок, да и люди с каждым днём всё злее и злее. Небирос знал, что, как только все три испытания будут закончены, причём успешно, это место присоединится к общему пространству, из которого и появились Бейбарсов с Таней, причём в виде отдельной и весьма хорошей страны. Этот вариант демона вполне устраивал, тем более что в данном случае война должна была прекратиться.

- Садись, он может бродить где-то ещё полдня. Для бессмертных чувство времени сильно искажается, особенно если они так долго находятся в одиночестве, - Бейбарсов указал на какой-то каменный выступ, заменяющий стулья в жилище демона. О том, что здесь вообще кто-то обитал, напоминали лишь факелы, расставленные по всей пещере и освещающие её мягким, но каким-то зеленоватым свечением, что свидетельствовало о потустороннем происхождении творца этого пламени…

- А откуда ты знаешь? – Таня всё же прислушалась к совету, хотя и думала сказать некромагу что-то колкое. Что-то здесь не позволяло девушке злиться или сильно переживать. Сейчас, когда битва с демоном не нависала над ними Дамокловым мечом, Гроттер почувствовала, как на неё накатывается странное, чрезмерное спокойствие, не позволяющее поссориться с Бейбарсовым и, тем более, с хозяином этой странной пещеры – самым настоящим исчадьем Ада.

- Смерти, конечно, бессмертными не являются – мы мертвы всегда, - Глеб вздохнул, вспоминая очередную лекцию о проклятиях некромага, приносящих владельцам сего Дара множество невзгод, - Но всё же живут достаточно долго. Если захотят. Тантал когда-то говорил, что у каждого мага Смерти есть возможность разделить свою… жизнь с единственным дорогим ему человеком. В таком случае, конечно, бессмертие пропадает, но лет пятьсот в запасе будет. Без старения, разумеется.

- А Черноморов рассказывал, что всего сто лет, а потом – передача Дара, - удивлённо прошептала Таня, которая весьма внимательно слушала подобные лекции, столь интересные и познавательные, но, увы, совершенно не правдивые. Сарданапал, конечно, хотел рассказать детям правду, но возможности такой не имел из-за отсутствия обмена опытом с теми, о ком он рассказывал.

- Немного не так. Это случается только с теми магами, у кого Дар появился только после ученичества, а до этого не было никаких некромагических задатков. Так что, победивший на дуэли тёмный маг, перебравший себе пусть даже огромнейший Дар, молодым вечно не будет, да и больше ста пятидесяти лет точно не проживёт, - объяснил Бейбарсов, - А почему спрашиваешь?

- А у тебя же были задатки до получения Дара от Тантала? – Гроттер всё же увильнула от вопроса, продолжая выпытывать у Глеба интересующие её подробности. Почему-то девушку очень волновало это, хотя видимых причин не было.

- Ну, да. У меня в роду достаточно поколений магов Смерти. И мама тоже, - Бейбарсов покосился на свою трость, вновь выбросившую синюю искру, моментально исчезнувшую в потоках воздуха. Таня даже не заметила этого, но парень знал, что сей небольшой поток магии всё-таки найдёт того, кому предназначался – Ромуальда, уничтожавшего многих своих родственников ради мира.

- Но я ведь не бессмертная. И родители у меня обыкновенные колдуны, - Гроттер внезапно вспомнила о матери, Софье. Леопольд, её отец, воевал, новостей от него никаких не поступало, а вот мама, один раз получив ранение, отправилась в Академию – обучать молодых волшебников целительству. И как там она? Таня последний раз видела своих родителей приблизительно год назад и почти ничего о них не знала, разве что то, что Софья пока жива-здорова, а Леопольд до сих пор не погиб.

- Думаю, несколько сотен лет нам хватит с головой, - рассмеялся Бейбарсов, притягивая девушку к себе и нежно обнимая её, - Не переживай, всё будет хорошо. Только для начала надо справиться с испытаниями.

- И вот почему я тебе верю? – вопрос оказался риторическим. Ответ на него не могла дать даже сама Таня, но и не надо было. Любит – вот и всё. Верит и будет верить всегда. В конце концов, ради этого некромага она бросила всё и теперь уже не отступится ни за что и никогда.

Раздумья колдунов прервал появившийся посреди пещеры Небирос, державший в руках странный артефакт, похожий на выграненную из рубинов розу, такую красивую, что Гроттер даже засомневалась в её существовании.

- Это портал, - объяснил демон, поймав заинтересованные взгляды волшебников, - Им вы воспользуетесь сразу же, как только выполните задание. А надо вам пробудить растительность и остановить шквальные ветры.

- Как? Энтроациокуль проинструктировать не соизволила, - усмехнулся Бейбарсов. Нет, конечно, магия много чего может, но даже всем колдунам вместе взятым не хватит сил остановить ветры и восстановить целый мир, это подвластно только богам.

- Есть в этом мире, в глубине моих пещер, занятная вещица, к которой, увы, я не имею права прикасаться. Она слита из чистого света, и только белый маг может к ней прикасаться. Ничего особенного – обыкновенный шар, но именно он творит все беды в нашем мире, - Небирос вздохнул, жалея, что Энтроациокуль, его любимая ведьма, никогда не пыталась пробудить в себе Свет. Впрочем, вряд ли помогло бы, - Так вот, в нём хранится вся сила ветров и, впитав её – только на время, сразу же после перехода из сего мира всё исчезнет – вы сможете восстановить растительность с помощью модели этого пространства. Где-то она у меня валялась, только вот не помню где. Ветры же исчезнут сразу – их подпитывает только артефакт. А бриз ещё никому не мешал – только он-то и останется.

- Понятно, - кивнул Глеб, с сожалением осознав, что работать со странным артефактом, отвечающим за воздушные массы в том мире, придётся Тане. У него столько же Света, как и у демона.

- А где искать это управление ветрами? – поинтересовалась Гроттер, подумав, что слишком уж складно всё звучит у Небироса. Скорее всего, главного он так и не сказал, да и слишком часто помогает…

- Не знаю. Идите вглубь – авось найдёте, - пожал плечами демон, - Всё, прошу отправляться в путь. Больше я помогать вам не могу. Розу отдам сразу же после возвращения, ибо тогда всё должно уже встать на свои места. И запомните, из пещер вы выйти, не выполнив задания, не сможете никогда!

Покачав головой и осознав, что до этого демон не говорил даже о половине всех трудностей, Бейбарсов поднялся на ноги, подавая руку Тане. Девушка, решив, что в этом месте лучше характер не проявлять, тем более что Небирос использовал какое-то усыпляющее или успокаивающее заклинание, последовала за Глебом. Всё-таки, до артефакта он вполне может ей помочь.

Ждать нечего – надо было отправляться в путь, дабы не задерживаться слишком долго в этом страшном, опасном мире, где нельзя ничего сказать наверняка. Гроттер даже на мгновение показалось, что там, на войне, всё намного проще – убиваешь воинов Мрака, отстаиваешь честь Света. А вот здесь…

Глеб, оглянувшись, направился к какому-то странному коридору, ведущему вглубь длинной и запутанной пещеры. Там не было ни капли света – лишь синие искры, изредка отрывающиеся от трости Бейбарсова, освещали путь.

Темнота пугала, поглощала, не позволяла двигаться дальше. Она была густой и какой-то страшной, способной заставить бояться даже мертвеца, априори ничего не чувствующего. Казалось, в логове демона умирал любой свет.

Гроттер, шагая вслед за Глебом и не отпуская его руки, лишь удивлялась тому, что в этом месте вообще может быть артефакт, созданный белой магией. Разве что Хаос. Но он-то здесь причём?

Впрочем, Небирос слишком часто недоговаривал – почему же верить ему и сейчас? Могло оказаться, что для активации артефакта требовались именно двое – как и говорила с самого начала Энтроациокуль.
Глава 16. Герцог Ада.

Странные ходы, прорубленные прямо в скале, такой, казалось бы, вечной и нерушимой, вели куда-то вниз, как будто в Подземье или так называемые Нижние Миры, где правила вечная Тьма. Правда, подобное проявление Мрака считали выдумкой, но некоторые старые колдуны утверждали, что такое место действительно существует и является одним из самых опасных в этом мире.

Теперь же Бейбарсов, до сих пор смеявшийся над подобными рассказами, едва ли сам не поверил в существование Мёртвого Мира, как ещё называли Подземье. Пещеры эти и ходы были насквозь пронизаны Тьмой, холодом, ненавистью и болью, какой-то странной и потусторонней. Гроттер, более восприимчивой к влиянию Мрака, ибо она толком никогда не изучала защиту от высшей тёмной магии, не сравнимой даже с некромагией, считающейся самой могущественной среди всего колдовства, применяющегося в Верхнем Мире, постоянно казалось, что она куда-то падает, постепенно теряя всю человечность. Наверное, девушка не смогла бы проронить ни слова, не то чтобы вспомнить о заклинаниях, напади на них кто-то.

Путь магам освещали странные витиеватые руны, покрывающие каменные стены. Подобное волшебство нельзя было встретить нигде в нормальном, истинном мире, и излучали они одну лишь Тьму. Колдовские знаки излучали слабое синеватое свечение, чем-то похожее на остаточную некромагию, вселяя во всех, кто только появлялся рядом, неестественный страх потери.

Обернувшись, Таня внезапно поняла, что дорога за ними исчезает во Тьме, растворяясь без остатка. Пути назад не было – всё пропадало, поглощённое Мраком и воистину демоническими силами. Гроттер казалось, что она сама идёт к Смерти, туда, откуда ещё никто не возвращался. С каждым шагом сие неприятное ощущение лишь усиливалось, всё больше и больше пугая девушку.

-Мы пришли, - внезапно окликнул свою спутницу до сих пор молчавший некромаг. Действительно, маги оказались в огромной пещере, стены которой были покрыты всё теми же рунами, теперь казавшимися ещё более тёмными и опасными.

Посреди зала возвышался постамент, на котором и разместился упоминаемый Небиросом артефакт. Он действительно оказался всего-навсего стеклянным шаром, правда, излучающим кошмарные потоки белой магии. Предмет окружали магические столбы, которые не позволяли подойти никому из представителей Мрака к нему. А где-то вдалеке виднелся небольшой клочок голубого неба. Лучи, созданные артефактом, умудрились пробить даже огромную скалу, стремясь к солнцу и счастью. Впрочем, оного в данном мире, судя по всему, никогда и не было.

- Никогда не поверю, что всё настолько просто, - вздохнул Бейбарсов, уворачиваясь от потока света, направившегося в его сторону. Луч полыхнул, сообщая о том, что некромагу лучше к шару не приближаться, а то последствия будут непредсказуемыми, но исчез.

- Ошибаетесь, дорогие мои, всё намного легче! – внезапно посреди зала, возле артефакта, свет которого вдруг померк и стал почти незаметен, из-за чего пещера почти полностью погрузилась во мрак, возник какой-то странный зверь, быстро превращающийся в человека. Впрочем, к людям это существо не имело никакого отношения. Несмотря на внешнюю схожесть, он излучал такие потоки Тьмы и зла, что ошибиться было просто невозможно – перед колдунами вновь стоял демон, вот только совершенно не так благодушно настроенный, как Небирос.

- О боги! – выдохнула Гроттер. Конечно, демонологию Свет никогда не изучал, но этого представителя Тартара она узнать всё же смогла. Когда-то Сарданапал рассказывал им о самых страшных жителях Ада, зазывая учеников не подвергаться действию Мрака, ибо более страшных тварей найти нигде нельзя. Черноморов прекрасно понимал, что только страх может заставить человека не грешить, вот и использовал этот способ. Увы, у Академика нашлось только одно изображение демона. Вот именно его Таня и имела возможность лицезреть в живом виде.

Сомнений не оставалось - перед колдунами стоял Ваал, демон-палач, уничтожающий всё на своём пути. Сие существо не знало жалости и ненавидело весь мир, мечтая уничтожить его, превратив в прах. Правда, поговаривали, что его изгнали даже из Нижнего Тартара за интриги и обманы, породившие смуту в таком стойком царстве.

- Ну что же, всё-таки добрались? – мужчина сделал несколько шагов к магам, но внезапно осёкся и вернулся к артефакту, попытавшись просунуть руку между лучей света. Но артефакт лишь полыхнул, оттолкнув Ваала от постамента мощным потоком белой магии, которой не мог сопротивляться даже такой могущественный демон, как он, - Предлагаю сделку. Я исполняю одно ваше желание, естественно, общее, а вы, так уж и быть, просто добываете мне сей крохотный шарик.

- Какая-то неравноценная сделка получается, - скривился Бейбарсов. Будь они хоть немного ближе к поверхности, а ещё лучше, на вершине этой самой скалы, приблизительно там, где артефакт своими лучами всё-таки пробился к небу, то у него был бы хоть какой-то шанс победить эту тварь, но здесь, в Подземье, силы были не то что неравны, а даже несравнимы. Все маги Смерти, собравшиеся вместе и прочитавшие самое опасное и могущественное заклинание в мире, вряд ли смогли бы уничтожить Ваала здесь, на его собственной территории.

- Да уж, вы правы, я требую от вас слишком малого, - расхохотался демон, впрочем, до сих пор не используя магию, - Но просто исполните сие небольшое пожелание – и будете свободны, возможно, даже счастливы.

- Да неужели? – хмыкнул Глеб, до сих пор не отводя глаз от своего собеседника. Что-то вызывало сомнение у Бейбарсова по поводу этого существа, вот только некромаг не мог понять что именно.

- Ты, девчонка, достанешь мне артефакт, поняла? Иначе умрёте через несколько секунд! - потерял терпение Ваал, вскидывая руку, впрочем, моментально остановившись. Что-то явно сдерживало демона, как будто он опасался принести вред своей единственной надежде на получение вожделенного шара.

Бейбарсов по инерции повернул трость, едва сдержав поток синих искр. Всё-таки, несмотря на то, что это была территория Подземья, магия его тоже усиливалась, пытаясь вырваться наружу. Так что уж тогда говорить о демоне?

- Ну что же, посоветуйтесь, я могу и подождать несколько минут, - внезапно смилостивился Ваал, даже не предприняв никаких попыток лишить девушку воли и заставить её достать-таки тот артефакт, что не давал ему покоя.

Демон демонстративно отдалился от колдунов, являющихся практически его пленниками, и умолк, явно не собираясь прерывать их размышление.

Гроттер же действительно не знала, что ей делать. Конечно, вряд ли Ваал оставит их в покое после исполнения своих желаний, но так появлялся хотя бы маленьких шанс выжить. Вот только всё равно демон себя очень странно ведёт, как будто чего-то боится. А чего? Никто не подзеркалит такое существо, не стоит даже и пытаться.

- Даже не думай доставать ему шар, - Бейбарсов, прочитав мысли Тани, с неким испугом посмотрел на неё, - не надо, слышишь! Ничем хорошим это не кончится.

- Ничем хорошим это не кончится в любом случае, - вздохнула девушка, покосившись на демона, не проявляющего к ним никакого интереса и безжизненно разглядывающего какой-то очередной знак, нарисованный на стене. Тот же, почувствовав прикосновение Тьмы, вспыхнул каким-то чёрным цветом, незнакомым даже для изучавшего высшую магию Бейбарсова.

- Я попробую, Глеб. У нас нет другого выхода, - Гроттер грустно посмотрела на некромага, понимая, что, скорее всего, идёт на собственную смерть.

- Ну! Я не потеряю этот шанс! Быстрее решай! – Ваал вновь обернулся к колдунам, как будто понимая, что они уже приняли решение и даже готовы помочь ему, - Быстрее, девчонка, быстрее, если, конечно, хочешь жить!

Последний раз посмотрев на Бейбарсова, Таня неуверенным шагом направилась к полыхающему артефакту, принявшему её явно благодушно, как лучшего друга и товарища, спасителя, спустившегося с небес. И как такие вещи могут быть светлыми? Он ведь несёт одну беду, разрушая ветрами почти весь тот мир, в которых они с Глебом попали на свою бедную голову.

Некромаг напряжённо следил за девушкой, понимая, что таинственный шар может уничтожить её с тем же успехом, что и демон. Впрочем, ничем помочь светлой Глеб не мог – его, как порождение Тьмы, лучи не подпустили бы к артефакту.

Вздохнув, Бейбарсов перевёл взгляд на стену, возле которой стоял. Всё-таки, где-то он видел эти руны. Вот только где? Точно не в учебниках – подобное никто на бумагу не переносит, если, конечно, не хочет отправиться на тот свет. Какая-то мысль настойчиво трепыхалась в памяти, вот только никак не могла вылезти наружу…

Внезапно Глеба озарила догадка. Ну, конечно, как он только мог об этом забыть! Все эти руны определяли магическую энергию того, кто прикасался к ним, излучая странный, несвойственный никакому другому волшебству чёрный или, в случае светлых магов, белый свет. Демон, естественно, был истинным Мраком, поэтому руны и выдали такой результат. Вот только если магические знаки так пассивно отреагировали на самого Ваала, то что же будет, если к ним прикоснётся обыкновенный маг? И какое тогда могущество заключено в руне, если она настолько нечувствительна к волшебству?

Решив, что хуже уже всё равно не будет, Бейбарсов протянул руку к ближайшему знаку, чем-то приглянувшемуся ему.

- Нет, не смей! – внезапно воскликнул демон, именуемый ещё и господином Ада. В глазах его, до этого затянутых тьмой, вспыхнул какой-то непонятный страх. Но, несмотря на это, Ваал всё же не выбросил ни единой искры и даже не попытался остановить некромага колдовством, хотя и мог, судя по статусу, взмахом руки превратить того в пыль.

Но было слишком поздно – Глеб всё же прикоснулся к таинственной руне, ожидая, что она даже не засветится, не почувствует его магии.

Результат превзошёл все ожидания – знак вспыхнул, излучая целые потоки чёрного цвета. Волшебство передавалось ко всем остальным символам, и вскоре вся пещера оказалась окутанной Мраком.

- Они же совершенно не заряжены, - прошептал Бейбарсов, так и не опустив руки. Магия вокруг него полыхала, пробуждая руну за руной. Если уж настолько восприимчивые знаки не отреагировали на Ваала, то это означает, что он совершенно бессилен и победить его можно самым простейшим заклятьем…

До додумать мысль Глеб так и не успел. Гроттер, в самую последнюю секунду заметив метаморфозы, происходящие со странным залом и знаками, начерченными на его стенах, вздрогнула и совершенно случайно дотронулась до шара, излучающего энергию света.

От артефакта оторвался мощный столб чистой энергии, не сравнимой ни с одним человеческим заклятьем. Казалось, сия магия может разрушить целый мир, не то что ограниченное пространство, в котором они находились.

- Нет… - прохрипел демон, оседая на пол. Его пронизывали чёрные и белые лучи, исходящие от шара и рун. Казалось, Ваала на части разрывала боль, уничтожающая его изнутри, убивающая его.

Сознание куда-то уплывало, и Таня едва стояла, заставляя себя не отрывать руку от артефакта. Тот продолжал полыхать, распространяя свет во все стороны. Тот, сливаясь с Мраком, становился единым целым с Тьмой. Волшебство рассеивалось по всему этому миру, поднимаясь куда-то вверх и превращаясь в солнечные лучи, потоки ветра и капли воды, упавшие на иссохшуюся землю, дождём.

Скала куда-то исчезла, как будто развалившись на мелкие кусочки, превратившись в пыль, развеявшись по ветру. Теперь руны висели в воздухе, как и магический шар, который Гроттер до сих пор не отпустила, да и, наверное, не смогла бы.

Ветры, до сих пор пронизывающие колдунов насквозь, медленно утихали. Пески, взлетающие с потоками воздуха вверх, медленно оседали на землю, превращаясь на семена дивных деревьев.

Магия казалась единым целым с природой. Ваал уже превратился в песок, моментально растаявший в воздухе. Он даже не был демоном – дух, не существующий в реальной жизни, просто существо, созданное волшебной комнатой. Он давно потерял все свои силы. Страх не всегда помогает…

Ветры исчезли, лишь приятный бриз, доносящийся из возникшего вдали моря приятно холодил кожу. В этом мире наконец-то появилась гармония – истинная, настоящая, несущая спокойствие и благодать.

Травы быстро прорастали, превращаясь в прекрасный цветочный ковёр. Совсем рядом уже зеленел прекрасный лес, а рядом с ним возвышался город, который нельзя было сравнить ни с одним строением, что видел когда-то Свет и Мрак. Мир этот с каждой секундой ставал всё прекраснее и прекраснее, он переполнялся дивной красотой и каким-то потусторонним, неестественным добром.

Послышались голоса птиц. В лесу, выросшему буквально на глазах, пели соловьи. Их трели казались прекраснее всех музыкальных инструментов вместе взятых. Каждая клеточка, каждый атом был переполнен магической красотой. Всё вокруг казалось чудом, чем-то несуществующем, нереальным.

Посреди всего этого появилась уже знакомая колдунами рубиновая роза. Теперь у неё появился и стебель – яркий, зелёный, созданный из лучших изумрудов, которые только можно было найти.

От артефакта исходили магические лучи, пронизывающие пространство насквозь. Казалось, нет ничего прекраснее этой вещицы, с каждой минутой всё больше и больше походящей на живой цветок.

Гроттер, не имеющей сил оторвать взгляд от всего происходящего вокруг, почему-то показалось, что красота всего мира меркнет перед этой дивной розой, уже опустившейся на землю. Даже Бейбарсов, маг Смерти – а люди, принадлежащие к ним, никогда не были особо чувствительными – неотрывно следил за прекрасным цветком, который, казалось, уже пустил корни.

Красные и зелёные лучи слились воедино, превращаясь в истинные потоки Хаоса, но не разрушающего, а наоборот творящего всё вокруг. Никогда ещё волшебникам, живущим в эру войн, не приходилось наблюдать за чем-то подобным.

Впервые за долгое время колдовство ничего не разрушало, не уничтожало, а творило новые, чудесные миры, созданные для любви и счастья. Происходящее завораживало, притягивало, заставляло улыбаться и забывать обо всех невзгодах, что только творились вокруг.

Внезапно что-то полыхнуло, и волшебный артефакт превратился в обыкновенную розу – простой цветок, растущий посреди поля. Но было сразу понятно, что никакие бури не способны принести вреда этому творению природы – самой лучшей искусницы и художницы. Сей шедевр излучал практически незаметную для людей энергию, оберегая новый мир от всех горестей и невзгод.

Где-то вдалеке показались и Небирос с Энтроациокуль, уже помирившиеся и теперь наблюдающие за местом, в котором им предстояло прожить долгую и, вероятно, счастливую жизнь. Они впервые за долгое время радовались – радовались, как маленькие дети, не познавшие ещё в своей жизни истинной жестокости и ненависти…

Демон, которого было даже трудно назвать этим словом, внезапно посмотрел в ту сторону, где начал твориться мир, и взмахнул рукой, открывая странный портал, созданный магией Хаоса, той самой, что и сотворила весь этот мир.

Волшебная воронка полыхнула, затягивая в себя Бейбарсова и Гроттер, которым уже пора было переходить ко второму, более сложному испытанию. На некоторое время магам даже стало жаль покидать сие прекрасное место, столь доброе и завораживающее.

А на поляну уже сбредались люди – такие же радостные, добрые и улыбающиеся. Как и всё остальное здесь. Казалось, они только что поняли, что действительно живут и могут быть счастливыми. Мир продолжал возрождаться, даря всем только добро и счастье…

А дивная роза продолжала расти, становясь оберегом места сего, долго ещё хранящим его от боли и ненависти…
Глава 17. Пусть не погасит вашу любовь зима, и снега её, и вьюга…

Место, в котором оказались Глеб и Таня, значительно отличалось от предыдущего мира. Впервые за долгое время маги поверили, что действительно есть на свете вещи намного хуже, чем сражение с вечной жарой и демоном, к счастью, утерявшим силы свои, причём достаточно давно.

В отличии от пространства, в котором жили Энтроациокуль и Небирос, здесь царил, судя по всему, вечный холод. Противные ветра, присутствующие и здесь, пронизывали насквозь, и только заклинание, едва выдерживающее напор стихии, не давало Бейбарсову и Гроттер превратиться в ледяные глыбы.

Здесь не было ничего хорошего – один только холод и вечная тоска, убивающая всё, что ещё не похоронил снег. Даже невероятная красота сияющего и идеально чистого мира совсем не радовала, ибо была холодной, отпугивающей и какой-то неживой, как, впрочем, и всё вокруг. Казалось, что в этом месте никто не продержится и нескольких дней, не говоря уже и о том, чтобы жить в таких условиях.

- И куда мы опять попали? – светлая ведьма скривилась, подходя ближе к некромагу. Тот, несмотря на Дар, тоже ощущал холод, пробирающий до костей, правда, не настолько сильно. От трости его уже отрывались маленькие синеватые искорки, создающие защитный барьер вокруг Тани и его самого.

- Если б я знал, - Бейбарсов прикоснулся к руке Гроттер, переливая в неё часть своей энергии, дабы девушка совсем не окоченела.

- Спасибо, - Таня улыбнулась, радуясь, что попала сюда не одна, а с Глебом. По крайней мере, некромаг всегда мог помочь ей, да и не оставил бы в беде, чего нельзя было сказать о многих светлых, которых она знала. Конечно, это не касалось Сарданапала и Медузии, да и Ягуна, Ваньки или Кати Лотковой, её подруги, но вот тот же Кузя Тузиков, жуткий трус, мог запросто бросить своих спутников ради того, чтобы спасти собственную жалкую душонку. А чего уж говорить о белом маге из соседней школы, Гурий, кажется, его звали. С этим субъектом Гроттер общалась крайне мало и совсем не жалела об этом. Поговаривали, что Пуппер никогда никому не помогал, заботясь лишь о себе любимом, а также боялся принимать участие в войне, вот только увильнуть не мог.

- Да не за что, - Бейбарсов лишь обнял девушку, пытаясь хоть как-то согреть её. Всё-таки, Таня в подобных случаях чувствовала себя намного хуже, чем маг Смерти, который, к тому же, когда-то пребывал в подобных условиях.

Их, некромагов, обучали достаточно щепетильно, не жалея времени на всевозможные вылазки. Правда, пустынь поблизости не было, поэтому с жарой приходилось экспериментировать, но вот холода хватало. Вот и отправляли молодых колдунов непонятно куда, причём вместе со снежными драконами, практически полностью вымершими.

- Лучше не стоять на месте, а то точно примёрзнем к земле, - Глеб прекрасно понимал, что долгие раздумья им жизнь не увеличат, да и мало ли что водится здесь, среди вечной мерзлоты и холода.

Таня судорожно кивнула, надеясь, что где-то всё-таки найдётся колдунья, которая, как и Энтроациокуль, сможет им хоть чем-то помочь. В этом мире было выжить намного труднее, чем в предыдущем, не зря Небирос говорил, что с каждым разом испытания будут усиливаться. Хорошо хоть их всего три, а не, как в некоторых сказках, семь – тогда выжить вообще невозможно.

- Тебе трудно идти, - даже не спрашивая, а, скорее, утверждая, протянул Бейбарсов, который, казалось, окончательно привык к холоду, окружающему их, и больше не испытывал никакого дискомфорта. Покосившись на девушку, Глеб внезапно подхватил её на руки, совершенно не обращая внимания на слабые возмущения.

Гроттер, несмотря на холод, моментально покраснела, но вырваться всё же не смогла – Глеб прекрасно знал, что девушка очень устала и уже едва держится на ногах. Всё-таки, ритуалы и спасение миров ни для кого не проходят даром, а Таня, как и любая светлая волшебница, не могла слишком быстро восстановить свои силы.

Не обращая никакого внимания на слабые возмущения девушки, Бейбарсов направился куда-то вперёд, надеясь, что рядом действительно окажется чей-то дом. Впрочем, иногда лучше замёрзнуть на улице, чем оказаться рабами сумасшедшей ведьмы. Конечно, детей, как говорилось в поверьях, они не съедали, но хлопот приносили немало, предпочитая помешивать свои зелья отрубленными руками невинных жертв.

Внезапно снег прекратился, как и ужасный ветер, что не слишком обрадовало Глеба. Нет, конечно, замечательно, что погода угомонилась, но в подобных ситуациях это не означало ничего хорошего, разве что появление вышеупомянутой колдуньи.

И действительно, откуда-то из небытия появились огромные сани, в которые были запряжены четыре весьма симпатичных пса, чем-то напомнивших Гроттер Серого в те моменты, когда он ещё не получил человеческий разум.

- Ну, здравствуйте, дорогие гости! – санями действительно правила женщина, достаточно красивая, вот только очень холодная и какая-то неестественная. Наверное, она часто использовала свои приворотные чары, являющиеся одной из частей её личного Дара, вот только те, к счастью, действовали исключительно на обыкновенных магов, ибо на Бейбарсова её очаровательная улыбка не воспроизвела никакого впечатления.

- И Вам не хворать, - проворчал некромаг, по привычке проверяя ауру незнакомки. Та оказалась чем-то средним между Светом и Тьмой, хотя и не Хаосом. Всё-таки, силы ведьмы больше походили на Мрак, пусть и с отблесками белой магии, к которой и относились, несмотря на последствия, приворотные чары.

Таня, всё-таки добившаяся того, что её поставили на землю, незаметно толкнула Бейбарсова в бок и, сверкнув глазами, достаточно приветливо улыбнулась женщине. Конечно, ведьме она не доверяла, но хамить могущественной колдунье всегда опасно.

- Прошу, садитесь, буду очень рада вас подвезти до моего замка. Это совсем рядом, - недовольно покосившись на Глеба, всё же нашла в себе силы сохранить спокойствие незнакомка, - Кстати, я забыла представиться – Мастридия, - женщина, казалось, ничуть не обиделась на то, что гости её мира не слишком спешили принимать её приглашение, - А вы, я так понимаю, Глеб Бейбарсов и Таня Гроттер, присланные сюда моим братцем Ромуальдом? Он наконец-то решил вспомнить о единственной родственнице, родной племяннице, и навестить её…

- Родной сестре? – девушка удивлённо покосилась на Бейбарсова, но тот лишь отрицательно покачал головой. Эта женщина, естественно, не была матерью Глеба, просто, судя по всему, Мастридия совершенно не знала ничего о том, что происходило в мире, из которого и прибыли колдуны, в последние лет двадцать, если не больше.

- Прошу, садитесь же, не то замёрзнете здесь, - колдунья вновь приветливо улыбнулась, но погода резко испортилась, как будто подсказывая Бейбарсову и Гроттер, что таким приглашением лучше не пренебрегать.

Вздохнув, Таня всё же направилась к саням, подумав, что хуже уж точно не будет. Глеб, понимая, что оставить девушку наедине с этой Мастридией не может, последовал за нею, не выпуская женщину из поля зрения. Та, казалось, весьма обрадовалась, поняв, что её обман так удачно сработал, и теперь ликовала.

Как только маги оказались рядом с ведьмой, она взмахнула рукой, призывая своих собак к восстановлению движения. К тому времени несчастные животные не сдвинулись с места ни на сантиметр, как будто превратившись в каменные, а, точнее, ледовые, изваяния, но теперь моментально ожили, продолжая путь.

Всё вокруг было таким же заснеженным и холодным, но в санях почему-то сохранялось тепло. Видимо, Мастридия совершенно не хотела мёрзнуть, поэтому и использовала какое-то согревающее заклятье.

Через несколько минут маги приблизились к огромному замку, как будто высеченному изо льда. Крепости, башни и часовня, возвышающаяся надо всей этой громадой, сверкали снежно-белым и как будто просвечивались насквозь, демонстрируя волшебникам прекрасные залы и длинные, запутанные коридоры.

- Вот видите, как здесь прекрасно, - улыбнулась женщина, окинув взглядом свои владения. Казалось, она наслаждалась всем этим холодом и Смертью, царящей вокруг. Нигде не было ни единого растения, ни одного животного, не считая, естественно, гончих псов, тоже не шибко живых.

Этот мир казался ещё более страшным, чем Подземье, где Бейбарсов с Таней встретили Ваала. Нет, это место создавало настолько гнетущее впечатление, что любому неподготовленному колдуну сразу же хотелось умереть. Подобное желание в первые секунду ощутила и Гроттер, но потом совладала с собой и решила бороться до последнего. Ну, не сдаваться же ей перед каким-то там холодом?

Глеб же, казалось, совершенно не ощущал неудобства. Этот замок был для него чем-то обыденным и почему-то знакомым, как будто он когда-то уже и бывал здесь. Некромаг даже поймал себя на той мысли, что находятся они с Таней не в ином мире. А просто в далёкой стране.

- Прошу, проходите, не стесняйтесь. – Мастридия улыбнулась, поднимаясь на ноги и направляясь к замку. Бейбарсов и Гроттер последовали за ней, пытаясь понять, кто же именно перед ними. То, что женщина не была доброй, было понятно сразу, вот только что ей надо? На этот вопрос ответа пока не существовало.

Маг Смерти, наблюдая за ведьмой, которая, сама того не ведая, назвалась его матерью, лишь ухмыльнулся. Светловолосая, бледная, Мастридия не походила ни на Тантала с Чумой, ни на Ромуальда, а родственницей его назвалась, вероятно, для того, чтобы втереться в доверие своим гостям.

Тем временем они дошли до какого-то странного зала, на стенах которого были высечены странные барельефы с изображениями воюющих людей и животных. Рисунки изображали и первозданный Хаос, уничтожающий всё на своём пути, и Повелителей сего Мира, величественных и каких-то отчуждённых. Мастридия тоже была одной из них, хотя портрета пока не имела. У Бейбарсова вообще сложилось впечатление, что это – живые, но замороженные люди.

- Я так понимаю, вы посланы сюда для исполнения испытаний, не так ли? – женщина повернулась к своим гостям, не отводя взгляда от некромага. Светлую она, судя по всему, опасной соперницей не считала, поэтому и не придала ей должного внимания. Впрочем, что против такой колдуньи могла сделать Гроттер?

- Да, именно так, - кивнул Глеб, пытаясь угадать, какое же испытания придумает для них эта ведьма, ассоциируемая у него со Снежной Королевой, - Мы очень надеемся, что быстро справимся с ним и поскорее вернёмся в свой мир.

- Да, действительно, задание моё совсем не сложно, да и только одно оно, - величественно улыбнулась Мастридия, жестом предлагая волшебникам сесть. Бейбарсов, окинув взглядом странную лавку, как ни странно, деревянную, ухмыльнувшись, принял предложение, потянув за собой Гроттер.

Женщина едва сдержала торжествующий вскрик, но тут же разочаровалась в результате – никто не умер и даже не превратился в статую. Видимо, проклятье было всё-таки снято наблюдательным некромагом или ещё кем-нибудь.

- И что же это за испытание? – поинтересовалась Таня, чувствуя, как холод вновь окутывает её, уговаривая закрыть глаза и уснуть, забыв обо всех невзгодах. Девушка отчаянно боролась с этим желанием, зная, что ни к чему, кроме, естественно, смерти, подобное поведение её не приведёт.

На Бейбарсова, судя по всему, окружающая среда действовала тоже не слишком благоприятно, но Глеб, заметив, что Гроттер тоже страдает из-за пребывания в замке, незаметно выпустил синюю искру. Ощущение сонливости моментально исчезло, причём вместе с усталостью и странными голосами в голове.

- Вам всего-навсего надо избавить мой великолепный мир, - Мастридия с торжеством оглядела ледяной замок, который можно было прекрасно разглядеть и изнутри, ибо стены его, сделанные из замёрзшей воды, совершенно не мешали, - От одного чудища. Пойдёмте, я вас провожу.

Не обращая на гостей абсолютно никакого внимания, женщина направилась к лестнице. Гроттер, решив, что сидение на одном месте ни к чему хорошему не приведёт, а Бейбарсов, в который раз проверив всё вокруг на наличие проклятий, поспешил за девушкой. Мало ли что, возможно, в этом мире встречаются проклятия, незаметные при просмотре ауры здания.

Замок действительно был великолепным, но, поднимаясь всё выше и выше, Таня чувствовала, как в ней нарастает страх. Раньше девушка никогда не боялась высоты, но теперь, посмотрев вниз, внезапно осознала, насколько хрупка опора под её ногами. Несмотря на то, что они поднялись уже на несколько десятков метров, всё ещё можно было в мельчайших деталях разглядеть узоры на стенах первого этажа. Лёд оказался прозрачнее, чем горный хрусталь и, скорее всего, намного хрупче оного.

Глеб, конечно, тоже заметил странную особенность данного замка, но не обратил на неё должного внимания, не отпуская Гроттер от себя ни на шаг и постоянно держа её за руку. Бейбарсов прекрасно помнил, что лучше всего заклятье левитации срабатывает именно у тёмных, а не у светлых магов, поэтому и предпочитал находиться как можно ближе к Тане. Правда, этому было ещё одно объяснение, но некромаг предпочитал не вспоминать о нём рядом с Мастридией.

- Вот мы и пришли, - улыбнувшись, промолвила та, напомнив о своём существовании, - Смотрите, как здесь красиво!

Гроттер лишь судорожно кивнула, посмотрев вниз. Всего за несколько минут они поднялись, наверное, на метров двести над землёй, если, конечно, снежный покров можно было так назвать. Скорее всего, в этом надо было винить телепорты, расставленные на лестницах всего замка и работающие весьма слаженно, что расстроило и Таню, и Бейбарсова, отлично понимавшего, что вниз по той же лестнице им не спуститься – порталы будут возвращать назад.

Другого же пути не наблюдалось. Впрочем, его можно было найти, причём весьма быстро – спрыгнув с крыши. Будь Глеб один, он, возможно, и воспользовался бы этим путём, но Гроттер за собой суицидальных наклонностей не наблюдала, да и рассудок пока не потеряла, а регенерировать не научилась.

- И где же чудище? – поинтересовался Бейбарсов, с ухмылкой подумав, что Мастридие вполне можно было назваться оным. По крайней мере, судя по поступкам, она была не намного добрее, чем та неведомая тварь, с которой магам ещё предстояло сражаться. Впрочем, как подумал некромаг, битвы с владелицей замка им уж точно не избежать – она здесь явно не с добрыми побуждениями.

- Да вот, - улыбнувшись, женщина протянула руку, указывая куда-то вдаль. И действительно, в небе появилось небольшое белое пятно, постепенно увеличивающееся в размерах. Через несколько секунд вокруг замка кружил огромный снежный дракон. Он был гораздо больше, чем огнедышные, и, судя по выражению лица Бейбарсова, как поняла Гроттер, намного опаснее.

Но чудище даже и не думало обращать внимания на магов, всё ещё наматывая круги и как-то слишком неприязно косясь на Мастридию. Та медленно отступала к стене часовни, возвышающейся здесь, и к лестнице, находящейся в нескольких метрах от оной. Потом, вспомнив-таки о своих гостях, ведьма перевела взгляд на волшебников, торжественно улыбаясь, но всё же не выдавая истинной сущности.

- Ну что же, ваше задание прилетело. Прошу приступать к работе, - женщина явно издевалась над Глебом и Таней, но те в данный момент не обращали на это никакого внимания. Гораздо больше их волновало наличие дракона во врагах.

Помахав рукой колдунам, Мастридия растворилась в вихре снежно-белых искр, больше походящий на снежинки, чем на выявление магии. Она уже вспомнила о том, что по лестнице спуститься нереально, потому и спаслась телепортацией, даже и не думая о собственной репутации страшной и непобедимой ведьмы.

В конце концов, мёртвые маги ей не помеха. А уж тем более вырезанные на стенах первого или второго, зависимо от наличия свободного места, стенах. Все люди, звери и растения были уничтожены именно Мастридией, вот только не её руками.

Способов было много – интриги, сплетни, издевательство над другими людьми. А родственники её поголовно покончили жизнь самоубийством – не выдержали той тирании. Но женщине было всё равно – главное, что мертвы.

А Бейбарсов, поклявшись, что сначала разберётся с драконом, а потом точно проклянёт Мастридию, вскинул трость, всё ещё чувствуя, что где-то он эту тварь видел.

0

11

Глава 18. Снежок.

Снежный дракон, недовольно фыркнув из-за того, что Мастридия сбежала, и лапой ударив по одной из башен, при этом едва не разрушив половину Ледового Замка, казалось, успокоился и пока не собирался убивать магов.

- О боги, что это за зверь? – выдохнула Гроттер, отступая к часовне, возле которой раньше стояла повелительницы сего строения, да и мира вообще. Девушка, хотя и не встречалась никогда не с чем подобным, прекрасно понимала, что зверь этот очень и очень опасен, и это ещё мягко сказано.

- Это – снежный дракон. Все они могущественны, но причиняют вред лишь тем, кого считают врагами. Каждый из них выбирает себе одного хозяина, правда, бывали случаи, когда эти людьми ставали сразу двое, как-то связанные между собой – либо кровью, либо любовью, - ответил Бейбарсов, подойдя на несколько шагов ближе к огромной ящерице, - Вот только у меня складывается такое впечатление, что он не собирается причинять нам какой либо вред, даже наоборот, хочет о чём-то предупредить, скорее всего, о Мастридие.

Таня уже несколько иначе посмотрела на дракона, который тем временем успел приземлиться на площадку, достаточно-таки большую, настолько, что на ней влезли бы ещё три его собрата. К тому же, огромный зверь выглядел настолько мило, что Гроттер даже испытала желание уничтожить саму Мастридию, а не его самого, ящерица же больше походила на друга, чем на врага, причём как-то странно смотрела на Бейбарсова, которого, казалось, знала.

Некромаг же, тоже что-то почувствовав, подошёл к дракону ещё ближе, прикоснувшись ладонью к мелким чешуйкам на его морде. Тот, несмотря на Дар Глеба, совершенно не реагировал на Бейбарсова, по крайней мере, негативно.

- Что ты делаешь? – недоумевала Гроттер, не понимая, как парень вообще может приближаться к такому существу безо всякого страха.

- Я думал, что он погиб, - улыбнулся некромаг, даже и не думая отходить от дракона. Заметив удивлённый взгляд возлюбленной, Глеб всё же объяснил своё странное поведение, - Когда-то давно, ещё года три назад, нас, молодых магов Смерти, отправляли выгуливать вот таких вот снежных драконов. Я, Ленка и Жанна отправились сюда вместе с пятью драконами. Один из них заблудился и так и не вернулся. Примерно в этой местности. Нас тогда даже ни в чём не обвинили, ибо «подчинённые» ещё не избрали, как им казалось, хозяев.

- И это?.. – теперь Таня совсем иначе смотрела на ящерицу, которая, как ей показалось, едва ли могла сделать что-то плохое, по крайней мере, для них. Всё ещё опасаясь, Гроттер всё же подошла ближе и, на всякий случай не отходя от Бейбарсова. тоже прикоснулась к чешуе дракона.

Тот отреагировал совсем уж странно, подняв голову и как будто подмигнув девушке. Потом, осознав, что на такой высоте дуют немалые ветра, он расправил одно крыло, пытаясь защитить волшебников от холода и вьюги.

- Да. Наш потерявшийся Снежок, - кивнул Глеб, - А ты когда-то общалась с драконами? Ну, огнедышными?

- Только один раз. Впрочем, мне это не слишком понравилось. Наши пострашнее, хотя, говорят, не настолько опасны, - ответила Таня, почувствовав, что ей становится намного теплее. Несмотря на то, что дракон был снежным, кровь его была настолько же горячей, как и у огнедышных.

- Кажется, наш к тебе относиться вполне добродушно, может, даже рад, - Бейбарсов с некой нежностью посмотрел на ящерицу, которую давно считал погибшей, - Знаешь, мне почему-то кажется, что убивать надо Мастридию, а не Снежка.

- Вполне с тобой согласна, - кивнула Гроттер, - Вы его так из-за породы назвали да?

- Ага, - кивнул Бейбарсов, радуясь встречи со старым другом. Судя по всему, дракон уже выбрал когда-то себе хозяина, вот только правительство об этом не знало.

- А можно мы ещё немного здесь постоим? Здесь так тепло… - пробормотала Таня, чувствуя, что засыпает. Глеб лишь обнял её, легонько встряхнув, чтобы не позволить девушке уснуть.

- Конечно, смысл спешить? – кивнул некромаг, - Ты только не спи, слышишь? Это может быть слишком опасно.

Гроттер лишь что-то пробормотала, присев на нагревшийся из-за тепла дракона лёд. Только теперь она поняла, что замок не разрушится ни в коем случае, его даже жара не сможет разрушить. Нет, всё это место было создано с помощью магии. Возможно, когда-то эта страна была прекрасной и цветущей, вот только её разрушила сама Мастридия, пытаясь получить неограниченную власть.

- Дети мои, может, вы всё-таки её уничтожите? А то холод продвигается по всему миру, уничтожая всё вокруг, - голос раздался, как гром среди ясного неба. Впрочем, Бейбарсов отреагировал достаточно спокойно, но вот Гроттер едва не упала, осознав, что дракон умеет разговаривать.

- О боги, - прошептала она, отступив от Снежка на несколько шагов, но потом всё вернувшись назад, - Разве ящерицы могут разговаривать?

- Не все, только самые умные и могущественные, - ответил за дракона Бейбарсов, приобняв девушку за плечи, не позволяя ей уйти, - Не бойся, он совершенно неопасен.

- И почему я тебе доверяю? – вздохнула Гроттер, подумав, что Снежок, скорее всего, не сделает им ничего плохого, в отличие от той же Мастридии, алчной и весьма злой женщины, которая, скорее всего, хотела их уничтожить.

- Без понятия, - ухмыльнулся Бейбарсов, нежно прикасаясь к рыжим кудрям светлой ведьмы. Та лишь скривилась, прекрасно понимая, что спорить с ним не будет. Да и какой смысл, если она окончательно влюбилась в этого человека, который, если верить Сарданапалу, несёт лишь Мрак. Впрочем, это касалось всех вместе магов Смерти, а не кого-то отдельно, ибо с некромагами Черноморов, естественно, никогда по душам не разговаривал, так как опасался их и ненавидел.

Глеб тоже молчал, на сей раз даже не пытаясь прочитать мысли Тани. Он знал, что иначе с нею никогда не разобраться, но прекрасно понимал, что нарушать личное пространство Гроттер не имеет никакого права, тем более что девушка может и не простить подобное вторжение.

Слишком уж Таня ценила свободу и право на самостоятельность, чтобы позволить ему управлять собой. Бейбарсов же настолько любил её, что был готов менять свой характер, несмотря на то, что некромаги, увы, неисправимы.

А тем временем вьюга вновь усилилась, а могучие ветры со всех сторон хлестали дракона, не задевая магов, которых он пытался защитить от холода. Где-то вдали. За стеной снега, можно было увидеть странных духов, владеющих этим миром, вот только никто не сумел бы разглядеть их сквозь белую пелену, застилавшую глаза. Казалось, что никто, осмелившийся выглянуть на улицу, не сумел бы продержаться там хотя бы минут десять. А непогода всё усиливалась, и лишь только замок не заносили страшные снега. Способные поглотить всё, что угодно.

Как показалось на мгновение Тане, мир этот был живым, и когда-то в нём жили сотни тысяч людей. Возможно, это был даже не мир, а просто страна, ещё не охваченная той ненавистью и войной, что пыталась уничтожить всех. И всё население, все животные сейчас находились там, внизу, под снегом, готовясь к тому прекрасному мгновению, когда всё растает и они вновь смогут жить.

- Ах вот вы где! – внезапно послышался чей-то крик, явно женский, но переполненный ненавистью и желанием уничтожить весь этот мир.

В воздухе, не имея никакой опоры под ногами, витала Мастридия. Её белые волосы развевались по ветру, придавая женщине вид какой-то древней и только что вернувшейся из потустороннего мира богиней.

Впрочем, приблизительно так оно и было. Только сейчас Гроттер наконец-то вспомнила о легендах, которые им, светлым, когда-то давно рассказывала Ягге. Старушка давно уже перешла на сторону обыкновенных магов, поэтому ничего толком объяснить не могла – не имела права. Но легенды оставались, поэтому бабуся Ягуна с огромной радостью поведала их всем, да и внучку своему тоже.

Действительно, существовала когда-то одна богиня, повелевающая холодом и вьюгой, и звали её Мастридая. Видимо, теперь, воскреснув, женщина не слишком долго думала над своим новым именем.

Несла в этот мир она лишь холод, страх, вечную вьюгу и ненависть. Хотела когда-то разрушить весь свет, превратив его в ледовую глыбу, подобную этому замку, что сейчас и сделала. Но все остальные боги собрались вместе и прокляли Мастридаю. Могущество осталось, вот она и смогла ожить, лишь немного изменив имя. И теперь женщина пыталась привести свои страшные планы в жизнь, отомстив всем и вся, несмотря на то, что многие не сделали ей ничего плохого.

- Ну что, почему эта тварь до сих пор жива? – холодно поинтересовалась она. Теперь Мастридия не кричала, а говорила весьма тихо, но голос её колдуны, да и сам дракон, слышали прекрасно. Снежку, естественно, не слишком понравилось, когда его обозвали тварью, но он молчал, понимая, что ведьма эта слишком опасна.

- А зачем тебе нужна его смерть? – внезапно спросил Бейбарсов. Судя по всему, он тоже вспомнил, кто именно стоит, точнее, висит, перед ними, но не слишком перепугался, хотя и знал, насколько опасна Мастридия.

- Потому что он надоел мне! – расхохоталась женщина, подплывая ближе к своим собеседникам и наконец-то приземляясь на площадку, где уже находились колдуны и сам Снежок, - Эти некромаги назвали его таким добрым именем! Эту тварь, это существо, которое до сих пор не покорилось холоду!

Глеб отвечать не стал, покручивая в руках тросточку и пытаясь вспомнить способы убиения подобных особ. Некромагия – это, конечно, хорошо, но ею не победить богиню, пусть даже далеко не самую могущественную. Даже демона легче уничтожить, хотя они тоже весьма и весьма опасны.

- Либо умрёт он, либо умрёте вы, - улыбнувшись, вполне спокойно ответила Мастридия, впрочем, излучая такую ненависть, что ни у кого не повернулся бы язык назвать её светлой или доброй.

- Мы умрём в любом случае, если в живых останешься ты, - прошипела Гроттер, подумав, что оставлять это просто так нельзя. Видимо, именно уничтожение бывшей богини и было вторым испытанием. Может, и мир этот оживёт сразу же, как она умрёт, ведь женщина и несла холод сюда.

- Ненавижу, - всё с той же улыбкой, медленно превращающуюся в ухмылку, промолвила Мастридия, поднимая руку, вокруг которой уже создался небольшой беловато-синий шар, созданный из истинной магии богов.

В ту же секунду, как женщина отпустила эту волшебную сферу, на колдунов обрушился столб льда. Бейбарсов, встав перед Таней, шептал какое-то заклинание, пытаясь растопить магический и весьма холодный поток, но все его старания ничем не помогли в спасению от Мастридии.

Гроттер уже успела распрощаться с жизнью, как вдруг почувствовала сильный порыв ветра. Дракон, подняв голову и расправив лапы, взлетел в воздух и изрыгнул поток холодного, практически ледяного пламени, окутавшего лёд, созданный Мастридией. Та лишь тихо вскрикнула, схватившись за сердце. Несмотря на то, что Снежок не использовал своего тепла – да он и не мог этого сделать – поток моментально растворился и холодным душем окатил женщину.

- Огненные заклинания. Используйте огненные заклинания, - прошептал дракон, заступая волшебников своим телом. На него магия ведьмы, то есть, бывшей богини, совершенно никак не влияла, что весьма радовало Глеба и Таню. Именно потому женщина и пыталась заставить колдунов уничтожить Снежка, ибо только он и мешал ей окончательно захватить мир.

- Пепелус Кремацио Некро Гродис! – недолго думая, выкрикнул некромаг. Синяя искра оторвалась от трости Глеба и устремилась к Мастридии. Женщина, казалось, даже успела перепугаться, но вовремя увильнула в сторону. Заклятье успело задеть лишь её длинную мантию, моментально превратившуюся в пепел.

Ведьма вскрикнула, вскинув руку и направив на колдунов новое проклятье, которое, к её несчастью, попало на крыло дракона. Тот, окончательно разъярившись, лишь щёлкнул зубами прямо у неё перед носом, впрочем, моментально отпрянув. Конечно, Снежку Мастридия не могла принести особого вреда, но он всё равно опасался её, боясь, что всё же проиграет или не сможет защитить колдунов.

- Адскис пламмис, - Гроттер вспомнила одно из светлых заклинаний огня. Конечно, оно не слишком действовало против магов Тьмы, но здесь, как показалось девушке, оно всё же могло помочь.

Женщина вскрикнула, вновь отскочив в сторону. На сей раз искра всё же задела её, из-за чего Мастридия закричала от боли. Одна из башенок расплавилась, а снег наконец-то прекратился, что свидетельствовало о не самом хорошем самочувствии бывшей богини, ныне ожившей.

Сама же ведьма заклинаний не использовала, видимо, не имея такой возможности, но Бейбарсову с Таней хватало и потоков льда, которые едва не превращали их в мёртвые глыбы. Но Снежок, к счастью, успевал вовремя встать перед колдунами, ни разу не позволив проклятым потокам замёрзшей воды прикоснуться к ним.

- Энтрос! – От руки Глеба оторвался поток чистого пламени. Огонь обошёл дракона, не принеся ему никакого вреда, и устремился к Мастридии. Та бросилась наутёк, вскинув руки в защитном жесте и попытавшись заблокировать магию. Спасло её лишь то, что, столкнувшись с новым потоком льда, пламя лишь растопило его, превратив в воду, но при этом погасло.

Увы, никаких больше заклинаний огня ни Бейбарсов, ни Гроттер вспомнить не могли, поэтому лишь отстреливались искрами, надеясь, что они могут быть хоть немного полезными в этом сражении. При этом колдуны лихорадочно пытались вспомнить о том, что ещё может помочь в данной ситуации.

Снежок тоже не успокаивался, решив всё-таки защитить своих друзей, точнее, избранного им хозяина и его возлюбленную, что сразу же понял дракон, будучи очень умным и проницательным.

Увы, но холодное пламя не особо действовало на Мастридию, она умудрялась гасить его взмахом руки, впрочем, всё же получив некоторые повреждения. Бывшая богиня всё же устала, ибо она одна сражалась с троими, но всё ещё серьёзно не пострадала, стараясь увернуться от огня, преследующего её.

Снег внизу почти растаял, а многие из башен превратились в воду, стекающую по стенам замка вниз. Было понятно, что сразу же после гибели колдуньи этот мир начнёт оживать. Но Мастридия явно не собиралась этого допускать, планируя вскоре вновь восстановить свой вечный холод.

Женщина всё ещё пыталась вызвать вьюгу или хоть как-нибудь остановить своих соперников. Она прекрасно знала, что уже не бессмертна, но отдавать своё могущество не собиралась даже самым сильным, не то, что каким-то двоим молодым магам

Дракон тоже устал, но всё ещё защищал своих друзей, поливая Мастридию потоками ледяного пламени. Никто, даже самый могущественный маг, не смог бы столько противостоять Снежку, который, несмотря на своё имя, никогда не был особо доброжелательным к своим врагам.

Выхода не было – несмотря на все использованные заклинания, колдуны всё же проигрывали, уступая ведьме, когда-то богине. Но, как всегда это бывает, в одну и ту же секунду магам в голову пришло заклинание, о котором они до сих пор не могил вспомнить, ибо было оно очень редким и опасным.

- Эрениум! – в один голос воскликнули Бейбарсов и Гроттер. И в тот же момент пламя, оторвавшееся от трости и волшебного кольца, слилось с огнём дракона. Мастридия лишь вскрикнула, бессильно наблюдая за тем, как бушующая стихия охватила весь её замок…
Глава 19. Королева Льда.

- Ненавижу! – прошипела Мастридия, падая на пол, созданный изо льда, который под влиянием заклинания уже начал плавиться. Струйки воды медленно стекали вниз, стремясь упасть на землю и дать той новые силы для борьбы со снегом.

Женщину охватили потоки огня. Она, извиваясь от боли, пыталась использовать хоть какое-то заклинание, но безрезультатно – совершенно ничего не помогало, с каждой секундой ей ставало всё хуже и хуже. Бывшая богиня страдала, но Тане почему-то показалось, что не из-за смерти или того, что заживо сгорает. Впрочем, Мастридию и живой-то сложно было назвать, ибо она, как каждая воскресшая, потеряла часть своей человечности, а поскольку её у нынешней ведьмы и раньше было не слишком много, то она стала самым настоящим чудовищем, иначе и не скажешь.

Пламя вокруг полыхало всё сильнее и сильнее, но Мастридия не сгорала, нет. Женщина как будто плавилась, тоже превращаясь в воду. Волосы её всё так же трепетали на ветру, а голос больше не срывался на крик. Ведьма ничего не могла поделать – огонь разрушал её изнутри, превращая в те же ручейки, что и всё вокруг.

Вода эта, судя по всему, была ядовита. Она чем-то напоминала кровь, вот только кровь особенную, давно уже умершую. Мастридия уже не чувствовала боли – она окончательно потеряла всю свою человечность и, доживая последние минуты своей жалкой жизни, стремилась отомстить всем, кому только могла.

- Жалкие маги, - бормотала она, железной хваткой, несмотря на предсмертное состояние, уцепившись в подол платья Гроттер и не отпуская её от себя ни на шаг. Но пламя не приносило Тане никакого вреда, признав в ней ту, что сотворила его, и лишь дарило тепло, столь любимое всеми живыми существами.

- Пусти, - девушка попыталась отстраниться, но бывшая богиня, окончательно сойдя с ума, не желала отпускать её, пытаясь схватить за руку и заставить тоже мучиться. У Мастридии уже не хватало сил использовать какое-либо проклятье или заклинание, но она всё ещё была в силах хоть как-то передвигаться.

Ноги женщины практически растаяли, превратившись в ядовитую, зловонную воду, которая, прикасаясь ко льду, прожигала его насквозь, устремляясь вниз, к земле. У Бейбарсова даже промелькнула мысль, что это место, где стоял замок, никогда не возродится, станет чёрным, безжизненным пятном среди буйных лесов и цветов. Грунт отравлялся ядами, которыми пропитала созданный ею замок Мастридия. Она всегда хотела оставить память о себе – пусть не уничтоженный мир, пусть всего-навсего несколько десятков или сотен квадратных метров будут испорчены, главное, что в там больше никогда не зародится новая жизнь.

Понимая, что ведьма пытается отравить и Таню, ибо ладони её тоже начинали превращаться в воду и могли оставить ожоги на коже Гроттер, некромаг тростью отвёл руку Мастридии от девушки, отведя оную подальше от этой, несомненно, всё ещё опасной особы. Та, что-то прошипев, лишь с ненавистью посмотрела на мага Смерти.

- Ты же такой, как и я! – внезапно воскликнула она, из последних сил выдавливая из себя слова, - И тоже ни перед чем не остановишься! Ты несёшь с собой лишь Мрак, убийства! Ромуальд обманул вас – никакого мира не будет. А даже если и был бы, то вы никогда не сможете пройти последнее испытание! Никогда…

Мастридия стремительно старела, из молодой и красивой женщины превращаясь в уродливую старуху. Посмотрев на свою руку, кожа на которой тоже состарилась и сморщилась, она лишь расхохоталась, аки сумасшедшая. Взгляд ведьмы стал безумным, страшным, в нём отображалась вся боль и муки Тартара – самого ужасного места в мире. Бывшая богиня уже ощущала, как её душу разрывают на куски, разносят ветрами по всем просторам Подземного Царства, как смеются вокруг черти и стражи Тьмы. Она отчаянно пыталась вырваться оттуда, из своего персонального Ада, но с каждым рывком лишь утяжеляла своё положение, погибая в волнах своей собственной ненависти и боли, которую причинила иным людям.

- Ты всё равно умрёшь раньше, - холодно ответил Бейбарсов, не обращая никакого внимания на старуху. Та, покосившись на него, вновь расхохоталась, метнув в него серебристую молнию – единственное, на что была сейчас способна.

- А я знала твою мать, поэтому и назвалась племянницей Ромуальда, - прохрипела Мастридия, судя по всему, наконец-то осознав, кто именно стоит перед нею. Из-за неосторожности и невнимательности она и погибала сейчас, поэтому решила напоследок напророчить что-то не слишком приятное магам, которые убили её, - Она была некромагиней, талантливой некромагиней, и из-за этого и пострадала! Я, я убедила Ромуальда в том, что она поднимает смуту, не позволяя подписать своему прадеду мирный договор! Я мечтала, чтобы ваш род оборвался, но этот ненормальный заявил, что никогда не будет уничтожать ребёнка, потому что ты тогда, видите ли, ничего плохого ещё не сделал! Он умудрился сохранить жизнь одному из самых могущественных некромагов современности, но не потому, что действительно пожалел или хотел бороться за правду, нет, даже и не думай!

Бейбарсов молчал, судорожно сжимая в руке свою незаменимую трость и пытаясь справиться с желанием уничтожить старуху, превратить её в прах, ядовитую воду, уничтожить, стереть с лица земли. А та лишь хохотала, понимая, что сумела-таки причинить боль своим врагам.

- Ромуальд просто читал пророчества и знал, что именно ты, некромаг, должен помочь ему вернуть мир, - продолжала свою тираду Мастридия. Голос её с каждым словом ставал всё тише и слабее, но она всё ещё не останавливалась, не обращая внимания на то, что одна рука уже растаяла, - Он всегда всё делал в корыстных целях! И можете не радоваться своей победе, - последние фразу уже были предсмертным хрипом, - Я, Королева Льда, говорю вам, что двое не выживут никогда и ни за что! Да, возможно, вы вернёте мир – ценою собственной жизни!

Долго ещё хохотала Мастридия, нагоняя ужас на людей и животных, в которых превращались рельефы на стенах первого этажа замка. Снега вокруг таяли, и старуха тоже превращалась в капельки ядовитой воды, от которой в полу появилась огромная дыра. Вся ненависть её превращалась в яд, столь же опасный, как и сама бывшая богиня.

Она не кричала, считая, что это ниже её достоинства. И больше не говорила, ибо не могла проронить ни слова, тая от огня, исчезнувшего её и вошедшего в её кровь. Мастридия испытывала ужасную боль и умирала смертью, которую нельзя было пожелать никому. Гроттер на мгновение даже пожалела женщину, Королеву Льда, как она себя называла.

Но не было ни капли жалости в некромаге. Вспоминая о своей матери, убитой из-за этой ведьмы, ныне умирающей в страшных муках, Бейбарсов едва останавливал всю ту ненависть и гнев, что хотели вырваться наружу. Глеб понимал, что в противном случае может нечаянно уничтожить и Таню, и Снежка, что-то рассказывающего ведьме испуганным голосом. Магия Смерти – это не то волшебство, над которым можно было терять контроль. Сейчас оно бушевало, стремясь вырваться наружу и смести всё, что только попадётся под волну.

- Эй, хватит стоять, погибнем же! – девушка прикоснулась к плечу своего спутника, приводя его в чувство. Гроттер даже не подозревала, что только что могла погибнуть, причём не из-за Мастридии, а из-за того, кому доверяла и кого любила.

- Бежим, - кивнул Бейбарсов, перебирая все возможные варианты. Увы, но лестница начала таять первой, поэтому спуститься по ней не было шансов. Да и опасность немалая – ещё упадёт замок на головы.

- Садитесь мне на спину, быстро, - дракон обеспокоенно оглянулся, почувствовав, как лёд трескается под его весом, - Давайте, через минуту я уже не взлечу – не будет от чего оттолкнуться!

- Пойдём, - Глеб, покосившись на громадного Снежка, подхватил Таню на руки, запрыгнув на могучую спину огромного ящера. Тот, не сказав ни слова и даже не дождавшись, пока маги смогут уцепится или усесться поудобнее, взмахнул крыльями, взмывая в воздух.

От сильного толчка по несущей стене замка пробежала глубокая трещина, порождая сеть меньших, но от этого ещё более опасных трещинок. Лёд крушился, превращаясь в снежную крупу и падая вниз.

- Спасибо, - выдохнула Гроттер, стараясь не смотреть вниз. Высоты, конечно, она не боялась, но летала лишь во второй раз, не говоря уже об полёте на настоящем драконе, могучем и огромном.

- За что? – усмехнулся Бейбарсов, пытаясь прогнать дурные мысли из головы. Мастридия прекрасно знала, о чём говорить, чтобы довести некромага до бешенства. Она хотела, нет, она мечтала о том, чтобы все вокруг – и Таня, и Снежок, и те несчастные, что провели много времени в виде барельефа, превратились в прах. Пусть маг Смерти останется жить – он всё равно не сможет простить себе гибель возлюбленной и когда-то сойдёт с ума, начиная уничтожать всех подряд. А об этом и мечтала воскреснувшая богиня. Она всегда пыталась уничтожить мир, но всё время кто-то мешал.

- Держитесь крепче, только за крылья не хватайте, ладно? – пробормотал дракон настолько тихо, что маги едва смогли его расслышать. Впрочем, подобных предупреждений не требовалось. Глеб с Таней не были настолько глупы, чтобы хватать Снежка за крылья тогда, когда они пребывают в воздухе.

- После телепортации нас вновь разделят, - промолвил Бейбарсов, обращаясь не столько к Гроттер, сколько к дракону, - Ты отправишься, скорее всего, в лагерь Мрака, а мы с Таней – на новое испытание.

- Как думаешь, то, что она сказала – правда? – тихо спросила светлая, наконец-то умудрившись нормально усесться, - Она говорила о таких ужасах…

- Ничему и никому не верь. Я не позволю причинить тебе вред, - прошептал Глеб, пытаясь и себя убедить в том, что старуха просто пыталась довести их до невменяемого состояния, а правда в рассказе была только о прошлом, а не о настоящем или будущем.

Гроттер лишь кивнула, не желая задевать эту тему и ворошить не слишком приятные и ещё очень свежие воспоминания. Пытаясь отвлечься, девушка посмотрела вниз, наблюдая за изменениями, которые постигли сей мир после смерти Королевы Льда.

Всё вокруг оживало. Не было больше тирании Мастридии, ничего не несло опасности ни людям, ни зверям, ни животным. Снега медленно сходили. Наступала весна, скорее всего, май месяц.

Эта страна сбрасывала с себя вечные и так надоевшие ей оковы зимы. Всё холодное умирало, жизнь вновь зарождалась в этом богом забытом месте. Ручейки, до этого скованные льдами, к счастью, обыкновенными, а не ядовитыми, теперь пытались пробудить всё вокруг своим весёлым журчанием.

Просыпались животные. Выходили на берег звери, мечтая выпить свежей и прохладной воды. От замка сбегали люди, мечтая поскорее восстановить свои дома, показавшиеся из-под глубоки снегов. Больше ничто не мешало спокойной, размеренной жизни этого мира.

А сзади грохотал дом Мастридии, из ледового медленно превращаясь в водный. Лучики солнца скользили по его стенам, пытаясь растопить и уничтожить, но холодный замок как будто отталкивал весь свет. Несмотря на то, что все тучи рассеялись, а солнце уже вовсю работало, пробуждая мир, который только что поступил в его владенья, это архитектурное великолепие всё ещё находилось в тени.

Замок походил на какую-то огромную темницу. Башни его и огромная часовня уже давно рухнули, превратившись в ядовитую воду, но всё остальное стояло, пугая всех и каждого, кто только смотрел в ту сторону. Стены его были ужасно холодны и как будто излучали ненависть, свойственную Королеве Льдов.

Мастридия постаралась на славу. Вокруг уже буяла весна, а замок всё ещё стоял, непреклонный и страшный, как будто никто не мог разрушить его. Казалось, что эта ледяная глыба так и простоит здесь, а зимой вновь вернётся к жизни.

Все убегали, стремясь побыстрее покинуть тень ужасного замка, хозяйка которого уже, к счастью, скончалась, но до этого принесла море бедствий. Замёрзшее море бедствий, ибо ничего живого ведьма не признавала.

Она ненавидела тепло. В этом мире никогда раньше не восходило солнце, по крайней мере, в последние лет сто. Ненависть и страх настолько прочно засели здесь, что выгнать их не могло даже солнце, такое могущественное и непобедимое.

Люди с некой завистью смотрели на огромного дракона, улетающего гораздо быстрее, чем они могли бежать. Заметили граждане и двоих всадников Снежка, впрочем, так и не сумев разглядеть, кто это.

Все они пытались догнать дракона, заставить принять его и новых пассажиров, дабы улететь туда, где никогда не было Королевы Льда. Они не знали ничего о войнах, страхе и смертях – всё это казалось им ничтожным по сравнению с многолетним оцепенением. Мирные жители этой страны хотели поскорее сбежать, бесславно покинув свою родину.

Их больше не прельщали богатства, они не хотели любить или развиваться, не хотели иметь высокие должности или долго жить. Они мечтали лишь поскорее умчаться от громадного замка, который медленно таял там, вдали. Оттуда все сбегали, даже обыкновенные животные.

Казалось, растения, и те страдали от того, что не могут сбежать. Каждое из них мечтало подняться на корнях и поскорее умчаться куда-то, пускай даже в Мёртвый лес, лишь бы больше никогда не стоять к тени замка, построенного Королевой Льда.

Глеб с Таней, хотя и не пробыли здесь даже дня, тоже ощущали некий страх перед творением Мастридии, воистину могущественной ведьмы и бывшей богини. Женщина и статус свой утратила только и-за того, что позволила ненависти поглотить душу, а ничего возвращать не захотела, ибо упивалась болью всех, кто окружал её.

Снежок с каждой секундой летел всё быстрее и быстрее, стремясь поскорее убежать. Он пробыл в этом страшном, чужом для него мире целых три года и теперь тоже мечтал сбежать из него, пусть даже растеряв всю свою честь и храбрость во время полёта. Это место было воистину страшным. Оно несло лишь ненависть и боль всем, кто населял его. Дракон выжил лишь потому, что сам был снежным, пусть и не совсем. Но тепло сохранилось в его душе, поэтому он убегал подальше от уничтожающегося замка, гонимый ни с чем не сравнимым страхом.

Где-то впереди сияло солнце – столь прекрасное, чистое, светлое и, что самое главное, тёплое. Внизу уже не было снегов, нельзя было услышать криков жаждущих помощи людей, ибо их просто не было.

Они умчались достаточно далеко, приближаясь к невидимой, но всё же существующей границе этого мира, такой манящей и спасительной. Больше никто не гнался за драконом, мечтая отрастить себе точно такие же крылья. Никто не бежал, не молил о помощи.

Мир вокруг наконец-то утих, окончательно ожил и больше не планировал умирать. Он стал настоящим, вечным и неподвластным холоду. Зима убежала и теперь не имела права возвратиться раньше, чем придёт её время.

Снежок знал, что в этой стране ещё очень долго будут ненавидеть зиму, и пройдёт не одно поколение, пока рассказы о страшной Королеве Льда станут легендой, мифом, сказкой, в которую никто не верит и не поверит уже никогда.

Но дракон не думал об этом. Он мечтал поскорее вернуться домой, туда, где его когда-то любили. Туда, где царила такая привычная и любимая для него Тьма и некромагия. Мрак больше не казался Снежку страшным.

Он знал, что маги Смерти могут любить, могут жить, как нормальные, просто очень могущественные люди. А вот холод на такое не способен. И любой ценой нужно сохранить то тепло, что ещё есть в них, в некромагах.

Изредка оборачиваясь и глядя на своего старого друга и светлую ведьму, которую тот полюбил, Снежок радовался и не улыбался лишь потому, что не мог сделать этого чисто физически. Он был счастливым, как дитя, наблюдая за тем, как даже принадлежащий Смерти человек стремится к любви и какому-то смутному Свету, пусть даже воюя на стороне Мрака.

Граница наконец-то показалась впереди. Мгновение, и дракон с двумя магами на спине растворился в потоке волшебства, жалея о том, что на время остаётся один, ибо колдунам надо завершить миссию.

Миссию, которая принесёт всему миру тепло, счастье, радость и любовь.

0

12

Глава 20. Убей её...

На этот раз переход между мирами был совершенно безболезненным, и Таня, наверное, даже не почувствовала бы это, если б не исчез ветер, который дул в лицо ей во время полёта.

Это место действительно кардинально отличалось от всех остальных. Именно здесь ни Бейбарсов, ни Гроттер не могли даже предположить, какое именно будет задание. Всё вокруг цвело, буяло, и мир больше походил на Рай на земле, чем на какую-то гиблую, пропащую страну, которую надо вытаскивать из пропасти.

- Где мы? – удивлённо прошептала светлая ведьма, прикасаясь к прекрасному цветку, который упал прямо ей под ноги, растение оказалось огромной, значительно превышающей стандартные размеры, лилией, редко встречающейся в мире, в котором до этого жили колдуны.

- Без понятия, я бывал только в Аду. – усмехнулся Бейбарсов, вспоминая не самую весёлую «экскурсию» в Тартаре. Тогда представители Тьмы отправлялись за помощью к стражам Мрака, но оные, к счастью светлых, да и тёмных тоже, отказались, объяснив свой ответ тем, что не имеют права вмешиваться в дела земные.

Было это года два назад, когда чёрные маги потерпели страшнейшее поражение, не имея больше ни сил, ни возможности воевать в одиночку. Но, увы, Свет так и не сумел воспользоваться результатами своей победы, поэтому вскоре всё встало на круги своя, и Мрак вновь лидировал, на сей раз отличаясь особой жестокостью и ненавистью к противникам, что убили стольких людей и волшебников.

Это был единственный случай в истории магических войн, когда на сражения отправились даже лопухоиды, люди, не наделённые волшебным даром. Тогда впервые за пять столетий появилась надежда на завершение боевых действий, но погасла она так же быстро и внезапно, ибо сами колдуны не желали ничего прекращать, привыкнув воевать и существовать под страхом не проснуться завтра.

После того, как большая часть лопухоидов погибла из-за того, что они просто-напросто не могли противостоять даже самым слабым магам, никто больше не прибегал к их помощи, а Свет и тьма даже подписали договор, что не будут в любой ситуации пользоваться силами обыкновенных людей. Инициаторами были более добрые белые маги, но Мрак даже не стал спорить, впервые за долгое время пойдя на уступки.

- Странно, что мы до сих пор никого не встретили, - вздохнула Гроттер, привыкнув к тому, что их главные друзья или враги появляются минут через пять после того, как колдуны попадают в новый мир. Здесь же вообще не было и намёка на людей, наделённых даром или нет.

- Ну, пошли вперёд, там, кажется, поле, - Бейбарсов направился по узкой дорожке туда, где, по всей видимости, действительно заканчивался лес. В такой чаще, среди которой они оказались, вообще нельзя было что либо разглядеть, поэтому волшебники и стремились поскорее покинуть его, тем более что в подобных местах врагам слишком уж легко укрыться и устроить засаду.

Как и предполагал некромаг, после нескольких минут ходьбы перед ними показался огромный луг, на котором тоже не было никого из людей или хотя бы разговаривающих животных. Казалось, в этом мире обо всём стоило догадываться самостоятельно, ибо никакой помощи со стороны не предвиделось, что стало понятно сразу же после прибытия.

- Ну что, идём? – Таня с некой опаской покосилась на огромный луг, которого нельзя было полностью охватить взглядом. Где-то вдалеке виднелись высокие холмы, напоминающие поросшие травой горы. За оными, вероятно, и находилось то место, куда следовало попасть Бейбарсову и Гроттер, но точно никто ничего сказать не мог. Ибо не было рядом никого, способного подтвердить человеческие мысли.

- А разве есть выбор? – вздохнул Глеб, уверенно направляясь вперёд. Конечно, нельзя было даже предположить, какие опасности скрываются впереди, потому что в самом прекрасном мире всегда найдётся какая-то огромная змея или подобный ей зверь, мечтающий съесть каждого, кто забредёт к нему, или, ещё хуже, очередной демон или воскресшая богиня, а встреч с оными колдунам уже хватило, но иного выбора не было, ибо стоять на одном месте ещё опасней и страшнее.

Гроттер лишь кивнула и, немного подумав, всё же взяла некромага за руку. Интуиция её почему-то кричала чём-то непредвиденном, но Таня старалась не обращать на неё никакого внимания, убеждая себя в том, что с Глебом она всегда будет в полной безопасности и что некромаг никогда не оставит её.

Впрочем, Бейбарсов чувствовал себя не намного лучше, постоянно оглядываясь по сторонам и как будто чего-то ожидая. Впрочем, естественно, маг Смерти даже и не думал рассказывать о своих предположениях, что немного злило упрямую Гроттер, но она всё ещё не подавала виду.

За те полчаса, что колдуны молча направлялись к холмам, никто из них не проронил ни слова. И Глеб, и Таня как будто опасались нарушить воцарившуюся здесь тишину. В воздухе за последнее время не пролетела ни одна птица, ни одна мошка не промелькнула поблизости, ни один зверёк не пробежал под ногами.

- Странное это место, - вздохнула Гроттер, вдыхая ароматы цветов и трав, растущих вокруг. Хотя раньше ей и казалось, что здесь спокойно и тихо, тревога с каждой секундой нарастала, затапливая душу девушки.

Холмы действительно оказались невысокими горами, и приближались настолько быстро, просто-таки неумолимо быстро, что светлой это даже показалось невероятным. Ей на мгновение даже показалось, что они с Бейбарсовым должны были едва ли не лететь со скоростью дракона, чтобы так быстро оказаться рядом так скоро.

- Смотри, - некромаг кивнул на замок, возникший из неоткуда. Сначала он был совсем маленьким, но вскоре оказался совсем огромным, вот только, к счастью, выточенным из камня, а не изо льда.

- Красивый, - выдохнула Гроттер, не имея сил отвести взгляда от громады, появившейся буквально из неоткуда. У девушки даже не хватало сил отвести взгляд от сего прекрасного строения.

- Пойдём быстрее, а то мало ли что, - Бейбарсов ускорил шаг, не отпуская Таниной руки. Через несколько минут они уже оказались у входа в замок. Огромные двери, скрипнув, открылись.

Ни одного стражника даже не появилось у них на пути, как будто здесь никто никогда и не жил. Впрочем, это только радовало, ибо ни у Бейбарсова, ни у Гроттер не возникало желания сталкиваться с кем-либо из представителей охраны.

Внутри здания был всего-навсего один коридор, по которому и пришлось проходить магам, дабы не заблудиться. В двери, возникающие то тут, то там, никто не хотел даже заглядывать.

Длинные лестницы, каменные ходы, вырубленные в самой скале – всё это угнетало и пугало, как будто кто-то пытался заставить Глеба и Таню повернуть назад, так и не выполнив своего испытания, что было важным не только для них двоих, а и для всего магического мира, поглощённого войной.

- Ой, смотри! – Гроттер остановилась возле какого-то зала. Коридор резко оборвался, и иного пути просто не было. Ни одной двери в огромном помещении не было, ни одного хода. Здесь наконец-то появились звуки, но были они какими-то страшными, пугающими и потусторонними.

Пожав плечами, Бейбарсов шагнул в странный зал. Таня, не желая оставаться снаружи наедине, бросилась за ним, испытав какой-то странный страх. Видимо, интуиция её действительно вопила не зря, ибо двери у них за спиной скрипнули, тоже закрываясь и не позволяя магам покинуть помещение.

Посреди огромного зала стоял небольшой постамент, на котором размещалась небольшая шкатулка, расписанная вычурными древними рунами. Она излучала целые волны магии Хаоса, не имеющей ничего общего с обыкновенным волшебством, и уж тем более с тёмным или светлым колдовством.

- Пути назад больше нет! – прогремел чей-то странный и пугающий голос, от которого кровь в жилах как будто замерзала. Гроттер подумала, что ей никогда в жизни не было настолько страшно, даже в Мёртвом Лесу или тогда, когда она впервые в жизни встретилась с некромагом.

Магия Хаоса окутывала своих новых, как оказалось, жертв. Таня подумала, что она не сможет отойти от странной шкатулки ни на шаг, даже если её будут убивать. Девушка даже не почувствовала, когда кто-то, естественно, Бейбарсов, потянул её назад, но Гроттер даже не попыталась сдвинуться с места.

- Иди сюда, милая, не надо подходить к артефакту, - прошептал Глеб, оттаскивая светлую подальше от потоков магии Хаоса, - Тихо, не вырывайся, Таня, тебе не стоит подходить туда, слышишь?

- Пусти, - тихо прошептала Гроттер, бросившись к шкатулке и попытавшись прикоснуться к ней, но Бейбарсов даже не думал отпускать её, понимая, что девушка погибнет из-за этого.

Силы Тани, как физические, так и магические, возросли с несколько десятков раз, ничто сейчас не могло её остановить, не допустить ведьму, теперь уже истинную, к артефакту, притягивающую её.

Бейбарсов едва успевал блокировать искры, которыми осыпала его окончательно обезумевшая Гроттер, при этом пытаясь не причинить ей вреда. Некромагу тоже было сложно сопротивляться силам шкатулки, но он был намного могущественнее, да и при обучении магии Смерти придумывали испытания и почище.

Впрочем, через несколько секунд, когда артефакт оказался намного ближе, Бейбарсову показалось, что вряд ли можно придумать что-то похуже. Таня же совершенно не хотела его слушать, даже не пытаясь остановиться. Она неумолимо приближалась к шкатулке, просто-таки мечтая прикоснуться к вычурным рунам, взять предмет в руки и больше никогда его не выпускать.

Магия Хаоса опасна. Она пьянит, уничтожает, лишает разума, пытаясь завладеть с каждой секундой всё большим и большим количеством людей. Никто ещё не выстоял перед истинным могуществом этого волшебства.

То, что называли маги Света и Тьмы Хаосом, было лишь отголосками истинных сил, порождаемых тем, что выше самых богов, ибо они создали мир, а их создал сам Хаос – из ничего, из чистого потока колдовства.

Ни один артефакт не смог бы здесь сохранять своё могущество или внешний вид. Волшебство это переплавляло всё, подстраивая любой предмет или человека под себя. И Таня уже не могла сражаться с Хаосом. Будучи светлой, она никогда в жизни ещё не сталкивалась ни с чем подобным, поэтому оказалась неготовой к подобному испытанию. Да и сам Бейбарсов едва-едва сдерживался, чтобы не броситься к проклятой шкатулке и уж тем более чтобы не отпустить Гроттер.

- Пусти, - вновь прошипела Таня, используя одно из самых могущественных заклинаний, к счастью, светлых. Но воздух здесь был настолько перенасыщен волшебством, что искра просто-напросто растворилась в волнах Хаоса, уже прикасающихся к своим гостям.

Впервые за всё это время Бейбарсов действительно пожалел о том, что согласился на три испытания, даже толком не расспросив о них. Легче скрываться всю свою жизнь, чем хотя бы один-единственный раз сражаться с чем-то подобным.

Ничто и никогда не сможет сравниться с истинным Хаосом – всепоглощающим и таким притягивающим, опасным и настоящим, таким затягивающим и пьянящим. Магическое оружие совершенно не слушалось своих хозяев. Сотни искр отрывались от кольца Гроттер и трости Бейбарсова, моментально растворяясь в потоках первозданного колдовства и исчезая.

- Ты не спасёшь её! И себя тоже, дурак! – голос явно обращался к Бейбарсову, ибо Таня сейчас не могла, да и не хотела его слышать. Сейчас девушку интересовало только одно – шкатулка.

Постамент под артефактом давно уже растворился в потоках Хаоса, и теперь предмет висел в воздухе, поддерживаемый тонкими синевато-зелёными нитями, которые и являлись Хаосом при его разложении на два разных потока энергии. Красных искр здесь не было, видимо, они считались, как когда-то и рассказывал Сарданапал, низшим проявлением волшебства.

- Но попытаться же стоит, - усмехнулся Бейбарсов, используя одно из самых сильных заклинаний, дабы остановить совершенно обезумевшую Таню.

Та, не имея больше сил бороться, ибо Хаос не дарил ничего нового, просто усиливая возможность использовать внутренний резерв, обмякла в руках некромага и упала на пол. Бейбарсов, моментально забыв и про хаос, и про странный голос, который с такой уверенностью уговаривал его бросить Таню и спасаться самому, склонился над нею, пытаясь хоть как-то помочь.

- Ты должна жить! Должна, - прошептал Глеб, нежно прикасаясь к волосам девушки и вливая в неё свои силы. Но на девушку ничего не влияло, ибо весь её магический запас был исчерпан.

- Она умрёт! – прошипел тот голос, что из самого начала. Но Бейбарсов не обращал на него никакого внимания. Всё новые и новые потоки магии отрывались от его рук, позволяя Гроттер хоть немного прийти в себя.

Шкатулка как будто взлетела в воздух, приближаясь к Тане и излучая странную и весьма опасную энергию. Хаос разлетался во все стороны, окутывая девушку своими лучами, впрочем, достаточно бережно.

Бейбарсов, когда-то слышавший об этом, лишь погрустнел. Выхода не было – колдовство избрало Гроттер, пытаясь опутать его своими нитями и сделать её своей подчинённой, дабы девушка служила ему.

После такого никто не поправляется, и Хаос получает безраздельную власть над человеком, заставляя выполнять его все свои приказы и постоянно прислушиваться к ним, игнорируя всех остальных магов. И никто, никакое иное волшебство, кроме, естественно, Смерти, не способно ничего исправить.

- Ты её не спасёшь! – прошипел голос. Бейбарсов, услышавший наконец-то этот потусторонний глас, даже головы не поднял, не отводя взгляда от Гроттер. Девушка сильно побледнела и теперь казалась почти что мёртвой. Хаос практически овладел ею, оставалось всего несколько минут.

- Шанс ещё есть, - упрямо повторил некромаг. От рук его отрывались магические потоки, тоже весьма сильные, но несравнимые с магией Хаоса. Только благодаря этому Таня всё ещё не стала чудовищем, стремящимся убивать и приносить жертву магии Хаоса по первому его зову.

Но что-то упорно подсказывало Глебу, что шансов уже нет, да и не было с самого начала. Да ещё и слова Королевы Льда, отпечатавшиеся в его памяти, не давали покоя. Мастридия пророчила, что третье испытание они не пройдут. И, видимо, оказалась права.

- Убей её, - продолжал говорить непонятный, потусторонний голос, давая свои советы, к которым Бейбарсов даже и не думал прислушиваться, - Убей, всё равно иначе её не спасти. Она и без того практически мертва.

- Нет, - упорно повторил некромаг, взмахом руки разрывая тонкие нити Хаоса, потянувшиеся и к нему. Глеб знал, что, если он сейчас бросит Таню, то сможет спастись, вот только зачем жить без неё?

Мастридия всё-таки была права. Любой влюблённый некромаг не сможет жить без своей второй половины. Он просто-напросто сойдёт с ума, причём буквально через несколько дней, и станет самым настоящим чудовищем.

- Убей её и беги, - вновь повторил голос, после этой фразы громко расхохотавшись. Его жуткий смех разносился по всему залу, пугая и как будто доводя магов, точнее, одного лишь Бейбарсова до оцепенения – Таня и так не была слишком жива.

А совсем рядом, в нескольких сантиметрах от Глеба, на землю упал кинжал.
Глава 21. Жертва.

Всё так же полыхая и источая волны Хаоса, разрушающие разум и душу, шкатулка медленно осела на пол совсем рядом с кинжалом и, соответственно, некромагом.

Бейбарсов уже не слышал ничего – ни шума магии, ни сетований странного голоса о том, что Гроттер уже не спасти. Таинственное колдовство сего места перестало действовать на него, но, увы слишком поздно. К тому же, оно и не думало отпускать Таню, вознамерившись превратить её в рабыню.

Что-то подсказывало Бейбарсову, что особо ничем девушке уже и не поможешь, она и так едва жива, да и не сильно сопротивляется смертоносному волшебству. Но Глеб упорно боролся за её жизнь, вливая всё новые и новые силы. Несмотря на то, что Таня была светлой, организм её не отталкивал даже некромагию, что свидетельствовало о победе Хаоса.

Бороться, как и сказал совсем недавно голос, не было смысла. Гроттер окончательно исчезла в потоках волшебства, из которого был создан мир. Конечно, оно имело полное право разрушать то, что создало, вот только Бейбарсов не мог и не хотел смириться с данным фактом.

- Через несколько минут она очнётся, - голос, осознав, что больше ничего не мешает ему разговаривать с магом Смерти, продолжил свою тираду, с каждым словом доводя Бейбарсова до состояния сумасшествия, - И станет чудовищем! Она уничтожит все миры, что вы оживили, и тебя в том числе! Убей её, спаси это место, себя и множество других людей!

- Зачем мне спасать других людей, если она будет мертва? – скривился Глеб, чувствуя, как сознание его ускользает куда-то далеко, не желая соглашаться с душой некромага, если та, конечно, вообще существовала.

Бейбарсов знал лишь одно – он никогда не причинит Гроттер боли, никогда не позволит кому либо навредить ей. И пусть он бессилен против Хаоса, некромаг будет до последнего сражаться с могущественной магией, увы, не имеющей чувств. Нет ничего хуже и страшнее в этом мире, чем влюблённый маг Смерти. Сколько поверий рассказывают о том, как его коллеги по Дару, потеряв возлюбленных, разрушали целые города, уничтожали всех, кто только попадётся под руку, ибо больше не могли сдерживать свою ненависть ко всему миру.

Да и зачем? Зачем ограничивать себя в чём-то, если нет человека, мнение которого для тебя важно? Какой смысл творить добрые дела, если ты – порождение Мрака, и Тьма вечно будет жить в душе твоей.

Правильно, никакого. И Бейбарсов отчаянно хватался за ту последнюю возможность уберечь свою любовь, не дать Тане погибнуть, удержаться на краю пропасти, хотя и понимал, что эту битву, битву с высшей магией Хаоса, он заведомо проиграл. И некого ему больше любить, ибо Гроттер, тот единственный Свет в его душе. Не смогла сопротивляться потокам волшебства. То белое колдовство и погубило её, потому что светлые не могут так долго противостоять Хаосу, у них просто-напросто нет таких сил для борьбы.

- Послушай, - голос стал вкрадчивым, пытаясь уговорить Глеба поступить так, как нужно, - Ты её не спасёшь! Слышишь, не спасёшь! Из двух зол нужно выбирать меньшее, помни это, всегда помни.

Бейбарсов лишь усмехнулся. Так всегда говорил Черноморов. Так он писал в своих книгах, в этом убеждал всех своих учеников. Из двух зол выбирают меньшее. Глеб знал об этом – он никогда не пропускал занятия у Тантала, а тот считал нужным рассказывать об основных позициях врагов.

Но некромаг никогда не принадлежал к Свету, поэтому и не собирался придерживаться этой глупой, никчёмной заповеди предводителя белых магов. Разве не Черноморов вёл армию Света на основные их проигрыши? Разве не он заставлял их отступать, когда надо было сражаться дальше?

Несомненно, в чём-то Сарданапал был мудр. Возможно, он неплохо преподавал и даже мог вести некоторые сражения. Но он никогда не победил бы тактически, и не потому что был глуп, нет, у Черноморова хватало ума, просто иногда он был слишком милосердным, а война – это самое жестокое происшествие в этом мире. Она никогда не бывает без жертв. Таков закон, и нарушить его невозможно.

Покосившись на шкатулку, валяющуюся совсем рядом, в непонятно откуда появившейся здесь пыли, Глеб лишь усмехнулся. Насколько глупо было предполагать, что голос желает добра ему или просто верит в то, что Гроттер проснётся чудовищем! Просто он понимал, что артефакт разрушит и этот мир, небольшой, но настолько прекрасный, что даже у самого жестокого воина не поднимается рука разрушить его.

Шкатулка требовала жертву – это некромаг уже осознал. И этой жертвой станет Таня, ибо больше никого рядом нет. Но он, Бейбарсов, никогда не позволит Гроттер умереть – лучше уж тогда самому…

Выход появился совсем нежданно и любому показался бы безумным. Действительно, их же двое здесь, значит, светлая – не единственный вариант. Конечно, кровь некромага достаточно опасна, но не для Хаоса же! Подобной магии всё равно, кого убивают на алтаре, главное, чтобы жертва была принесена.

Глеб лишь усмехнулся, подумав, что ему ценой собственной жизни придётся спасать этот мирок, в котором так нежданно проснулось колдовство. Но нет, он делает это не ради прекрасных растений или дивных зверушек, которые, возможно, обитают здесь.

Бейбарсов хотел умереть лишь ради того, чтобы спасти Таню, чтобы не дать ей стать жертвой Хаоса, такого непереборчивого и ужасно безжалостного. И Глебу было всё равно. Что будет дальше с ним самим или всем светом, остановится ли война, смогут ли ужиться вместе Тьма и Свет. Главное, что будет жива Гроттер.

Она – обыкновенная белая волшебница, причём не настолько уж сильная, чтобы её не смогли простить. Тем более, судя по всему, это и есть испытание – испытание духа, из которого живым сможет выйти только один. И в любом случае, если Таня останется жива, они сумели победить, и война закончится.

Гроттер будет жить долго и счастливо. Найдёт себе кого-то подходящего, возможно даже со стороны Мрака, нарожает детей и доживёт себе спокойно до старости в горячо любимой семье. Найдёт наконец-то родителей, сможет спокойно вздохнуть и забыть обо всех кошмарах, что подстерегали её здесь.

Свет и Тьма никогда не смогут быть вдвоём, а, значит, одному надо уйти. И пусть лучше это будет он, Глеб, чем Таня. Она должна и будет жить, долго и счастливо. Чего бы ему это не стоило!

Уже даже не задумываясь о своих поступках, Бейбарсов уверенно взял в руки шкатулку, проводя пальцами по вычурным рунам, засветившимся от его прикосновений. Вот она – древнейшая магия, к которой мечтает дотронуться любой маг, не говоря уже о том, чтобы завладеть ею.

Но любое могущество требует жертвы. И иного выхода нет. Либо он, либо Таня. И Глеб был готов на всё, что угодно, лишь бы выбор не пал на и без того не слишком живую Гроттер. Конечно, убить её легко, но только не для него.

Будь здесь кто-то из элементарных магов, он бы ни за что не решился отдать жизнь, пусть даже за человека, которого любит. Но Бейбарсов прекрасно знал, что без Тани просто-напросто сойдёт с ума. Так зачем же тогда убивать её, отбирать у неё жизнь, если можно умереть самому?

- Будь счастлива, милая, - прошептал Глеб, нежно прикоснувшись к волосам девушки и отправив ей новый поток некромагии для поддержания жизни. Ему всё равно больше не пригодится, а светлой станет легче бороться с Хаосом, который всё ещё её не отпустил, да и не собирается это делать.

- Дурак, не смей! – голос буквально орал, но Бейбарсов не обращал на него никакого внимания, ища глазами волшебный кинжал.

Лезвие оказалось на удивление холодным. С него медленно скапывал яд, неизвестный некромагу. Но почему-то он был уверен, что живым не останется точно – эта гадость, по всей видимости, блокировала регенерацию.

Окончательно решившись, Бейбарсов повернул кинжал острием к себе и уверенно всадил его в сердце, естественно, не забыв потом вытянуть из раны – иначе жертва не считалась бы принесённой, тем более что магическое оружие никогда нельзя оставлять в теле, ибо оно может испортиться.

Раздался звон метала и противный скрежет камня, поцарапанного острым лезвием. На полу появилась лужа крови – некромаг, конечно же, не мог промахнуться, особенно стремясь спасти свою единственную любовь.

И в тот же момент, как Глеб, не пытаясь бороться с ранением, потерял сознание, Гроттер очнулась, всё ещё не осознав, где именно она находится. Оглянувшись и осознав, что рядом с ней лежит мёртвый, как тогда показалось девушке, Бейбарсов, она лишь тихо вскрикнула, едва вновь не упав.

Струйка крови прикоснулась к шкатулке, и та, вспыхнув и осветив странным синевато-зелёным свечением весь зал, в тот же миг растворилась в воздухе, даже не думая беспокоить горюющую светлую. Артефакт получил то, что хотел, и теперь мчался выполнять свой долг – останавливать войну.

- Нет! Нет! Ты должен жить, - тихо прошептала Таня, едва сдерживая слёзы, подобравшиеся к горлу. Ей хотелось разорвать этот мир на маленькие кусочки, умереть самой, лишь бы не наблюдать за тем, как последние капли жизни медленно покидают столь дорогого ей мага Смерти.

Ещё несколько недель назад, до той злосчастной стрелы, девушка даже предположить не могла, что сможет полюбить настолько сильно, тем более того, кто принадлежит ко Мраку. Но любовь, будь она неладна, ломает все стереотипы, уничтожая всё, что только может. И видимо, не пожелала она и в данном случае оставлять всё так, как было.

Судьба эта, подарив Тане столь прекрасное чувство, тут же вновь отвернулась, отобрав жизнь у, можно сказать, бессмертного – некромага. И Гроттер сейчас могла только рыдать над, как ей казалось, хладным трупом, недоумевая и не зная, что ей делать дальше и как жить.

- Знаешь, а ты ведь можешь его спасти, - голос вновь дал о себе знать. Он страшно напугал Таню, которая не была ещё знакома с данным проявлением этого зала. Сейчас она приготовилась внимательно слушать невидимого наставника, не обращая внимания на полыхающий Хаос и прочие мелочи.

- Как? Говори, быстро, - Гроттер срывалась на крик, не в силах совладать со своими чувствами и успокоится. Слишком уж многое она пережила за последние несколько дней, чтобы так просто отступить и отдать Бейбарсова Смерти.

- Ну, не кричите, милая дама. Видите, Ваш спутник пожертвовал своей жизнью ради Вас. А теперь Вы находитесь на развилке, и должны, просто обязаны немедленно выбирать нужный вариант! – голос расхохотался, ещё сильнее напугав побледневшую и едва дышавшую Гроттер.

- Какая развилка? – не понимая, почему наставник её продолжает разговаривать в непонятно каком стиле и тянуть время, вскипела Таня, подумав, что, будь её собеседник материален, она разорвала бы его на мелкие кусочки.

- Но-но, -незнакомец как будто прочитал мысли пленницы сего зала, - Так вот, есть у Вас, юная леди, два варианта. Первый – оставить своего некромага здесь и спокойно жить дальше. Без него, конечно же. Ну, а второй – взять в руки тот прекрасный кинжальчик и убить себя. Тогда спутник Ваш оживёт и будет жить долго и счастливо, естественно, один.

Таня судорожно кивнула. Долго выбирать она не собиралась, тем более что и выбор был не слишком велик, а времени катастрофически не хватало.

Гроттер потянулась к кинжалу, вытирая его от крови о полы своего длинного и когда-то снежно-белого платья, сейчас измазанного в дорожной пыли. Впрочем, о чистоте можно было и не заботится – кому она нужна на том свете? Разве что ангелам, демонам да чертям, постоянно проживающим там.

Другого выхода девушка не видела, а даже если он бы был, то не воспользовалась бы им, попросту не заметив. Сейчас её охватило желание пожертвовать собой, вот только не ради всего мира, как это делают сказочные герои, а ради одного-единственного человека, которого она искренне полюбила.

Лезвие было всё ещё острым, а яд никуда не исчез и не развеялся, поэтому шанс выжить равнялся нулю. Да и зачем ей жить, если в таком случае Глеб точно умрёт? Нет, Таня была слишком предана своей любви.

Всё же некромаг ошибся, считая, что никто из элементарных магов не способен на самопожертвование, ибо у них есть ещё не один шанс на любовь. Гроттер относилась именно к тем идеалисткам, которые искренне боролись за своего единственного возлюбленного, считая, что другого шанса полюбить у них не будет, да и не должно быть. Впрочем, в чём-то здесь и был смысл.

Всё-таки, некий страх всё ещё тревожил душу Тани, но она, отбросив все сомнения, поднесла кинжал к груди, туда, где должно было быть сердце. И девушка действительно не ошиблась – слишком уж долго и рьяно она изучала анатомию человека. Правда, Медузия считала, что это поможет ученикам уничтожить врагов, а не самих себя, но в каждом правиле бывают исключения. Гроттер стала одним из них.

Мгновение, и Таня, забыв о страхе, вонзила кинжал себе в грудь, нанеся смертельную рану. Оружие, с которого вновь скапывала кровь, на сей раз принадлежащая светлой ведьме, опять упал на землю.

Тонкие струйки алой жидкости струились по полу, орошая его. Голос, тот самый, что надоумил обоих магов умереть, лишь громко хохотал. Спору нет, миссия была выполнена, испытания завершены, вот только стоили ли они той цены, что заплатили за мир, такой призрачный и, возможно, ненастоящий?

Впрочем, Ромуальд действительно не обманул их – скоро война должна была завершиться, причём не победой, а миром на веки вечные. Наконец-то настал конец магическим сражениям, длившийся приблизительно пять веков, вот только какой ценой получили они его?

Ромуальд, как и говорила Мастридия, никогда в жизни не думал о ком-то отдельно. Он рассматривал народы только вместе, как единое целое, и считал, что несколько смертей для общей цели – это совсем мало, практически ничтожная цена была заплачена за мир между Светом и Мраком.

А всё дело в том, что никто из жертв, пострадавших от пророчества и трёх испытаний, выдержать которые не под силу практически никому, не был близким, родным человеком волхву. И тот был готов заплатить такую цену – жизнями чужих людей.

И ему было всё равно, что чьи-то надежды на счастье разрушены, что кто-то готов отдать свою жизнь не ради всеобщего блага, а ради конкретного, до очень дорогого человека. И что двое людей пострадали, пытаясь спасти друг друга от верной смерти и даже не зная, что они – всего-навсего пешки в этой игре.

Вот только никогда не рассчитывал Ромуальд на то, что двое обыкновенных магов, которые по отдельности не несли никакой опасности, ну. Разве что, могли немного проредить ряды врага, защищая друг друга способны на всё, что угодно, даже на Смерть. Не верил он в то, что сила Любви настолько велика, настолько неразрушима.

Вот только не Ромуальд составлял пророчество, не он творил шкатулку и не он принёс мир между Светом и Мраком. Возможно, волхв и смирился бы с этими смертями, вот только Хаос имел немного иное мнение.

И поэтому весь мир до сих пор существует – ибо каждая человеческая жизнь ценна, и ничто не может быть важнее, чем порождение её. И не пускает высшая магия в этот мир Смерть, ибо не хочет, чтобы был он разрушен.

И именно потому, что жертва оказалась для Хаоса слишком большой, некромаг и светлая волшебница исчезли в потоках сине-зелёных искр, перемещаясь туда, где их уже никто, а уж тем более Ромуальд, не ожидал увидеть…
Глава 22. Свет и Мрак - враги навечно...

Гроттер судорожно вдохнула воздух, пытаясь понять, где именно она находится. Наверное, в Аду. Вот только разве у души может болеть голова? Ещё и в горле пересохло, так пить хочется, что с ума сойти можно. Впрочем, с какого ума, если она и так умерла, причём по своей вине! Вот только почему так болит в том месте, куда она воткнула кинжал? И почему здесь так светло? Самоубийцы в Эдем не попадают!

Откуда-то доносились голоса, точнее, шепот, как будто кто-то боялся разбудить её. Интересно, а что с Бейбарсовым? Он ведь должен был ожить!

- Идиот, как ты только мог их туда отправить? – говорил явно мужчина, чем-то недовольный. Приоткрыв глаза и попытавшись найти источник шума, Таня разглядела высокого мужчину, напоминающего ей Глеба, вот только старше лет на десять, если судить по внешности.

- Это был единственный шанс прекратить войну! – на сей раз говорил уже вполне знакомый девушке Ромуальд, выглядевший весьма устало, - И не надо так на меня смотреть! Ты, между прочим…

- Хватит ссориться, вы их точно разбудите. Мало того, что один орёт, так и эти начали! Сарданапал, не надо так на меня смотреть, прошу покинуть это место, не то придётся использовать магию! – этот голос явно принадлежал Ягге, её Гроттер узнала бы в любом случае.

Их? А кто же тогда другой? Да и она, вопреки всем ожиданиям, жива, хотя не должна была выжить после такой раны.

Едва пересиливая желание что-то спросить у людей окружающих её, ибо девушка понимала, что это может к добру не привести, она осторожно, не поворачивая головы, попыталась оглянуться. И действительно, совсем рядом, в нескольких метрах, лежал Бейбарсов, бледный, уставший, но всё же вполне здоровый. Значит, всё-таки сработало, и шкатулка не смогла отобрать у Глеба жизнь! В том, что это был именно он, Таня не сомневалась, понимая, что сердце не ошибается, а оно в данный момент стремилось вырваться из груди.

- Скажите мне пожалуйста, Ягге, почему наш правнук, владея некромагией и имея способность к регенерации, до сих пор без сознания и чувствует себя хуже, чем светлая ведьма? – поинтересовалась какая-то красивая женщина, обращаясь к Древней Богине. В голосе её, несмотря на то, что принадлежала она, несомненно, к Мраку, не было ни капли ненависти ни к бабусе Ягуна, ни к самой Гроттер, о которой незнакомка и говорила.

- Чума, ты же знаешь, что его кровь всё-таки попала на эту проклятую шкатулку, - вздохнула Ягге, - Не волнуйтесь, будут они жить. Оба. Так что, Медузия, нечего кривиться и надеяться на то, что некромаг умрёт. А я-то считала тебя прекрасной, мудрой женщиной, над которой не властны слухи и убеждения.

Горгонова лишь скривилась, отойдя немного дальше от тёмных и Богини, которая, судя по всему, прекрасно относилась к представителям Мрака, непонятно что забывших здесь, в магпункте.

Сарданапал, покосившись на свою подчинённую, лишь скривился, тоже не слишком радуясь контакту с Тьмой, но ничего не сказал, вероятно, не имея права. Да и вообще, то, что Свет и Мрак до сих пор друг друга не поубивали, было довольно странным, чего Гроттер так и не смогла понять.

- Что, очнулись? – улыбнувшись, поинтересовалась Ягге, склоняясь над Таней, - На, деточка, выпей, и некромага своего сама растолкай, а то меня он проклянёт, не приведи Хаос, а этих я не подпущу, - старушка окинула взглядом всех присутствующих, коих было весьма немало.

- А с ним всё в порядке? – Гроттер даже не думала про себя, надеясь, что ничего страшного не случится.

- А что ему станется? – скривился Черноморов, явно недоброжелательно покосившись на Чуму и, как поняла Таня, Тантала, явившихся то ли для того, чтобы спасти родного правнука, то ли для подписания мирного договора. На что очень и очень надеялась девушка.

- Попрошу не хамить, Сарданапал, - сжимая в руке какой-то странный посох, ответил некромаг, - Между прочим, Вас здесь никто не задерживает.

- Всё в полном порядке, он же регенерирует, правда, пока медленно, почти все силы Хаос выпил, так что восстанавливаться придётся довольно долго, - скривилась Ягге, - А вообще, вижу, вам, несмотря на Дар, удалось воспитать хорошего человека, не в пример некоторым, - на сей раз бабуся Ягуна посмотрела на Ромуальда, опустившего глаза под пристальным взглядом старушки, - А то есть тут волхвы, которые готовы на всё, что угодно, зная, что двое магов, которых он отправил на испытания, не выживут! Знаете, дорогие мои, что вас спасло?

- Было бы очень интересно узнать, - на сей заговорил уже Бейбарсов, тоже пришедший в себя.

- Самопожертвование, - усмехнулась Ягге, протягивая некромагу то же варево, что и Гроттер, - Надо же было додуматься – сначала один пытается отправить себя на тот свет, потом другая, - Богиня едва сдержала смех, заметив, как Глеб посмотрел на Таню, не понимая, зачем она убила себя, к счастью, не совсем удачно, - И, между прочим, поступи вы иначе, там бы вдвоём и остались.

- А что же помешало? – Ромуальд с нескрываемым удивлением посмотрел на бабусю Ягуна, - Они должны были умереть, я уверен.

- Что? Умереть они должны были, да? Слушай, внучок, тебя надо было убить ещё тогда, так нет, пожалели, но ты успел уже доказать, что весьма зря! – вскипел Тантал. Гроттер едва сдержала смех, осознав, что волхв, выглядящий лет на сто, правда, с переменным успехом, оказался потомком достаточно молодых на вид некромагов.

Ромуальд же лишь потупил глаза, отводя взгляд. Он понимал, что провинился, но признавать это не хотел, считая, что боролся за правду. Впрочем. Он всё-таки добился того, чего хотел, а живы маги или нет – это не проблема.

- Хаос принял вашу жертву, но, увидев, насколько сильна любовь, причём не только со стороны некромага, решил сохранить ваши жизни. Знаешь, я не уверена, что магия эта больше не сможет влиять на вашу судьбу, но не сейчас, это точно, - Ягге вновь улыбнулась, понимая, что случилось невероятное. Ничто больше не смогло бы остановить войну, кроме прохождение троих испытаний, вот только не факт, что сражений больше не будет, ведь то, что Свет и Мрак собрались вместе, ещё ничего не изменилось.

- А что с войной? – поинтересовался Бейбарсов, понимая, что, если такие жертвы были напрасными, то он своими же руками и в этот же миг разорвёт Ромуальда на мелкие кусочки безо всякого волшебства.

- Мы пришли сюда для того, чтобы подписать договор, ибо Свет почему-то не слишком спешит устраивать мир, – усмехнулась Чума, присев на только что наколдованное кресло, - Думаю, мы должны разобраться с этим как можно скорее.

Тантал лишь кивнул, даже не посмотрев на Сарданапала. Несмотря на то, что войну они собирались прекратить, ненависть между полководцами Света и Мрака никуда не исчезла. Они и не поубивали друг друга только по той причине, что Ягге не позволила.

- А почему это вы так быстро согласились заключить мир, до этого даже не собираясь сделать нечто подобное? – внезапно спросил Бейбарсов, не обращая внимания на удивлённую Гроттер, которая никогда не позволила бы себе подобным образом обращаться к таким могущественным магам. Но Глеб, в отличие от девушки, был их правнуком, да и наследником Дара.

- Дело в том, - начала Чума, покосившись на разъярённых и ненавидящих друг друга мужчин, - Что Шкатулка действительно была волшебной. Приняв кровь, причём смешанную – Свет и Тьма, как не крути. Произошёл некий взрыв Хаоса, и, хм… Между нашими сторонами возникла завеса, Граница, достаточно опасная. Она невидима и иногда захватывает наших магов. Мы не может допустить, чтобы за год погибли все волшебники в округе! А условие уничтожения этой чёртовой стены только одно – мы прекращаем войну и подписываем мирный договор, клянёмся больше никогда не воевать между собой. А поскольку вас телепортировало на светлую половину, то нам пришлось идти сюда сквозь проход, о котором знаем всего несколько человек.

- Да уж, радикальные методы у Хаоса, - вздохнула Ягге, - Но вы сейчас идёте, подписываете нужные бумаги и думаете, как именно разрушить границу, чтобы больше никого туда не затянуло, понятно? А больным лечиться надо, так что, надеюсь, вы не потянете их на свои дебаты, ведь так?

Медузия лишь закивала и, взяв немного успокоившегося и согласного на мир, естественно, с некими условиями, Сарданапала, отправилась к двери в другом конце магпункта. За ними направились и Тантал с Чумой, да и Ягге, несколько минут ещё постояв и дав указания о приёму лекарств, удалилась.

Гроттер удивлённо оглянулась, разглядывая комнату, которой раньше не существовало. Магпункт был создан магическим способом и, скорее всего, для того, чтобы полководцев Мрака никто не увидел. Впрочем, Таня лишь радовалась тому, что им сейчас не приходится лежать на земле под открытым небом. Тем более что на улице, судя по всему, начался дождь. Солнца не было, небо казалось весьма мрачным, а капли воды стучали по стеклу, как будто пытаясь не позволить волшебникам уснуть.

- Зачем ты решила пожертвовать своею жизнью? – внезапно спросил Бейбарсов, поймав Таню за руку и усадив рядом с собой. Регенерация его уже окончательно включилась, и от раны не осталось ни следа, хотя некромаг был всё так же бледен.

- Потому что я не хочу оставаться одной здесь, в этом мире. А голос сказал, что таким образом можно тебя оживить, - вздохнула Гроттер, вспоминая те, несомненно, самые тяжёлые минуты во всех их испытаниях, - Как видишь, я сделала всё правильно, иначе мы бы никогда не вернулись.

- У меня были точно такие же причины умирать, - усмехнулся Бейбарсов, крепче прижимая к себе светлую, - знаешь, мне кажется, что Хаос был не слишком против того, чтобы мы выжили.

- В любом случае, огромное ему спасибо за то, что надоумил умереть, - улыбнулась девушка, подумав, что они действительно находились на грани между жизнью и смертью. Тогда Гроттер было страшно, вот только не за себя, а за Глеба, который, как она думала, уже умер. Как же хорошо, что они смогут быть вместе…

- Ну, видишь, теперь всё будет хорошо, - Таня вздохнула и, прикрыв глаза, мечтательно улыбнулась, - Они ведь подпишут договор, верно?

- Конечно! – кивнул Глеб, прикасаясь губами к шее девушки и перебирая её рыжие кудри, - Не переживай, малышка, всё будет просто замечательно. Они всё подпишут и больше не будут устраивать новые войны.

- Как ты меня назвал? – Гроттер легонько стукнула некромага по плечу, сразу же рассмеявшись и обняв его, - Я, между прочим, твоя ровесница!

- На два года младше, - поправил её Бейбарсов, - Не злись, тебе не идёт. Кстати, а зачем ты до сих пор таскаешь с собой кинжал, - некромаг прикоснулся к поясу девушки, вытаскивая тонкий нож.

- Забыла, а Ягге, видимо, не стала вытаскивать, - Таня вновь улыбнулась, обнимая Глеба и мысленно благодаря богов за то, что всё закончилось хорошо, - И всё же, не называй меня так, ладно?

- Не хочу, - ухмыльнулся Бейбарсов, - И вообще, хватит спорить с несчастным больным некромагом, малышка!

- Нет, ну вы только посмотрите на него! – возмутилась Гроттер. – Больной! Ты что-то слишком веселишься, как на умирающего!

- А ты хочешь, чтобы я отправился на тот свет? – внезапно погрустнев, спросил Глеб, всё ещё не отпустив девушку и так же нежно обнимая её, - Тогда не надо было умирать там, в битве с Хаосом.

- Нет, конечно же! Я же просто пошутила, - Таня нежно прикоснулась к вечно растрёпанным волосам некромага, - Перестань обижаться! Я хочу, чтобы ты жил. Причём рядом со мной.

- С огромным удовольствием поживу. Рядом, - засмеялся Бейбарсов, - только не слишком возмущайся по этому поводу, а то сама виновата.

- Сволочь ты, некромаг, - проворчала Гроттер, поудобнее устраиваясь рядом с Глебом и опуская голову ему на плечо.

Всё-таки, она наконец-то чувствовала себя в полном спокойствии. Умиротворение как будто волнами накатывалось и на светлую, и на мага Смерти. Сам же Бейбарсов впервые в жизни не считал себя убийцей, сумасшедшим существом.

Глеб даже и не думал тогда, когда впервые увидел Таню, что она вообще сможет ответить ему взаимностью. Он считал, что Гроттер даже не согласится разговаривать с ним, будет бояться его всю жизнь, ненавидеть за те смерти, в которых он, Бейбарсов, виноват.

Конечно, он – некромаг, не имеет никакого права на любовь, настоящие чувства, ведь он – чудовище, способен только несчастье приносить. Несчастье и боль.

Но сейчас всё иначе. Впервые в жизни в него появился нормальный шанс быть счастливым человеком, у которого есть любимая девушка и, возможно, в будущем, семья. Конечно, мало кто из магов Смерти вообще может надеяться на взаимность, а теперь, когда кончилась война, и больше между ним и Таней нет никаких преград, у них даже появился шанс иметь семью.

- Я тебя люблю, - тихо прошептал Бейбарсов, целуя Гроттер в макушку. Нет, он никогда, никогда в жизни не отпустит!

- Я тоже тебя люблю, - Таня прижалась к некромагу, - Скажи, а важны ли для тебя все эти сражения, магия и…

- Мне важна ты, - всё так же тихо промолвил Глеб, - А жесткость, знаешь, надоедает всем, даже магам Смерти. Знаешь, мне уже надоело постоянно сражаться за жизнь, за несуществующие идеалы, которые не принимают даже Тантал с Чумой. Я вообще не понимаю, почему они до сих пор воюют.

- Значит, мы теперь будем вместе? – дождавшись кивка Бейбарсова, Гроттер лишь улыбнулась, - Скажи, а это правда, что некромаги не могут иметь детей?

- Какой идиот тебе об этом поведал? – скривился Глеб, - Нет, конечно, бред всё это, полный бред. Был когда-то один маг Смерти, который наложил на свой род такое проклятье и записал их пор названием «проклятье некромага». Но это не имеет никакого отношение ко мне. В конце концов, моя мама была некромагиней, да и Тантал с Чумой далеко не светлые.

- Значит, у нас будет нормальная семья? – Гроттер с надеждой посмотрела на Бейбарсова, надеясь, что он не скажет, что отношения между ними невозможны. Ведь Свет и Мрак – непримиримые враги.

- Конечно. Только всё это надо ещё объяснить нашим коллегам, - протянул Глеб, - А то они могут немного неправильно понять.

Таня лишь кивнула, представляя себе выражение лица Ягуна, узнавшего подобную новость. Хотя он, наверное, поймёт, как и Катя, которая всегда поддерживала свою подругу. А вот Ванька… Валялкин же говорил когда-то, что любит её. Наверное, у него в душе сохранилось ещё что-то.

Вот только имеет ли это всё значение, если она наконец-то нашла свою любовь и имеет шанс быть действительно счастливой. Никто и никогда не сможет переубедить её в том, что Мрак – это всегда зло.

А вообще, пусть говорят, что хотят! Она, Таня, не станет слушать ни Сарданапала, ни Медузию, ни своих друзей. У каждого человека есть выбор в жизни. Она уже свой выбор сделала.

Бейбарсов же, лишь на мгновение представив выражение лица Аббатиковой, моментально выбросил из головы эти мысли, решив, что это сейчас не важно. Всё-таки, любовь – самое главное, причём не только в жизни некромага.

0

13

Глава 23. Да будет мир!

Пророчество действительно существовало и, как оказалось, ослушаться его было нельзя. И Ромуальд, видя, что творится из-за его поступка, едва не сошёл с ума. Он ведь всегда считал себя добрым, светлым, неспособным убить кого-то другого просто так. Враги не считали, а оными волхв называл всех, ибо не хотели люди прекращать жуткую войну, к которой, что ни говори, привыкли.

Но сейчас, когда сражений больше не было и шли мирные переговоры, Ромуальд просто не мог смириться с положением дел. Его раздражало и то, что он не имел никакого права пребывать на совете. Сарданапал, Медузия, Тантал и Чума разбирались с условиями договора вот уже вторые сутки, прерываясь только для того, чтобы что-то поесть и немного поспать. Волхв же был изначально тёмным, поэтому Свет его не пускал, а среди Мрака считался предателем, потому как убил достаточно много могущественных магов.

Теперь ему оставалось только одно – сидеть и ждать окончания совета, дабы поскорее убедиться в подписании мира. Но Ромуальд стремился к Мёртвому Лесу, а тот был по другую сторону Границы.

Стена, сотканная из магии Хаоса, полыхала то синим, то красным, то зелёным, изредка вылавливая молодых и неопытных магов. К счастью, их удавалось спасать, так как волшебство не слишком спешило с захватом жертв, но несколько человек уже погибло. А что уж говорить о тех несчастных, что были по другую сторону? Конечно, Мрак выставил стражей, да и никто не стремился приближаться к Границе, но всё же случались несчастные случаи, у коих было место и на стороне Света.

Не то чтобы волхв сильно опасался за жизни других людей, просто он всё же понимал, что окончательного мира нет и цель его не достигнута. В последние года желание прекратить войну стало некой одержимостью, руководящей всеми действиями Ромуальда. А тот и не собирался изменяться, считая, что действует абсолютно правильно, несмотря на то, что от этого страдали остальные.

Волхв не понимал, почему выжили Бейбарсов и Гроттер, сейчас, выписавшись из созданного с помощью волшебства магпункта, прогуливающиеся совсем рядом с Границей. Та, признавая в них магов, что и принесли жертву, никак не реагировала, лишь изредка полыхая серым, непривычным для окружающих цветом. Но это скорее означало одобрение, чем желание испугать или предупредить, поэтому некромаг и светлая, привыкнув к подобным явлениям, проводили там много времени, не слишком стремясь находиться ближе ко всем остальным, исконно белым магам.

Один раз Таня, будучи доброй и отзывчивой девушкой, попыталась поговорить с Ромуальдом, но тот даже не захотел её слушать, отмахиваясь и делая такие глаза, что каждый принял бы его за сумасшедшего. Впрочем, как казалось всем остальным, он и не был особо разумным и вменяемым, особенно тогда, когда кто-то заговаривал о Хаосе.

Но выбора не было – не убивать же несчастного волхва, который, как не крути, всё же внёс свою посильную лепту в спасение мира сего. И именно это не позволяло никому из окружающих использовать убийственные проклятья.

Ромуальд прекрасно знал, что, окажись он сейчас на стороне Мрака, головы ему не сносить. Все до сих пор прекрасно помнили, что маг этот никого не щадил, стремясь, как он высказывался, к Свету. А уж некромаги были и вовсе готовы убить сего предателя, позорящего их род. Многие до сих пор не понимали, почему Тантал так добр к своему правнуку и почему до сих пор не отобрал у него жизнь. Конечно, родственные связи – это прекрасно, но Ромуальд убил слишком многих, причём из своего же рода.

Но сейчас ни у кого не было столько времени, чтобы тратить его на волхва. Лагерь Света кипел – никто так толком и не мог понять причину столь внезапного желания заключить мирный договор, ещё и без предварительной военной кампании. Никто так и не разобрался в том, кто именно победил.

Мрак со Светом так и не помирились, чуда шкатулка сотворить не могла. Но она умудрилась заставить сделать первый шаг. Несомненно, мелкие междоусобицы будут возникать, но всё поправимо, со всем в этом мире можно справиться, да и, возможно, без особого кровопролития.

Но вот Ромуальд не мог принять этого. Он искренне верил, что прохождение всех испытаний примирило бы Тьму и Свет, сделало бы их лучшими друзьями. Но этого не случилось, и волхв был искренне разочарован.

А вот Бейбарсов с Таней, не отходящие далеко от Границы, дабы их никто не трогал, совершенно не разделяли мнения Ромуальда. Конечно, им надо было ещё немало пережить, но всё самое сложное уже было позади. Причём навсегда.

Глеб, который, как не крути, имел некое отношение к полководцам Мрака и имел возможность узнавать все новости с совета, каждый раз рассказывал Тане, что решение почти найдено. Стороны вели себя на удивление мирно, поэтому особых разногласий, к счастью, не возникало.

Впрочем, Гроттер всё же была довольно грустной. Друзья и знакомые не понимали её, считая сумасшедшей, а то и вовсе предательницей. Впрочем, не все. Как и ожидала девушка, Ягун, науськиваемый бабусей, даже спокойно разговаривал с некромагом, интересуясь обычаями Мрака, а Катя вообще не сказала ни одного кривого слова.

Всё намного иначе было с Ванькой. В тот момент, когда Гроттер рассказала своим друзьям о своём решении, он лишь отвернулся и промолчал, дабы не ссориться со всеми одновременно, но потом очень долго и тщательно пытался уговорить Таню забыть о Бейбарсове, ведь он – Мрак, и ничего уже не изменить.

Когда же Валялкин осознал, что ничего не изменить, к тому же, Гроттер это вполне устраивало – она и вовсе считала, что никто не примет её, а то и решат сжечь на костре когда-то существовала такая казнь, но её уже достаточно давно отменили.

Вот и сейчас Таня, разговаривая о чём-то с Глебом и вновь расспрашивая его о других некромагах, чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, что было для неё не слишком приятно.

- Подожди меня, пожалуйста. А ещё лучше – иди и не оборачивайся, я тебя догоню, - вздохнула Гроттер, - кто-то из наших, светлых, вновь пытается вправить мне мозги.

Бейбарсов лишь кивнул, понимая, что для девушки общение со всеми остальными очень и очень важно, не то что для него. Некромаги сами по себе не слишком общительные, но это не значит, что Таня должна жертвовать собой ради него и его дурацких предубеждений.

Девушка, бросив извиняющийся взгляд на Глеба, быстрым шагом направилась туда, где её уже поджидала группа магов. Некоторых из них Таня знала хорошо, с многими была знакома, а с Ванькой дружила, но она всё ещё не понимала, как её персона может вызвать такую заинтересованность.

- Что случилось? – Гроттер с неким недовольством покосилась на Валялкина, переминающегося с ноги на ногу. Она сразу поняла, что всё это – его предложение, да и больше просто некому. Почему-то парень был уверен на все сто процентов, что его подругу затащит во Мрак.

- Нет, всё в порядке, просто мы хотели с тобой поговорить… - протянул Ванька, переводя взгляд на людей, которые, как он надеялся, пришли поддержать его и помочь переубедить Таню.

- Понимаешь, мы не считаем, что истинная светлая может поддерживать хоть какие-то отношения с представителями Тьмы. Они пытаются подчинить нас себе, сделать своими рабами, отобрать право на собственное мнение! А это ненормально, - тираду Кузе, которую он только что произнёс, вероятно, кто-то написал на бумажке, ибо сам он на такое никогда не был способен. Гроттер прекрасно знала, что у этого занудного, инфантильного мага нет никакого собственного мнения, а пришёл он сюда за компанию, потому что до сих пор не определился.

- Наши полководцы сейчас подписывают с Мраком мирный договор, а не бумагу о переводе нас в рабство, - возразила Таня, заметив, как толпа недовольно загудела, не воспринимая слов своей собеседницы. Впрочем, кто-то, всё же поверив девушке, медленно уходил, не желая опозориться.

- Эх, может ты и права, - одна из светлых вздохнула, покачав головой, и с неким недовольством посмотрела на Валялкина, - Знаешь, а я тебя поддерживаю! У каждого человека есть право выбора, а Тьма – это та же магия!

Блондинка гордо воззрилась на загудевшую с неким разочарованием толпу. Гроттер лишь удивлённо покосилась на внезапно поддержавшую её Зализину, а это была именно она. Лиза всегда казалась Тане достаточно разумной особой, поэтому странным было и то, что она оказалась в этой толпе, так и не высказав собственного мнения.

Маги перешёптывались, поглядывая на двух девушек. Кто-то даже предлагал уничтожить их, ибо мысли такие считались предательством, но волшебники колебались. Многие из них просто-напросто опасались сказать слово наперекор остальным, а некоторые действительно до сих пор не могли определиться.

- Вы что, какое проклятье, некромаг же вас в клочья разорвёт, - донеслось до них чьё-то перепуганное бормотание. Гроттер даже не смогла узнать того, кто именно сказал это, но слова незнакомца вызвали у неё лишь усмешку. Ну, конечно же, самый страшный колдун на земле – Бейбарсов, иначе и быть не может.

Лиза лишь хмыкнула, понимая, что ничего им не сделают – как всегда, побоятся. Возможно, каждый из этих людей полюбит кого-то из тёмных, как Танька, например. Она ведь всегда была идеалом Света, даже на сражениях не хотела убивать врагов, а тут на тебе – с некромагом под руку бродит!

Вот только любовь, будь она неладна, никогда не выбирает людей по статусу или по принадлежности к народу – в данном случае, Свету или Мраку. И вместе будут не те, кому нужно, а те, кто действительно смогли найти в себе это чувство, искреннее и настоящее, а не поддельное.

В чём-то Зализина даже завидовала Гроттер. Наверное, потому, что та смогла перешагнуть через все стереотипы и даже остановить войну, будь она неладна.

В конце концов, не могла же вражда длиться вечно! А вот теперь со всех сторон прибывают хорошие и плохие вести. Тёмные, несмотря на то, какие они плохие, до сих пор не тронули ни одного из белых магов, которые, возвращаясь на зов к полководцам, оказались по ту сторону Границы.

И вести они тоже передавали, сообщая родным о том, что те, кого они ждали, прибыли в целости и сохранности, ну, или не очень. И помощь врачебную оказывали, спасая жизни своим бывшим врагам.

Все прекрасно понимали, что либо будет подписан мирный договор, либо Граница останется навсегда. И никто из полководцев не был согласен рисковать своими подчинёнными, продолжая ссориться или, чего хуже, воевать.

Таня же, гордым взглядом окинув своих друзей и коллег по Дару, развернулась и зашагала к тому ужасному некромагу, которого все так боялись и ненавидели. Она не собиралась отказываться от тех чувств и счастья, ведь это всё стоило невероятных, титанических усилий. И что? Рушить всё просто из-за непонимания соотечественников? Слишком уж многое Гроттер пережила, чтобы поступать так.

Бейбарсов, покосившись на толпу, лишь усмехнулся, обнимая Таню и не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды светлых. Он прекрасно знал, что его коллеги не скажут ему ни слова. Потому что боятся.

Точно так же боятся смерти или мук, которые способен доставить разъярённый некромаг. Боятся его статуса, ибо никто не способен противостоять правнуку своих полководцев, к тому же, единственному оставшемуся в живых наследнику Дара. Ромуальда, естественно, в расчёт не брали – он всегда останется для Мрака предателем, сколько бы хороших дел не совершил в будущем.

А ещё Глеб прекрасно понимал, что ему всегда будет наплевать на мнение окружающих – лишь бы Таня была рядом. И что он никому не позволит причинить ей вред, пусть даже это будет неуважительное слово и косой взгляд.

Некромаг даже не стал спрашивать о том, что именно хотели белые маги – он прекрасно знал их пожелания. Только то, чтобы она отказалась от своих чувств и вновь примкнула к ним. Впрочем, Гроттер и не была тёмной, просто остальные пока этого не понимали. Но ничего, поймут, когда придёт время. Всё поймут.

- Интересно, долго они ещё будут решать? – вздохнув, промолвила Таня, надеясь, что скоро всё это закончится и Граница будет разрушена.

Девушка мечтала увидеть своих родителей. Она знала – передали со стороны Тьмы – что мама её в полном порядке, а отец вернулся со сражений живой, правда, раненый, но его вылечат. В этом Гроттер была уверена – ей ведь обещали. Тем более что Мрак, несмотря на всю жестокость, всё же занимался выхаживанием больных.

Таня с неким ликованием в душе осознала, что войне действительно пришёл конец. Договор – всего лишь дело времени, да и, как говорил Бейбарсов. Им осталось всего несколько часов. Осталось обсудить всего-навсего несколько аспектов.

Гроттер не знала, как именно будет разрушаться Граница, но она верила в то, что это произойдёт само собой, и никто не пострадает. Девушка надеялась на то, что Хаос пошёл на этот шаг лишь потому, что иного способа помирить Тьму и Свет не было.

- Скоро, очень скоро, - улыбнувшись, ответил Бейбарсов, тоже надеясь на то, что полководцы не станут тянуть с решением. Не то, чтобы он слишком стремился увидеть своих старых знакомых, но всё-таки некромагу хотелось, чтобы война закончилась не на словах, а официально. Тем более что об этом мечтала Гроттер.

Внезапно где-то вдалеке прозвучал звук охотничьего рога – всех призывали к границе. Она была достаточно прозрачной и уж точно пропускала звуки, так что услышать решение могли обе стороны – об этом на диво предусмотрительный Хаос позаботился.

Маги сбредались со всех сторон. Там, по другую сторону магической стены, тоже было много людей, спешащих услышать судьбоносное решение. Многие из них, как оказалось. действительно мечтали о мире, просто боялись признаться в этом.

- Здравствуйте, уважаемые волшебники! – голос Сарданапала, усиленный магическим рупором, звучал за удивление громко и чётко. Да и сам Черноморов выглядел довольно радостно и был опрятно одет. Академик, как и считали многие, не был человеком войны. Он верил в то, что когда-то сможет спокойно преподавать в волшебных школах и не думать о кровопролитных сражениях.

Толпа загудела. Свет приветствовал своего полководца, а вот Тьма считала, что говорить должен не он. Но предводитель Мрака лишь ухмылялся, уступая Сарданапалу. Сейчас дело не в том, кто станет объявлять мир. Важно то, чтобы его действительно объявили, причём безо всяких осечек.

- Мы долго совещались и решили, что пора наконец-то покончить со всем этим, - на сей раз говорил уже Тантал, но только ради того, чтобы предотвратить новое нападение его не слишком сдержанных подданных.

Тьма возликовала. Многие из них даже не предполагали, о чём именно сейчас скажут, но только сейчас они осознали, что Мрак не будет подчинятся Свету, хотя и сам Свет не станет рабом Мрака, что расстроило некоторых, но не многих.

Где-то взорвалась боевая искра – кто-то не желал больше ждать. Белые маги зашумели, считая, что им угрожает опасность, но Черноморов лишь взмахнул рукой, утихомиривая их.

Свет и Мрак бушевал, желая узнать решение своих полководцев. Каждый мысленно приготовился к тому, что сейчас придётся бросаться в бой, но сигнала не было. И только поэтому раненые и находящиеся на чужой стороне маги были до сих пор живы.

Толпой пробежала волна недовольства – многие уже потеряли всякое терпение и окончательно устали ждать.

- Мы решили, - Сарданапал вновь вздохнул и выдержал должную паузу, - Что между Светом и Мраком должен воцариться мир!

Толпа возликовала – скрытое желание тысяч людей наконец-то сбылось.
Глава 24. Встречи.

- Отныне, - продолжил Тантал, - Войны и сражения находятся под строжайшим запретом. Те, кто попытается нападать на своих бывших врагов, повторяю, бывших, будут наказаны и, в зависимости от ущерба, попадут в темницу или будут убиты. Граждане эти навсегда останутся в наших сердцах негодными предателями!

Толпа всколыхнулась. Кто-то из особо ярых воинов выбросил несколько синих искр, вероятно, пытаясь показать свой протест, но некромаги, находящиеся по ту сторону Границы, лишь прошептали несколько заклинаний, и все, кто вознамерился было бунтовать, притихли, опасаясь верной смерти.

- Теперь браки между представителями Света и Мрака могут быть заключены, - Сарданапал, читая эту часть договора, выразительно покосился сначала на Чуму, бывшую светлую, а потом и на Таню, стоявшую совсем рядом, - И никто не имеет права осуждать людей этих, ибо поступают они так, как считают нужным!

На сей раз возмущались, в основном, родители ещё совсем молодых волшебников, понимая, что верность Свету или Мраку не будет соблюдена. Конечно, многие из них были готовы умереть, лишь бы не допустить того, чтобы их дочери или сыновья полюбили кого-то из бывших врагов.

Усмехнувшись, Таня представила сейчас себе лица матери и отца. Им, естественно, уже успели сказать о том, с кем именно решила связать свою жизнь Гроттер, да и о спасении мира и воздвижении границы, скорее всего, тоже поведали, поэтому девушка могла себе только представить, что именно выскажет ей Леопольд при личной встрече. Софья относилась к выбору дочери весьма нейтрально, и Таня об этом прекрасно знала, а вот отец… Для него, воина, это было, как считал мужчина, позором, хотя, если верить полководцам, ничего плохого в этом не было.

- Так же запрещается переманивать магов на свою сторону, ибо Свет может стать Мраком, а Мрак – Светом только по личному желанию, а не из-за чьих-то убеждений, - продолжил Тантал, прекрасно зная, что этот закон относиться в основном к Тьме, ибо белые волшебники были очень и очень внушаемы. Конечно, он ни на секунду не сомневался в том, что Сарданапал воспользуется возможность переманить кого-то на свою сторону, но он прекрасно знал, что представителей Мрака переубедить довольно сложно, тем более если учесть, что многие из них – некромаги.

И вот, граница всколыхнулась. Толпа вновь загудела, бросаясь в разные стороны. Белые маги бросились было к Сарданапалу, ища совета и спасения, но Черноморов стоял, аки изваяние, не обращая никакого внимания на своих подданных.

По стене пробежало несколько трещин, с каждой секундой всё более и более увеличивающихся. Но Тантал и Черноморов лишь дали указание всем волшебникам никуда не уходить, ибо ничего опасного для них не предвиделось.

Граница излучала какое-то странное свечение, распространяющееся во все стороны и пугающее всех колдунов, что только могли его увидеть. Кто-то из молодых волшебников, вероятно, какая-то слабонервная девушка, вскрикнула и, судя по всему, потеряла сознание.

И вот, стена начала разрушаться – медленно, но уверенно. Казалось, все как будто замерли и не могли больше услышать ни слова. Тане и Бейбарсову было знакомо это ощущение – именно так они чувствовали себя в комнате со шкатулкой. Но даже они на мгновение поддались панике – а что уж тогда говорить обо всех остальных.

Мгновение – и граница развалилась на мелкие кусочки, рассыпавшиеся вокруг. Те маги, к которым прикоснулись лучи – а таких избранных хватало, едва не попадали от страха, но никакой реакции на магию Хаоса не последовало, видимо, она действительно была совершенно безопасной.

- Наконец-то, свершилось, - Гроттер улыбнулась, наблюдая за тем, как каждый из волшебников бросился на свою сторону. Она, как не пыталась, всё ещё не смогла разглядеть своих родителей, но в такой толпе всё это было просто невозможно.

- Иди, там твои родители, - Бейбарсов, щёлкнув пальцами, создал тонкую нить, ведущую куда-то в даль, - Указатель связан с ними, так что можешь бежать, не ошибёшься, - некромаг прикоснулся в руке Тани, привязывая тонкий луч к ней, дабы девушка не потерялась.

- А ты пойдёшь к своим? – поинтересовалась Гроттер, пытаясь представить себе остальных тёмных. Она ведь контактировала с ними только во время битв, а те воспоминания, естественно, не были слишком позитивными.

- А зачем? Аббатикова, вон, меня уже нашла, - Бейбарсов покосился на девушку, облачённую в какое-то чёрное и, по всей видимости, парадное платье, надетое в честь прекращения войны.

Таня лишь кивнула и, заметив свою маму, помчалась к ней, решив, что Глеб действительно должен объяснить ситуацию своим знакомым – назвать их друзьями к девушки язык не поворачивался.

- Здравствуй, Бейбарсов, - холодно поздоровалась Жанна, дождавшись того момента, когда Гроттер скрылась с глаз и, вероятно, уже выслушивала лекции от своих любимых родителей.

- И тебе не хворать, Аббатикова, - в тон своей бывшей напарнице ответил Глеб, даже не посмотрев на неё. Неприязнь, так долго спавшая, наконец-то проснулась и выплеснулась с новой силой.

Было понятно, что некромаги никогда не смогут нормально общаться друг с другом, если вообще не станут устраивать дуэлей. Впрочем, девушка хоть и была импульсивной, но не настолько, чтобы пойти на верную смерть. Тем более что, судя по всему, дуэли тоже запретят, это только дело времени.

- Привет! Рада видеть тебя относительно живым, - к Бейбарсову подбежала Ленка, волоча за собой за руку Шурасика. Она, в отличие от Александра, прекрасно понимала, что ничем хорошим разговор Жанны и Глеба не закончится, поэтому поспешила вмешаться в разговор, дабы не допустить непоправимого.

- Слушай, а вы правда Хаос видели? И выжили? – Шурасик совершенно ничего не понимал в чувствах, правда, к счастью, на Свеколт это не распространялось, поэтому спешил разузнать все аспекты странных миров, в которых успели побывать некромаг и светлая за эти несколько дней.

- Были, выжили, как видишь, - кивнул Бейбарсов, вспоминая об обещании Небироса, что мир его присоединится к обыкновенному миру.

- Да, кстати, у нас теперь две новых страны, говорят, красивые… - подтверждая мысли некромага, протянул Александр, мечтающий когда-то навестить их и хорошенько изучить флору да фауну.

Как и Сарданапал, Шурасик никогда не стремился воевать и совершать подвиги, нет, он хотел открывать новые миры, изобретать заклинания и преподавать в Академии, дабы передать свои знания следующим поколениям. Скорее всего, теперь, когда воцарился мир, у него будет шанс спокойно пожить и не иметь никаких неудобств.

- Ну, и где эта светлая? – поинтересовалась Аббатикова, стараясь ничем не продемонстрировать своего беспокойства. Было сразу же понятно, что она не станет относится к Тане слишком уж позитивно, так что оставалось лишь надеяться на то, что некромагиня не станет использовать проклятий.

- Не «эта светлая», а Таня Гроттер, - скривившись, покосилась на свою подругу Свеколт, которая, в отличие от Жанны, обладала некоторой информацией.

- Да какая разница, - отмахнулась Аббатикова, отворачиваясь и направляясь в противоположную сторону от своих бывших коллег. Она прекрасно понимала, что никакой войны уже не будет и быть не может, а, значит, не будет и их отряда, вот только всех это вполне устраивало.

- А там красиво, да? – вновь влез в разговор Шурасик, - Ну, в том мире? А то к нам какой-то демон заходил. Не… Ни…

- Небирос, - закончила за него Ленка, поймав на себе укоризненный взгляд Бейбарсова, не слишком довольного познаниями коллег в подобной области.

- И что он вам рассказывал? – скривился некромаг, уже мечтая о том, чтобы Александр и Лена обо всём забыли, потому что новые расспросы он точно не выдержит. Мало было рассказа Танталу и Чуме, которые желали знать все подробности сражений, так ещё и эти прицепились…

- Да так, ничего, говорил, что свадьбы у него скоро, с Энтроациокуль, кажется, - ответила Свеколт, - А ещё просил передать вам с Таней огромную благодарность за восстановление страны и спасения от вечной жары.

Глеб лишь кивнул и, больше не реагируя на слова Шурасика и Лены, посмотрел куда-то вдаль, где, по всем его ожиданиям, должна была стоять Таня.

Сама же Гроттер в данный момент выслушивала длинные тирады своего отца, который, естественно, не слишком обрадовался подобной новости, ибо терпеть не мог всю Тьму вместе взятую и каждого представителя Мрака по отдельности.

- Разве ты не понимаешь, что он – зло, и… - вновь начал Леопольд, недовольно глядя на свою дочь.

- Между прочим, дорогой мой, ты сейчас просто и весьма глупо пытаешься разрушить жизнь любимой и, кстати, единственной дочери! – вступилась за Таню Софья, которая явно что-то знала, но не спешила об этом рассказывать, - И, Леопольд, не забудь, что в твоём роду течёт кровь не только светлых магов…

Девушка лишь удивлённо смотрела на своих родителей, удивляясь тому, с какой быстротой раскрываются всевозможные семейные тайны. Конечно, Софья когда-то рассказывала о том, что в роду у них, ещё до войны, была даже некромагиня, но Гроттер умудрилась забыть об этом.

- Ну, ладно, - вздохнув, согласился Леопольд, - некромаг, говоришь? Хорошо хоть не обыкновенный тёмный… Никогда не ожидал, что в среди моих родственников будут, - мужчина скривился, покосившись на о чём-то общающихся предводителей Света и Мрака, так и не сошедших из возведённого с помощью магии постамента, - Сами Тантал и Чума-дель-Торт! Да уж, и в страшном сне не приснится.

- Леопольд, перестань! – не выдержала Софья, - По-моему, они достаточно приятные люди, в отличие от того волхва. Надеюсь, Танюша, твой Глеб совершенно не похож на своего двоюродного деда, Ромуальда, или как его там…

Рассмеявшись, девушка лишь кивнула. На самом деле она ожидала значительно худшей реакции от родителей. Она прекрасно знала, что Леопольд вскоре отойдёт и забудет о своей неприязни к Тьме, а мама и вовсе не была против, что весьма радовало светлую ведьму.

Впервые за долгое время в этом мире царило счастье, радость и свет. Больше никто не пытался нападать на своих противников, уже бывших, люди знакомились и находили новых друзей. Многие уже и не понимали, почему так долго враждовали друг с другом.

Бейбарсов, ища Таню и желая всё-таки познакомиться с её родителями, с огромным удивлением заметил Аббатикову и какого-то светлого, судя по всему, Валялкина, того самого, что так долго пытался переубедить Гроттер.

Проверив ауру бывшей коллеги, некромаг едва сдержал смех. Да уж, холодная, вечно расстроенная и не слишком довольная ситуацией Жанна умудрилась всё-таки найти того, кого смогла полюбить. И человек этот, как бы ни было странно, оказался одним из белых магов, да ещё и таким, что ненавидел всю некромагию и Мрак.

Впрочем, судя по всему, вся ненависть Валялкина исчезла сразу же после встречи с Аббатиковой. Волшебники смеялись, а Ванька даже попытался взять свою новую знакомую за руку, но, покраснев, тут же отпустил.

Вечно перебирающий девушек Жикин в данный момент подбивал клинья к какой-то полненькой девушке, оказавшейся Дусей Пупсиковой. Местной сплетницей. И даже замкнутая и нелюдимая Шито-Крыто весело хохотала, выслушивая бредни Ягуна и его невесты Кати.

Конечно, Ритка ещё не нашла свою вторую половинку, но после знакомства со светлыми значительно подобрела, даже забыв о своей ненависти ко всем и вся. Она всё ещё оставалась нелюдимой, но уже стремительно менялась, перестав опасаться общения с другими людьми.

- Глеб! Ау! – Гроттер появилась как из-под земли, прикоснувшись к руке некромага, - Ты куда смотришь?

- Да так, заметил своих старых знакомых, вон, с твоими друзьями общается, - Бейбарсов обернулся к девушке, обнимая её за талию и прижимая к себе, - Как видишь, все способны меняться. Всем нам пойдёт на пользу этот мир. Я очень надеюсь, что он навсегда, и больше ничего не изменится.

- Ванька? – Таня, оглянувшись, заметила Валялкина, уже вполне уверенно держал тёмную за руку, не видя в этом ничего постыдного, - А кто та девушка?

- Моя напарница по отряду, Жанна Аббатикова. Кстати, некромагиня, - улыбнулся Бейбарсов, - а куда делись твои родители?

- Да вон, стоят, знакомятся со своими будущими родственниками, - Гроттер кивнула на постамент, где Леопольд и Софья разговаривали с Танталом и Чумой. Сарданапал, сначала попытавшись что-то сказать, ушёл, решив, что он там явно лишний. Сам Черноморов действительно смирился с тем, что Свет с Мраком должны существовать вместе, иначе просто невозможно.

Как там раньше говорили? Противоположности притягиваются. Впрочем, всё дело не от того, насколько похожи или различны между собой люди. Всё зависит только от чувств, действительно искренних и настоящих. А Свет это или Мрак – совсем не важно, главное, чтобы любовь была истинной.

- Неужели они нормально приняли новость? – ухмыльнулся Бейбарсов, взмахом руки блокируя какую-то шальную красную искру, вероятно, выброшенную нерадивым тёмным магом от большой радости или, наоборот, горя.

- Сама удивилась, - засмеялась Гроттер, - Но это означает, что всё у нас будет хорошо, теперь уже точно.

- А ты сомневалась? – Глеб ласково прикоснулся к волосам светлой, стараясь не вспоминать о борьбе с Хаосом и прочих неприятностях, имя которым Ромуальд, Ваал и Мастридия. Впрочем, этот список можно было бы продолжать ещё очень и очень долго, вот только есть ли смысл?

Никогда не стоит хранить в душе плохие воспоминания, лучше сразу же забыть о них, чтобы больше никогда не воскрешать в душе и не думать ни о чём плохом. Ведь самое главное в жизни – искренние, настоящие чувства, которым никакая магия не может помешать, никогда и ни за что.

Из-за желания изменить мир к лучшему, конечно, можно что-то изменить. Но почему-то только из-за любви между двумя магами остановилась война, а Свет и Мрак перестали атаковать друг друга и ненавидеть.

Почему-то здравый смысл не помог там, где сердце оказалось правым. И, не будь этих чувств, мир демона и ведьмы так и остался бы мёртвой пустыней, Мастридия продолжала бы попытки заморозить свою страну и всех её обитателей, включая и Снежка, а Шкатулка рано или поздно поглотила бы тот маленький Рай, в котором она пребывала, а заодно и все миры вокруг.

И не было бы того настоящего счастья, а многие, например, те же Шито-Крыто и Аббатикова, так и остались бы нелюдимыми и ненавидели бы весь окружающий мир.

А где-то в небесах пролетел огромный снежный дракон с весёлым и добрым именем Снежок – ещё одно подтверждение того, что спасти мир, да и его заодно, помогла любовь, а не борьба за власть или, ещё хуже, ненависть… Ведь именно оная и уничтожила всех – и Мастридию, и Ваала, которые пытались захватить и уничтожить и мир, и все чувства, что когда-то в нём были.
Глава 25. И Свет, и Мрак подвластны счастью...

После разрушения Границы прошла неделя – несомненно, самая яркая неделя в жизнях магов за последние несколько веков. И запоминалась она так отнюдь не из-за постоянных сражений, чьих-то побед, смертей, болезней или подобных, к слову, весьма грустных событий.

Нет, эта неделя была переполнена счастьем и любовью. Несмотря на то, что раньше многие были против мира, за последние семь дней не возникло ни одного инцидента. Казалось, волшебники наконец-то вздохнули свободно и теперь активно пытались наверстать упущенное из-за войны время.

Многие светлые находили себе друзей среди представителей Мрака, что не могло не радовать предводителей обоих частей, ныне объединённых. И убивать никого, вопреки всем ожиданиям, не пришлось, ибо никто не бунтовал и не пытался восстать против новых правил.

В стране наконец-то начали создавать новые города, впрочем, от старых и без того ничего не осталось. Вокруг воздвигали дома, больницы, а в нескольких километрах строили Академию, параллельно набирая туда учителей, которые были необходимы как воздух. А как радовались родители, понимая, что их детям уже ничего не угрожает! Как ликовали остальные, зная, что теперь могут жить долго и счастливо, не опасаясь противников, ибо оные исчезли раз и навсегда.

Поводов для ссор не находилось даже среди ранее конфликтующего правительства. Сначала хотели отобрать кого-то одного, но таким образов ущемлялся Свет или Мрак, в зависимости от кандидатуры. Конечно, Ромуальд с радостью управлял бы огромной державой, но его после первого же заявления прогнали, сказав, что таким горе-волхвам надо сидеть не в правительском кресле, а на брёвнышке, рядом с болотными хмырями.

Решение же нашли в тот же вечер – создали Совет, где правили бывшие полководцы, а ныне вполне мирные политики, опытные и мудрые люди. Каждый из них, правда, стремился найти себе замену и спокойно встретить старость, не приходящую уже приблизительно тридцать тысяч лет, но желающих не оказалось.

Так и слонялся Ромуальд, не имея больше прибежища в виде Мёртвого Леса. Сразу же после объединения и развала Границы группа, созданная из лучших некромагов и светлых магов, отправилась туда, используя одно из самых сложных и запутанных заклинаний. Магия Хаоса, созданная таким способом, сработала, и все злые духи Леса моментально погибли, а солнце тут же получило возможность согревать своими лучами высокие деревья.

Сейчас уже наступил вечер, и многие, отдыхая после работы, собирались у костров. Отдельной группой собралось и молодое поколение, на сей раз имеющее для этого повод – первую помолвку между Светом и Мраком.

Виновники торжества, конечно, не слишком горели желанием что либо праздновать, ибо и без того принимали поздравления целый день. Тем более, Гроттер и Бейбарсов, а это были именно они, с радостью не афишировали бы свои отношения, если бы не их совместные приключения. К тому же, каждый знал имена своих героев, благодаря которым и воцарился мир, поэтому спрятаться было просто-таки невозможно, что не слишком устраивало волшебников.

Увы, Ягун успел отловить своих друзей раньше, чем они покинули отделение Регистрации, где восседала Ягге, древняя Богиня, вполне нормально относящаяся и к Свету, и к Мраку. Старушка даже покинула магпункт ради этого, впрочем, не забывая о больных, тем более что желающих начать семейную жизнь было не особо много.

- И всё-таки, это невозможно! – в который раз заявил Ягун, глядя то на Гроттер, то на Бейбарсова, а то и на Валялкина, достаточно быстро забывшего о своей ненависти к Тьме и вполне успешно общающегося с окончательно влюбившейся Аббатиковой.

Некромагиня, сидевшая тут же, кардинально изменилась. Она подобрела, похорошела и даже практически перестала использовать заклинания, считая, что всего надо добиваться своим трудом. Впрочем, именно эту простую истину до её сердца донёс Валялкин, иначе девушка даже не стала бы внимать подобным речам.

- Ну, как видишь, возможно, - засмеялась Гроттер, подмигивая почему-то постоянно краснеющей Лотковой. Всё дело было в том, что внук Ягге, увидев, что остальные не собираются долго ждать, потащил Катю в тот же самый Регистрационный зал, чем немало обрадовал Ягге.

- Ну, за мир, за счастье, за любовь! – гордо провозгласил тост Шурасик, до этого тихонько молчавший в углу. Конечно, таких зануд, как он сам, на светлой половине не нашлось, но для умных бесед ему хватало и Свеколт. А вот друзей не было, что весьма огорчало Александра. Сейчас же, осознав, что никто его гнать и считать особо милосердным не собирается, Шурасик знакомился с представителями Света, иногда даже жалея о том, что родился на тёмной части.

- Поддерживаю! – заулыбалась Лена, поднимая свой бокал. Её поддержали радостным гулом, доносящимся со всех сторон. В тот молодым волшебникам засмеялось и старшее поколение, сидевшее немного дальше. Впрочем, для этого у них, вероятно, были свои причины, тоже приятные и радостные.

- И всё-таки, я не понимаю, какой идиот выдумывал эти испытания! – внезапно подал голос Жорик, который, наслушавшись рассказов от более разумных колдунов, естественно, всё перекрутил и теперь рассказывал об этом на свой лад.

- Попрошу меня не оскорблять! – на голову Жикину приземлилась кружка с водой, судя по всему, достаточно горячей, поэтому парень лишь вскрикнул и подскочил, пытаясь понять, кто именно поднёс ему такой подарок.

Автором заклинания оказалась Энтроациокуль, несмотря на свой возраст присутствующая здесь. Вместе с ней пришёл и Небирос, считая, что демонам среди занудных волшебников не место, всё равно они здесь просто на правах гостей.

Мир, спасённый совсем недавно Бейбарсовым и Таней, процветал. Люди, проживающие там, уже выбрали себе правителей и радостно праздновали своё воскрешение, забыв о том, что там когда-то жило двое волшебников, а точнее, ведьма и один весьма опасный демон.

Сейчас же люди, не обладающие магией, совершенно не нуждались в помощи колдунов, поэтому Энтроациокуль и Небирос сочли нужным покинуть свою бывшую темницу и поселиться в магическом мире, более благоприятном для их жизни. Никто, естественно, не был против, поэтому демон и ведьма уже успели поселиться здесь, и даже с помощью двух десятков притащенных с собою хмырей воздвигнуть небольшой домик там, где раньше проходила Граница.

- Мы решили, что завтра же пойдём к Ягге. Ну, не лечиться, конечно же, - внезапно заявила Энтроациокуль, - И без того два века ждали, хватит!

- С праздником вас, - засмеялась Таня, искренне радуясь за них. Действительно, кто бы мог подумать, что эти маги будут когда-то настолько счастливы.

- Мы тоже, - внезапно промолвила Аббатикова, толкнув Ваньку локтем под бок. Тот поспешно закивал, подтверждая правоту слов своей будущей невесты, чем вызвал смех у всех окружающих.

- Ну что же, Сашенька, завтра же отправимся к Ягге! И чтобы никаких отговорок! Мы вместе уже почти два года, - с улыбкой заявила Свеколт, искренне радуясь за свою лучшую подругу, впервые за долгое время настолько счастливую.

- Ох, а кто ж меня под венец поведёт? – вздохнув и скривившись, поинтересовалась Шито-Крыто. Она, как и Жорик, смогла найти себе среди светлых только друзей, но уж никак не пару.

- А давай я! – внезапно заявил Жикин, усевшись рядом с Риткой и нагло обняв её за талию, - Согласны ли вы, Маргарита, стать моей супругой? Или как там это делается, а? Ну. Бейбарсов, будь другом, помоги, а?

- Другом? – ухмыльнувшись, переспросил Глеб, - Ну уж нет, Жорик, как-то обойдусь. Но совет дам – ты на одно колено встань, удобнее будет. А то складывается впечатление, что ты приглашаешь её на свидание с заведомо понятным концом, а не соединить судьбы навеки.

- А навеки обязательно? – решив окончательно рассмешить собеседников, поинтересовался Жикин, но, поймав на себе недовольный взгляд Шито-Крыто, моментально забрал свои слова обратно.

- Ты смотри, Жорик, а то магические браки нерасторжимы. Будешь ещё потом бегать, проклятия специальные выискивать, - протянул Бейбарсов, вспоминая о рассказе Риты об одном яде, который блокирует действие всех проклятий, правда, только смертельное. То есть, можно не иметь возможности двигаться, разговаривать и даже дышать, но живым всё равно останешься.

Но Жикин, горестно вздохнув, всё же не стал отзывать своё предложение руки и сердца, решив, что ему тоже пора остепенится. Рита же, окончательно поняв, что вместо одинокой старости ей грозит весёлая молодость с идиотом и местным донжуаном, лишь улыбалась, клещами уцепившись в руку Жорика.

- Кто бы сказал мне, что они будут вместе – покрутил бы у виска, - тихо промолвил Бейбарсов, обращаясь к Тане, - Более несовместимых людей найти трудно.

- Ну, Глеб, мы тоже с тобой не слишком похожи, - улыбнувшись, протянула Гроттер, положив голову некромагу на плечо и блаженно прикрыв глаза.

- Так, Гунька, а ну быстро делай мне предложение! – наконец-то подала голос до этого почему-то молчавшая Склепова, что было для неё очень и очень несвойственным. Раньше «несравненная» Гробыня начинала разговор первой, а заканчивала его последней.

Гломов лишь что-то невнятно промычал, прекрасно зная, что с девушкой спорить бесполезно. Он уже мысленно готовился сказать своё «да» на не менее стандартный вопрос древней Богини Ягге.

- Да уж, весело завтра будет, мамочка моя бабуся! – расхохотался Ягун, радуясь, что успел провернуть операцию под названием «семейное счастье» сегодня днём. Он даже представить себе не мог очередь, выстроившуюся на следующий день к Регистрационному Залу. Да уж, старушку оставалось только пожалеть… Впрочем, скорее всего, Ягге будет очень и очень рада, ведь она всегда боролась за мир и счастье.

- Естественно! Так что готовься, уважаемый Ягуний, быть тамадой на свадьбах – у тебя болтать хорошо получается, - засмеялась Таня, подумав, что, наверное, будет очень много споров по тому поводу, чьё торжество в какой день станут проводить, особенно если учесть то, что каждая нормальная невеста хочет быть единственной в столь знаменательный день.

- А мою собственную кому проводить, а? Она, между прочим, достаточно скоро! – почесав затылок, внезапно заявил Ягун, не отводя наглого взгляда от своих друзей, - Или я что, опять крайний?

- Не переживай, дорогой ты наш, ни в коем случае! – Склепова заулыбалась, предвкушая весёлую работу, - Твою свадьбу проведу я, причём с огромнейшим удовольствием! Так, внимание, кому ещё нужна в тамады прекрасная, милая и воспитанная девушка вместо этого лопоухого хама?

- Нет, ну, лопоухого здесь можно найти, правда, не совсем хама, - протянул Бейбарсов, прекрасно зная характер и манеру поведения Гробыни, - Но где ты, мадам Могилова, видела здесь прекрасную, милую и воспитанную девушку, согласную принять подобную профессию?

- Одно слово – некромаг! Ничего хорошего никогда не говорил! – Склепова отвернулась, делая вид, что обиделась, но через несколько секунд уже успела забыть обо всём своём недовольстве и приняться беседовать с Ленкой по поводу платья.

Волшебники лишь расхохотались, услышав подобное заявление. Ну, конечно же, Гробыня, как всегда, в своём репертуаре! Разве эта девица может сказать хоть что-то хорошее? Конечно же, нет, ни в коем случае!

- Так, ни у кого больше нет желания устроить себе свадьбу, а? Кто ещё хочет поженится? – громко, почти на всё поле, на котором сейчас находились маги, поинтересовался Ягун, естественно, даже не думающий о том, что это может помешать кому-то или подпортить его репутацию.

Увы, желающих больше не было, поэтому внук Ягге начал переходить от одной пары к другой, интересуясь насчёт будущего дома, платья и планов на семейную жизнь. Казалось, парню доставляли огромную радость новости о том, что скоро будет то ли свадьба, то ли новоселье, да оно и не мудрено – колдуны, не предавая традиций, каждый раз собирались созывать всех присутствующих здесь, в их компании, да и закатывать пир на весь мир.

Именно поэтому Ягун, окончательно развеселившись, требовал, чтобы его друзья поскорее заводили детей и устраивали по этому поводу праздник. На подобные заявления маги лишь отмахивались, прекрасно зная, что не стоит обращать никакого внимания на сплетни и бредни в исполнении внучка древней богини, совершенно распоясавшегося от одного-единственного бокала вина.

- Катя, я тебе сочувствую! – покачала головой Гроттер, отмахиваясь от уже третий раз проходящего мимо неё друга. Тот, видимо, поставил себе за цель довести всех окружающих, в частности и спокойных, хладнокровных некромагов, до белого каления. Увы и ах, но все были слишком весёлыми и счастливыми, чтобы хоть как-то реагировать на подобные закидоны со стороны внука Ягге.

- Эх, ну, не хотите – как хотите, - наконец-то угомонился Ягун, вновь заняв своё место рядом с улыбающейся Лотковой. Та лишь легонько стукнула его ладошкой по голове и, демонстративно закатив глаза, отодвинулась на несколько сантиметров, не реагируя на попытки будущего мужа поцеловать её то ли в щёку, то ли в губы.

Любое веселье рано или поздно заканчивается – прервалось и это, правда, не окончательно, а лишь потому, что взамен прекрасному, тёплому вечеру пришла тихая ночь, и настало время расходиться.

Все волшебники медленно расходились кто-куда. Кто-то отправлялся спать, ибо завтра предстоял тяжёлый, а может и не очень, день. Кто-то, как, например, Рита и Жора, продолжали гулять, с каждым шагом всё больше и больше отдаляясь от толпы, ибо им надо было побыть наедине и поговорить друг с другом. Жикину предстояло ещё очень и очень многое объяснить. Шито-Крыто, всё-таки, не из тех, кто так быстро сдаётся.

- Пойдём, - Таня поднялась, потянув за руку некромага. Бейбарсов, щелчком пальцев потушив оставленный халатным Ягуном костёр, направился следом за Гроттер, надеясь, что им по пути не попадётся какой-нибудь очередной друг или товарищ.

- Знаешь, я даже и не думала, что мир – это так прекрасно, - вздохнула девушка, медленно шагая куда-то в сторону леса.

- Просто мы слишком долго воевали. Но ничего, скоро всё пройдёт, - улыбнулся Бейбарсов, притягивая невесту к себе и нежно целуя её. Гроттер хотела было возмутиться, но потом, осознав, что вскоре и вовсе станет его женой, промолчала. В конце концов, иногда можно позволять себе маленькие слабости.

- И всё у нас будет хорошо, - протянула через несколько минут Таня, всё так же улыбаясь, - Больше никто не будет ни с кем воевать…

Глеб лишь кивнул, подумав, что, наверное, настоящая любовь единственная не только у магов Смерти. Просто остальные ещё об этом не догадываются и не хотят признавать, имеют шанс разлюбить. Но никогда уже не встретят в своей жизни того, с кем хотели бы быть рядом, не требуя ничего взамен.

А ночь уже полностью вошла в свои владения, окутав Тьмой весь лагерь магов, теперь уже не белых или чёрных, а просто волшебников, вступивших в новую жизнь, жизнь без кровопролития и войн.

Почему-то и Бейбарсов, и Гроттер были уверены в том, что условия мирного договора никто не нарушит. Да и зачем, если всем так хорошо, так прекрасно? Зачем рушить собственное счастье своими же руками?

Конечно, человек – существо нелогичное, но не настолько же! Поэтому все они, не взирая на любые преграды и невзгоды, будут счастливы. Действительно счастливы, а не так, на мгновение, ибо никто не посмеет нарушить мир.

Больше не было борьбы между Светом и Мраком. И не должно быть. Потому что это – две половинки одного целого, и только объединившись можно стремится к вечной гармонии…

0